Инженер и Принцесса (СИ)
Да, сильно нежданно! Хотя, воспоминания Николая говорили, что нами как бы заинтересовался, ну, да, мэнагер одной из основных звукозаписывающих компаний Европы. Но падать перед ним лицом вниз я не собирался. Нам бы лучше нашу фирму «Мелодию»! Меньше внимания, хлопот и неприятностей будет!
Тут и второй немец включился в разговор и попросил нас, уже на немецком языке, представиться ещё раз. Первый всё перевёл, но мой ответ последовал тоже на немецком, наверное, и с баварским акцентом. Конечно, я, уже вставший на ноги, назвал и свои имена, и представил тётю, понятно, что как третьего автора, ещё и Ипполита Валерьяновича, как нашего, ага, музыкального руководителя или импресарио! Но, извинившись и сославшись на отсутствие времени, так и не совсем подходящее место, от дальнейшего разговора я сходу отказался. Не хватало нам ещё попасть под внимание наших славных органов! С них станется! Лучше не рисковать. Запросто могут пришить, как минимум, общение с иностранными шпионами. Хотя, конечно, уже попали! Я лишь предложил уважаемым людям, если у них на то есть желание, обратиться в Союз композиторов Ленинграда. Сообщил, что мы начинающие авторы, уже написали два десятка произведений и не так давно представили их в Союз на регистрацию. А в ресторане я, мол, просто решил сделать приятное любимой жене, так сказать, совместить отдых и любовь. Хотя, чего не сделаешь для такой красавицы, и с трудом доставшейся!
Немцы улыбнулись и понимающие закивали головами. Я мог ответить, конечно, и на русском, но лучше разговаривать с этими важными господами на их родном языке. И себя показать, и чтобы чужие меньше поняли, так и уважить гостей. Так-то, и так, без всякого перевода, было понятно, что произошло просто знакомство друг с другом. И всё! Хотя, немцы всё понимали. Извинившись, они отошли за свой столик. Ну а мы поняли, что нам пора закругляться.
Провожать нас вышли музыканты. Ноты и слова они получили. Память у меня хорошая, так и тётя с Ингой подсобили. И старший при выходе ещё и вручил мне большой продуктовый набор, так шустро и незаметно от других сунул в карман плотный конверт. Надеюсь, не подстава какая-то? Хотя, что нам предъявить? Обыкновенные люди, никаким боком к государственным секретам не допущены.
Обратно нас уже отвёз срочно вызванный приятель Ипполита Валерьяновича Денис Васильевич. Маэстро всё-таки успел прилично выпить. От нас нашему водителю, конечно, перепали пара бутылок вина и часть закусок. Не зря же друга выручает…
Да, домой мы все вернулись довольные и усталые. Ипполит Валерьянович тоже остался у тёти. Хотя, он уже довольно часто и открыто ночевал у неё. Нам он не мешал, да мы и не имели права вмешиваться. Видно было, что у пары взаимная симпатия, если не любовь! Как мы, они не горели, но жара хватало. Хотя, у нас с Ингой, симпатия друг к другу, может, и имелась, но взаимной любви меж нами уж точно нет!
— И что мы теперь будем делать, Слава? — Едва мы остались одни, Инга сразу же накинулась на меня страстными поцелуями. Хотя, сама же обещала. И, понятно, что ей вечер в ресторане сильно понравился. Её жаркое дыхание только так обжигало меня. — Я не думала, что на нас обратят внимание немцы! Хотя, неплохо мы с тобой выступили. Мне самой сильно понравилось!
Жаль, но надо было немного развеять восторженность жёны. Эти музыкальные дела нашу семью могут запросто и развалить!
— Пока ничего, милая. Но обязательно ждём органы. Нас они без внимания не оставят. Если честно, нам очень опасно соваться в музыкальные дела. Там люди тоже не самые лучшие. Особенно музыкальное начальство. Они, если честно, во всём видят политику. Запросто можем антисоветизм заработать.
— Это да, Слава. Не те песни и слова напишешь, точно могут предъявить. Могут придраться и к тому, что мы с тобой в ресторане и выступили, и исполнили. Не всё и не все примут!
— Вот, Инга, и я беспокоюсь. Нам, можешь поверить, лучше работать по профессии. И мне ещё сильнее неохота терять тебя. Если ты пойдёшь в артистки, то я просто не знаю, какая жизнь может ожидать нас. Я прошу тебя, милая, даже не думать об этом. Ты же сама видишь, что у этих артистов и мужья, и жёны всё время разные, и сплошные измены и скандалы. Я музыку ещё напишу, и можно даже попробовать выступать изредка. Свою долю славу мы получим, может, и поболее, чем иные артисты. Я тебе, Инга, это точно обещаю. Но нам лучше остаться хорошими инженером и переводчиком, или кем-то другим, но никак не артистами!
Да, меня сильно беспокоило, что Инга может податься в артистки. У неё, я уже видел, сильное тщеславие, надеюсь, что хотя бы здоровое. Воспоминания Николая говорили, что в советской культуре настоящие акулы и змеи собрались. Сожрут, мало не покажется! Мне Инга и так с трудом досталась, но в артистическом гадюшнике я её сразу же лишусь. Накинутся и всеми способами, и самыми подлыми, оторвут, попользуются и, хорошо, если ей повезёт! А так просто выкинут на помойку! А меня и моих детей настигнет семейная трагедия, и я ничего не смогу сделать…
Конечно, да, хорошо, что эта встреча состоялась. Даже если ничего не последует, то всё равно получится, что немцы о нас узнали. На один большой концерт произведений уже вполне хватит. Русские песни, конечно, на западе никого не заинтересуют, но там основная музыка инструментальная, и мирового уровня! И, конечно, насчёт нас лучше обращаться по официальным каналам. Нам лишние проблемы ни к чему. Я сам не ожидал, что так выйдет. И Инга попросила, да хотелось привлечь к себе внимание, но только дома. И теперь надо готовиться к повышенному вниманию к себе.
— Да, Слава, я тебя вполне понимаю и обещаю, что в артистки подаваться не буду! Но ты уж меня не обижай! Ладно? — Хотя, всё же в словах жены скользило лёгкое сожаление. Явно строила какие-то мечты, но нелюбимый муж их сразу же обломал. — А так, знаешь, и вечер сильно понравился, и ещё больше твои слова, что не хочешь терять меня. Не бойся, я буду только твоей!
Тут уже я сам накинулся на жену, и она мне ответила. Я получил и обещанное, и сверх того. Надо же, а новая жизнь мне начала больше нравиться. С Кариной ничего подобного у Николая не было!
Глава 17
* * *Глава 17.
Ещё свадьба…
Поход в ресторан у нас явно удался. Вино из продуктового набора, ещё три бутылки, и часть еды ещё с утра забрал Ипполит Валерьянович. Пусть на работе перед коллегами немного бахвалится. Ещё он надумал организовать запись хотя бы нескольких мелодий. В самый раз будет. Так и ради семьи, и себя тоже.
Тётя тоже была довольна. Но она особых планов и не строила. Нам надо было отделаться от переводов для завода. Ну а деньги — вроде, тысяча рублей это много, но, на самом деле, почти ничего!, я отдал Инге. Приближалась осень, и нам надо было одеться потеплее. За себя я не беспокоился — ещё годик спокойно похожу, но жену требовалось приодеть, особенно с учётом того, что фигура у неё начала потихонечку пополняться.
Хотя, всё-таки на другой день нас навестил участковый, и всё как бы по поводу шума от наших музыкальных занятий. Но, честно говоря, шума не было. В последующие дни тётя осторожно выяснила, что никто в нашем доме никаких жалоб, вроде, не подавал. Похоже, всё-таки участковый проверял, на месте ли мы? Явно из-за встречи с немцами в ресторане! Ох, уж, эти дурные советские строгости! Всё врагов не на том месте ищут!
В последующие дни нас никто не побеспокоил. Целая неделя у нас ушла на переводы и походы по магазинам. На первое время мы Ингу обеспечили. Тётя получила вторую половину оплаты, но ей сразу же накидали дополнительное задание примерно в прежнем же объёме и с той же оплатой, так что нам опять пришлось впрягаться в работу. Хотя, главное, Инга осталась довольной. Работа ей была не в тягость. Мы ещё и почувствовали, что становимся семьёй с общими интересами, достижениями и, конечно, проблемами.
А отдыхом нам по вечерам явился польский сериал «Ставка больше, чем жизнь». Хотя, всем понравился, даже мне. Правда, ляхов я не любил. А Николай на дух не переносил многочисленные фильмы своего времени про «героический штрафбат» и «кровавую гебню», а то и странных «мальчишек-сволочей» и разных гетер, служивших в органах. Если честно, клевета ведь полная…