Бабочка на запястье (СИ)

— Дамир, я правда не хочу вмешиваться в твои дела, мне нужна именная табличка прежнего владельца и я уйду.
— Белка, нахер тебе все это надо? Ехала бы к себе в Питер, на Лозовскую 13 десятый этаж, квартира 214 и развлекала девушек — демонстрирует руками — попа вверх, попа вниз — пробегается большим пальцем по нижней губе прицениваясь — Растяжка кстати — бомба. Жаль не оценю.
Значит, не ошиблась, разведал все что мог. Еще и затеял этот фарс с предупреждениями.
— Что еще узнал интересного?.. Или. остановился на том, как я раздвигаю ноги — сама от себя подобных слов не ожидаю, и чувствую что капилляры на лице, стремительно набирают, кровь заставляя розоветь.
— На этом подвис — наклоняет голову, явно желая смутить меня — Минут тридцать на паузе держал… грудь своя или силиконом набила? — беззастенчиво разглядывает, скрещиваю руки перед собой, такое ощущение, что толстый утеплитель на кофте, вдруг стал прозрачным. Дергаю замок жилетки стараясь хоть куда, приспособить свои нервы и закрыться.
— Может остались вещи? Блокнот… или бумаги… хоть что — нибудь — проникновенно закатываю глазки, он же не устои, т на всех срабатывает.
Гоняет айкос в руках, как спинер и молчит, эта пауза давит прессом, жду приговор, пропуская все сказанное мимо ушей. Хочет поиздеваться, сколько угодно, лишь бы помог.
— О, Кей, Ева, чтобы не рыскала, как черепашка-ниндзя, на складе осталась коробка с вещами, можешь покопаться своими беличьими лапками.
— Какие-то проблемы с животными? За полчаса весь зоопарк собрал.
— Ага, натуралист — хмыкает, я поднимаюсь с кресла, цепляясь резинкой снизу жилета, наклоняюсь, чтобы распутать — Люблю живую природу — заправляет волосы мне за ухо протягиваясь по мочке и продолжает, угрожающим тоном — Особенно прикрывать тупенькие задницы белок — отскакиваю, когда шлепком по попе меня толкают на выход.
Я не злюсь. Я мать его НЕ ЗЛЮСЬ. Это лишнее.
Молчу и иду, оглядываясь по сторонам, помня про собак. Шорох за пристройкой, влепляет в спину Дамира. Он презрительно окатывает с ног до головы взглядом.
Спокоен как удав. Подстраиваюсь под его широкие шаги мелкой рысью. С раздражением поглядывает на меня, не беру во внимание тот факт, что чем он ближе, тем безопасней я себя чувствую.
Чтобы избавиться от неправильных мыслей, забегаю спереди. Трусливо прикрываюсь им от злобных тварей. Померещилось мне или нет, это не важно. Рисковать собой, я не собираюсь.
  
глава 14
 
Одна война — кто выжил, тот не принял бой.
А кто рискнул собой — выбыл.
Склад полностью заставлен цистернами, по запаху можно судить, наполненных бензином
— Поставки бензина? — задаю вопрос, поворачиваясь к Дамиру, пока мы идем через холл. Шаги звонко отдаются в пустотах купола. Не уверена, что могу его о чем то спрашивать и ответа не жду. Тишина гулко сковывает нервы и хочется ее разрядить.
— Авиационное топливо — коротко бросает, и не могу разобрать, то ли шутит, то ли в серьез.
На входе, собственническим жестом придерживает за талию, открывая дверь.
— На верхней полке — высекает отрывисто, кивая на стеллаж.
Я прохожу в тесную каморку уставленную коробками. Дамир подпирая косяк, достает из кармана айкос.
— Не боишься, что взлетим на воздух?
— Страх, Ева, это последнее, что я испытываю… Кончай ликбез, ищи и выметайся — Вавилов говорит это с таким хладнокровным выражением, мне становится не по себе.
Желудок скручивает, а за ребрами начинается спазмирующая атака. Отворачиваюсь, глубокими рывками вдохов, заставляю сердце успокоиться.
Коробка находится на самом верху. Дамир помогать не собирается, просто стоит, наблюдая, как я пыжусь, подпрыгивая в попытке, зацепить край и стянуть картонный ящик.
— Может поможешь — навязываюсь, в очередной раз услышав смешок за спиной.
Ухмыляется, когда я не дождавшись ответа, предпринимаю еще один способ, подтягивая тяжелый короб и проваливаюсь, едва наступив на крышку.
 
— Подсадить? — говорит и ждет.
Неужели так сложно помочь, а не устраивать шоу и вываливать мою беспомощность наружу.
— Лестница… стул. не знаю что-то твердое — накидываю варианты, изо всех сил стараясь избегать, прикосновения его лап.
— Далеко… идти лень.
Все происходит так стремительно, что у меня кружится голова, как только его руки смыкаются на моем животе.
— Лети, белка — подбрасывает вверх, как пушинку и я успеваю ухватиться за коробку и дернуть ее вниз.
Опускает, не убирая ладоней, жмет к себе, пока мои руки заняты.
Хотя, я конечно не могу утверждать со стопроцентной уверенностью. Тесное помещение и маневренность здесь не приемлема. Но он не отходит, я даже его дыхание в волосах чувствую.
Хотя, я наверно вру сама себе, обнимает. Перебирает пальцами край толстовки. И память, так услужливо подкидывает, наше близкое знакомство в туалете клуба.
Страха я при этом не чувствую. Должна, обязана, но нет. Кожа на шее возмутительно подрагивает, он перемещает лицо вниз, опаляя выдохом яремную венку.
— Боишься меня, Ева — принимает мою дрожь за испуг.
— Нет — в стремительной череде последних событий, с легкостью начинаю различать сигналы своего тела.
Даже когда пугает своими действиями, меня к нему тянет. Физически. Концентрат шквальный. Мертвые точки на теле активизируются, покалывая электрическими разрядами.
— Очень плохо… надо бояться и держаться, как можно дальше — звучит беззлобно, скорее себе.
Медленно убирает руки и я поворачиваюсь, на его лице, та же невозмутимость. А у меня полыхают щеки.
Дамир хитро улыбается
— Табличка, Ева, она в коробке хватай и беги.
Совсем вылетело из головы, зачем я здесь. Бросаю на пол, распаковываю и не отвлекаюсь на его ауру, заполнившую маленькое пространство. Наклонившись, разглядывает содержимое. А я недовольно откидываю в сторону бесполезные безделушки. Кроме канцелярии ничего интересно. О, даже галстук.
Оба резко вздрагиваем, когда за спиной хлопает дверь.
— Сквозняк?
— Вряд ли — Дамир дергает ручку, она заперта.
Паника пролетает по телу, и внутренности будто заливает серной кислотой. В просвет начинает струиться дым.
— Пиздец. нас подпалили… Да, белка, с тобой не соскучишься — отходит назад и натыкается на меня — В сторону — рявкает.
Я боязливо забиваюсь в угол. Дамир с размаху вбивается в проем, дверь покачнувшись, остается на месте. Он, со спокойствием, делает это еще раз. Брякнув тонкий металл, слетает с петель.
Весь ангар по верху залеплен смогами дыма.
— Огнетушитель — хватаю и пытаюсь, затолкать ему в руки. С усмешкой взирает на меня, и снова это гадкое чувство, что я безмозглая дурочка.
— Тут три тысячи галлонов бензина, сейчас так ебанет… фаер на другом конце города видно будет — ошарашено смотрю на его азарт.
Суматошно начинаю метаться. Дамир за шкирку дергает, и завернув капюшон вбок, прикрывает мне рот и нос.
— Дыши реже — командует, согласно мотаю головой и не выпуская его руку, бегу следом вслепую.
Глаза слезятся от едкой гари. Все самообладание осыпается на осколки. Ничего не видно, дышать нечем и в любую секунду, здание может взлететь на воздух.
И это настолько превышает болевой порог, что просто ничего не чувствуешь. Стихия огня, ее невозможно контролировать.
Огонь рвет на части, медленно приближаясь к цистернам. Лижет сантиметр за сантиметром, пока мы на запредельных скоростях продвигаемся к выходу.
Дамир ловко маневрирует, не давая пламени зацепить. Территория так быстро захватывается искрами, что кажется мы не успеем. Сосуды в голове с буйством бьются в истерике, грозя поглотить сознание.
Мы не успеем. Только крепкая ладонь, сжимающаяся до хруста на моем запястье, придает сил. Я следую за ним. В нем такая уверенность. Твердость. Концентрируюсь на этом, стараясь, отрешенно воспринимать языки адского пламени по бокам.