Бабочка на запястье (СИ)

— Не убедительно. Мне нужны гарантии, — тянет словно раздумывая.
Кого хочет этим надурить? Не меня ли? Прокол, никак не хочет себе признаться, что нас лепили из одной глины.
— Мы повязаны кровью — надежней некуда.
— Ты хотела сказать я. Вся грязная работа на мне. А ты бела, как кролик в зимний период.
— Зато на мне — самая трудная. Соблазнить Вавилова, например. А он, знаешь ли, обладает удивительной особенностью, противостоять моим чарам.
— Это лишнее. Тебе вообще, нельзя его близко к себе подпускать. Учует сразу же твой похотливый запашок. Будь как мышка и зажми свое эго между ног. Как только попадешь в лофт, максимально быстро раскладываешь пасхалочки, а затем вызываешь ментов.
Стаскиваю, ту самую пасхалочку с кисти, и поморщившись делаю иглой прокол в пальце. Капаю на белый цветок кровью, еще несколько мазков на сам браслет. И вуаля! первая улика готова.
— Классная же была идея, сделать из него серийного убийцу, с таким пафосным псевдонимом — КОЛЛЕКЦИОНЕР, — подкалываю Стаса, он недовольно щюрится, мысленно разделывая меня как баранью тушку. А я настолько довольна собой, что бросаюсь на кровать и раскидываю руки в стороны.
— Серийного, тупая ты кукла, это когда серия. Сие значит, что жертв должно быть несколько. А тут всего лишь, одна неправильная училка — Арина Круглова.
— А еще, чудом спасшаяся из лап маньяка Ева Сотникова.
В моем исполнении, конечно же, отчаянно рыдающая и призывающая закон к справедливости. Ну не в том ключе, как мне хотелось бы, но все же такой весь из себя Дамир, получит ответочку за пренебрежение. Сядет надолго по статье за убийство, которого он не совершал, и которого не было.
Я обид не прощаю, но это не главное. Рано или поздно до него дойдет кто стоит за всем происходящим, и вот тогда, все планы могут рухнуть.
Отличное трио у них сложилось. Сотников, папшка Уорд и Вавилов. Все как на подбор, кружат возле Евы, а вот защитить от преследующего психа — никто не может. Кроме меня разумеется.
Я не желаю ее смерти. Что бы там не говорили, у меня есть душа. Иррациональная и расположена не так как у всех, а в другом человеке… У меня тело — у Евы душа. Вот в чем наша изюминка — мы неделимы.
— Риш, вернемся к гарантиям. Твоя сестренка останется у меня, как залог пока ты не вернешься с договором на продажу компании.
— Мы так не договаривались. Она поедет со мной.
— А мы по поводу этого вообще не договаривались. Это полная чушь. На кону огромные бабки и с чего ты взяла, что она захочет нам помогать.
— Даже не сомневаюсь в этом. Золотое правило сестер — близнецов: мы связаны генетикой и чтобы не случилось, порвать невозможно.
— Очень самонадеянно. Ставлю тебя перед фактом Ева останется здесь, ты же не лишишь меня удовольствия, поиграть с твоей миленькой сестричкой — округлив глаза в ответ на эту пошлость, смотрю с омерзением.
Он серьезно думает, что я позволю ему трахать свою сестру. У этого человека — совсем никаких моральных принципов. Стас не замечает моей реакции, продолжает. С явной уверенностью, что я оставлю Еву в руках дьявола. Да кто угодно, только не он.
И да, мне все же немного стыдно за то, что произошло с ней в БДСМ клубе. Моя зайка не была готова к такому. Я порой импульсивна и тут явный перебор, но она же не будет обижаться из-за такого пустяка? Конечно, нет, ведь я ей ничего не скажу.
— Не нарывайся, — говорю вроде внятно, но он как не слышит.
— У Вавилова отменный вкус на баб. Он даже из близняшек умудрился, выцепить ту, что поинтересней.
— И чем же это?
— Открою тебе секрет. Для мужчины гораздо увлекательней учить всему лично, чем пользоваться сомнительным опытом.
— То есть, я тебе уже не нравлюсь со своим ОПЫТОМ? — сию минуту хочу послать его далеко и надолго, но связки надо поберечь.
Убью. Убью. Проговариваю как заклинание, и подхожу к окну, чтобы не видеть, каким безжалостным и леденящим взглядом он смотрит на меня.
— Нравилась, когда была без него. А потом новизна пропала, а без этого, — кривит презрительную гримасу, — Даже такое тело как у тебя, не вставляет.
 
Злить Стаса себе дороже, пока я в его власти, но вот потом, никто не помешает, нанять пару крепких ребят, чтобы в случайной драке ему выбили все зубы, по которым он уже достал водить кончиком языка, полируя и без того зеркальную белизну. Отделываюсь вполне себе невинным оскорблением, без особой эмоциональности в голосе.
— Вот же ты мразота.
— Желтая карточка, Риш, — выносит вердикт и создается впечатление, что меня только что вывели с поля, — Все больше начинаю задумываться. Зачем мне нужна неуправляемая подделка, если в моих руках окажется настоящая Эйва Уорд? Ммм? Не подскажешь?
Вот тут четко вырисовывается, что начинается двойная игра. Стас уже все решил. Избавиться от меня, как только заберет Еву у Дениса.
— Ты не посмеешь, — делаю вид, что напугана его неожиданным высказыванием.
— Успокойся. Конечно же, не посмею. Я шучу, Риш. Шу-чу.
Если представить, что взглядом можно убить, то я давно не жилец. Улыбаюсь в ответ доверчиво и правдоподобно.
Наш с коллекционером союз, похоже, подходит к концу. Напоследок мы поиграем чуть — чуть повеселее и по моим правилам. Он не учел одного, что тоже может попасть в список должников.
  
глава 55
 
Леденеющими пальцами сжимаю руль. В растерянности соображаю неадекватно.
Что мне сейчас делать? Вернуться назад? Послушаться в кои — то веки Дамира и ехать к Тимуру?
До сих пор, слабо доходит, почему Арина меня отпустила. Сомневаюсь, что это капитуляция, скорее стратегическое воздействие.
И в чем же суть? Зачем, приложив столько усилий, в последний момент отказаться от всего?
Сказать, что я тормознула, когда она рявкнула, чтобы я вернула одежду на место, это не то что мягко — это ничего. Меня накрыла полнейшая фрустрация, что неудивительно, после стольких шокирующих открытий.
Вот сейчас понимаю, что обязательно потребует что-то взамен. И что именно — тоже догадываюсь. Даже мысленно не решаюсь, озвучить ответ. Потому что знаю его.
— Спасайся, Зайка. И будь счастлива за нас двоих, — полоном неверии слушала эту фразу, а потом она обняла и вытолкала меня за дверь.
Что это значило? Очередной ход неведомой мне игры? Или внезапный приступ ее любви? В ней как две биполярные личности. Добро и зло без золотой середины. Про равность пропорций судить не берусь. Второго явно в излишке.
Пережив вакуумную паузу, затаилась на верхнем пролете лестницы.
Дальше все как во сне. Голос Суворова. Объятия Дамира. Его поцелуй. Злой и сокрушающий. Я спасовала, не смогла вовремя среагировать. Как собака Павлова на рефлексе подчинилась приказу.
Собираюсь с силами и оглядываюсь по сторонам. Тут же шокирующее понимание укатывает с головой, на что Арина готова пойти, чтобы получить желаемое…
А я еще Дамира обвиняла в меркантильности. Идиотка. Он ради меня способен убить и умереть. И я этого не хочу. Мне такие жертвы не нужны. Мне он нужен. Такой как есть, напитанный лондонским холодом и по — московски отчаянный.
Вернуться назад?
Вопрос зависает сгустком энергии в тесном пространстве.
Завожу двигатель, прежде чем обдумываю дальнейшие действия. Не могу обернуться, иначе сорвусь. Полноценных вдохов не получается. В груди печет, глаза еле различают дорогу, как под пленкой из застывших слез.
Потеющие холодной испариной пальцы, скользят по оплетке руля.
Вот черт! Автомобиль на механике. С ней я не дружу, но на аффекте ловко использую знания, до этого прорабатываемые в теории. Снова отвлекающая информация о скрытых резервах нашего организма. Немного успокаивает, когда перелопачиваю правила управления.
Мне нужен телефон. Нет, надо ехать в отделение полиции. Где ближайшее.
Рассыпаюсь в предположениях.
Прохожих нет. Спросить не у кого. Как назло вокруг пустые обочины. Ни магазинов, ни заправок.