Бабочка на запястье (СИ)
— Нет, Ева, я потом не остановлюсь — шепчет, отстраняя мою руку от молнии, и не дает вести.
Заводит руки себе на шею. Я вцепляюсь пальцами в воротник, на куртке тихо постанывая. Ткань белья, проскальзывая, задевает клитор.
Меня совершенно не беспокоит, что штору могут в любой момент отодвинуть. Да кто угодно. Консультант, покупатель по ошибке.
Впиваюсь губами ему в шею, чтобы не закричать. Плотная кожа с уникальным вкусом плавится удовольствием на языке. Он вкусный, по- мужски грубовато, с остротой как от перца и тем же жжением. Его большой палец давит на плоть, плавно по кругу и снова нажим. Затем, узор. Фигура по очертаниям восьмерка, или перевернутая бесконечность.
Контролировать остается за гранью. Вливаю в легкие его вместе с запахом. Он мой личный кислород. Дышу так глубоко, будто количество альвеол увеличивается. Жадно глотаю. А он льется густыми чернилами по венам и заполняет красками.
Вжимаюсь плотнее, обвивая ногой. Жесткая ткань на штанах терзает голую поверхность и это дополнение ко всем будоражащим ощущениям…
Стараюсь сдерживать громкость своих стонов. Тыкаюсь лицом, как котенок в него. Лампочки перед глазами вспыхивают и резко гаснут. Мозг в замутнении рассыпается на осколки.
Я только чувствую, ладонь Дамира зажимает мне рот, потому что я хрипло вскрикиваю, от пробившего насквозь удовольствия. Сокращаюсь, стекая на его пальцы. Убирает руки, выдавая пару гортанных вздохов в мою макушку. У него так сердце бьется, прижимаю ладонь. Словить этот ритм, поделиться своим.
Встряхивается от этого и смотрит на меня с отчаянной злостью, невольно отвечаю тем же. Оба же понимаем, насколько сейчас это не к месту.
Господи! Почти сразу жалею о случившемся.
Воздух дает на контраст, меняясь в обжигающий холод.
— Нечего так смотреть, я не одна в этом участвовала — предупреждаю его выпад.
Дамир стягивает толстовку с крючка и швыряет в лицо, разворачивается и молча уходит, оставляя меня разгребать бардак в голове и в кабинке.
Мы встречаемся на кассе, проедая друг друга накаленными взглядами, пропитанными почти ненавистью. Безропотно жду, пока он рассчитается и это злит со страшной силой. Словно становлюсь зависимой от него. А этого я очень не люблю. Достаточно и парализующей тяги.
По салону машины и вовсе летает шаровая молния. С треском и мелкими разрядами, всеми фибрами определяю, что в квартире мне устроят разнос и выволочку. Только за что? Ну, спровоцировала, каюсь. Начала же не я. Не может спокойно пройти мимо, пусть ходит с закрытыми глазами.
Весь путь, Дамир с завидным обладанием, держит себя в руках. Парочка отлетевших стиков из айкоса, выдает его напряжение.
— Голодная? — относительно ровно задет вопрос уже в лофте.
— Есть немного.
— Возьми на столе планшет и сделай заказ — чеканит отрывисто.
— А ты?
— А я уеду через полчаса, в городе поем.
Он смотрит на меня, я смотрю на него. Борьба взглядов завязывается нешуточная. Победителей тут не будет, все окажутся в проигрыше.
Дамир сбрасывает куртку и делает несколько шагов навстречу, я по обычности отступаю назад, делаю короткий вздох. Он сжимает челюсть. Предвестники бури. Это как усиливающийся запах озона перед грозой.
Звонок в дверь спасет от надвигающейся расправы.
Высокий парень на стиле брутала и с таким же выражением, проходит, бьется глазами в меня и свирепым рыком срывается на Дамира.
— Какого хуя, эта сука делает у тебя дома?!!
Еле стягиваю эмоции. Хочу закатить адский крик, за то что посмел так назвать Арину. Двадцать секунд. Ровно столько мне требуется на показное бесстрастие. Вавилов спокойнехонько делает затяжку и на выдохе произносит
— Хочешь ребус? Это Ева.
Брюнет разводит руками, в полном непонимании, впиваясь в него глазами. Примерно, догадываюсь о его состоянии, когда Вавилов затевает свою игру.
— И в чем подвох? Я ее знаю.
— Ты не понял, смотри на нее внимательно и найди десять отличий.
Ой, как смешно. Я что сканворд в журнале.
— Ну волосы… кажется глаза, но уже точно не помню А у нее еще татуха есть внизу живота — бесстыже блуждает по мне вниз, инстинктивно прикрываюсь. Дамир несмотря на ледяной налет во взгляде, ложит руку на плечо двигая к себе.
— Вывод — подгоняет его и сжимает пальцы чуть крепче, подбадривающем жесте, непринужденно растирает подушечкой, мои стянутые напряжением мышцы.
— Это не Ева, — утверждает мужчина.
— Это Ева, — с явным упоением, от растерянности на лице парня, выдает Вавилов. Держит паузу, а потом продолжает, — В Лондоне была ее сестра, Арина
— Оу, Еба-а-ать… ты тут развлекаешься.
Я чувствую себя экспонатом, который нагло разглядывают два темно-карих глаза.
Привет, неловкость, давно не виделись.
— Точно, у этой грудь побольше — основательно определившись, добавляет.
Еще раз, Здравствуйте. Мысленно впускаю дискомфорт.
— Тим! — резко пресекает его Дамир, качая отрицательно головой и переходит на английский.
Я, со своим ограниченным лексиконом, естественно ничего не понимаю, кроме того, что они говорят про Стива и Арину. Тимур в основном слушает, изредка задавая вопросы и поглядывая на меня. Терзаю планшет в поисках диктофона, к моему сожалению, они прекращают.
— Я поехал, Стас ждет, — Тимур кивает, — Пароли тебе сообщением кинул, прочитаешь, сразу удали, — и с гаденькой улыбочкой, поворачивается ко мне, — А ты покушай и спать.
— Может, еще снотворное купишь, чтобы наверняка — дерзко отбиваю его «сладенький» тон.
— Заманчиво, я подумаю над этим.
Деспот, с демоническим огнем в глазах, отворачивается, что-то вполголоса выговаривая дружку, а потом ловко замахнув куртку на плечо, уходит.
— И зачем же вас дернули с туманного Альбиона, — прикрываюсь милой миной, завожу разговор, с первой минуты неприятному типу, которого судя по всему, оставили в роли няньки. Совсем не доброй. Между нами побулькивает антипатия. У меня от его слов. У него от осадка после Арины и я больше чем уверена, с ним они спали. Угу, тату у нее ближе к сгибу бедра, случайно не разглядеть.
— Это секретная информация, и мне запрещено ее разглашать, — с психу у меня чуть не вылетает, да блять! Не женственно конечно, но довели уже секретами.
Замолкаю, прищурившись, подключаю сообразительность и становлюсь за спиной, по типу статуи возле стены.
— Сядь на диван. Я затылком чувствую, как ты пялишься. — еще один. Интересно, где эти фрукты выращивают.
Вижу, что он читает сообщение, потом жмет удалить. Подвигает мой ноутбук. Я в скоростном режиме, хватаю свое зеркальце и усаживаюсь перед ним на краешек стола.
— Здесь освещение ярче, — поясняю на напряженный взгляд и старательно обвожу губы бесцветным блеском. Он расслабляется, шлепнув мне на лоб пометку бесполезной пустышки. А я в это время палю в маленькое стекло, до слезящихся глаз, комбинацию на клавиатуре.
Ах-ре-е-неть!! Ева!!
Мой комп, все это время торчал под простым паролем. Подсказки летят со всех сторон, а у меня в мозгах реально пробелы. Просто Ева.
глава 28
Целых два часа мозолю глаза новому знакомому. Раздражаю его абсолютно всем. Как ем, как сижу, как смотрю. Методично извожу и надеюсь что он сдастся.
В конце концов, он не выдерживает моего слащаво-приторного напора. Веду себя как девица, двинутая на шмотках и косметике. Мои восторженные отзывы про ремешки, сумочки и другая болтовня с идиотскими восклицаньями, сыпется со всех сторон.
Он злится, швыряет по столу бумажки, но упорно молчит и сидит на месте. Непробиваемый кандидат.
Если вернется Дамир, моему грандиозному самоубийству не бывать. Его отложат на неопределенное время. И еще, думаю о том, что чем меньше времени прошло, тем меньше у коллекционера возможности подготовиться.
Не понимаю одно, зачем он хотел меня убить на складе и на переходе. Чтобы я не смогла узнать его имя, до того как попаду в лапы. Слишком много не сходится.