Непримиримая (ЛП)

— Я сомневаюсь, что это синяки из кошмаров.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Хлоя.
— Я никого не обвиняю, но, похоже, кто-то навещает его, пока он спит, — он повернулся к Чейзу. — Может быть, ты кого недавно разозлил?
— Их слишком много, — похвастался Чейз. — Я не знаю, но думаю, я просто устал быть здесь пленником. Мы все здесь… лабораторные крысы, которые проводят тут время, подчиняются приказам и ждут, когда придёт кто-то и уколет нас очередной сывороткой, на которую надеется человечество. Разве их ничему не научила прошлая ошибка? Именно это чертова АРВ сыворотка поставила нас в это положение. И теперь мы застряли за стенами этого бункера и не можем покинуть его, — закричал Чейз, указывая на часы на стене.
— Чейз! — отругала его Хлоя. — Прекрати.
— Что? — он пожал плечами. — Они не выгонят меня. Я им нужен. Я часть их основного плана. Забыла?
Хлоя вздохнула и положила голову на стол.
— И ты ещё удивляешься, что ты единственный, у кого кошмары с физическими проявлениями?
— Меня это больше не волнует, — выпалил Чейз. — Иногда я думаю, что на поверхности у меня больше перспектив.
— Хватит! — доктор Саймон повысил голос. — Нельзя так встречать нашего нового гостя.
Чейз широко раскинул руки и глянул на меня, а затем ровным тоном сказал:
— Добро пожаловать в ад, Эби.
У меня не было слов, и я не знала, что и думать.
— Подойди сюда, Эби, — сказал доктор Саймон, указав на стул, стоявший у стола. — Присаживайся.
Когда я удобно расположилась, Хлоя протянула мне руку.
— Привет. Я Хлоя… Чтец, лабораторная крыса. Приятно познакомиться.
— Привет.
Я улыбнулась и пожала ей руку.
— Грубый и бесцеремонный придурок вон там — это мой брат, Чейз. Он немножко противный, но в большинстве случаев вполне сносный.
Чейз улыбнулся, а в это время ещё один человек вошел в комнату, катя тележку с тарелками, на которых лежала еда.
— Самая приятная часть моего дня, — сказала Хлоя певучим голосом.
Уголки ее губ приподнялись вверх в широкой улыбке, что заставило меня рассмеяться. Как только еда приблизилась к нам, чудесный аромат ударил мне в нос. Она пахла божественно.
— Что в меню, Хуан? — спросил Чейз.
— Курица, овощи, дикий рис, а на десерт — яблочный пирог.
Его взгляд упал на Хлою.
— Мое любимое, — ответила она, стреляя в него глазами.
— А что у остального населения? — спросил Чейз.
— Острое рагу без мяса и булочки.
Хуан улыбнулся, и глубокие ямочки украсили его лицо. Он неплохо выглядел и, казалось, что ему было чуть за двадцать. Ростом он был около метр восемьдесят, среднего телосложения, с темными волосами и яркими чертами лица. Ухоженные усики и бородка украшали его лицо, и у него был довольно сильный акцент, который звучал как испанский.
— Удивляюсь, как они ещё не взбунтовались. Они уже третий раз на этой неделе едят рагу, — добавила Хлоя.
— Людям не приходится выбирать. Это еда. Всё, о чём они беспокоятся, это как набить себе живот, — ответил Хуан с улыбкой.
— Подождите. А что это за мясо? — спросила я, посмотрев на кусок белого мяса, покрытого травами, на своей тарелке.
— Это курица, — ответил Хуан.
— Настоящая курица? — спросила я.
Они все посмотрели друг на друга так, как будто я была сумасшедшая.
— Конечно, это настоящая курица. А ты думала, это фальшивая курица? — Хуан усмехнулся.
— Нет, — я покраснела. — Но я никогда не видела настоящую курицу раньше. Наша курица была в форме маленьких высушенных кубиков.
— У каждого когда-то бывает первый раз, — ответил Чейз. — Поздравляю с обновлением.
— Ты здесь новенькая, — сказал Хуан, указывая на меня пальцем.
— Точно подмечено, — сказал Чейз, не давая мне ответить.
— Я Хуан, — сказал он, проигнорировав Чейза. — Рад познакомиться…
— Эби, — закончила я.
— Эби, — повторил он с улыбкой. — Я твой личный доставщик еды в выходные, и я буду тренировать тебя в рабочее время.
— Тренировать? — спросила я.
— В военном смысле. Я специализируюсь на приемах партизанской войны и оружии. Меня научил этому мой отец. Он — один из лидеров здесь.
 
— Если твой папа лидер, почему ты работаешь доставщиком еды? — спросила я.
— Потому что я так хочу, — он улыбнулся. — Это предоставляет мне немного свободы и помогает делать хорошие дела. А ещё это отвлекает меня от тривиальных вещей. К тому же, я люблю готовить. Когда-нибудь, когда мы выберемся отсюда, я стану шеф-поваром.
Чейз рассмеялся.
— Он офигенный повар, но этот парень гораздо лучше умеет надирать задницу. У него сумасшедшие методы тренировки. Я никогда не видел никого, кто бы более быстро и точно обращался с оружием.
— Чейз. Ты же знаешь, что я не ненавижу, когда люди хвастаются моими способностями, — сказал Хуан. — Но я принимаю твой комплимент.
— Какое оружие ты используешь? — спросила я.
— Для военных действий я предпочитаю полуавтоматическое. Но мой любимый пистолет это «Глок 19».
Я улыбнулась, подумав про Адище.
— Ты знаешь, как стрелять из пистолета, Эби? — спросил Хуан.
— Я умею стрелять.
Я предпочитала, чтобы мой талант говорил сам за себя.
— Большинство женщин в бункере боятся оружия, — сказал он.
— Но не я, — добавила я. — В нашем приюте нас всех хорошо тренировали.
Чейз приподнял голову, на его лице растянулась улыбка. Должно быть, он прочитал мои мысли.
— Я буду тренировать тебя следующие несколько дней. Я бы хотел посмотреть, что ты умеешь, — сказал Хуан с широкой улыбкой.
— Если вдруг у вас завалялся «Глок 27», я была бы рада показать тебе.
— «Глок 27»? — Хуан криво улыбнулся. — Я посмотрю, что я могу сделать.
— Спасибо, — сказала я.
— Мне нужно ещё сделать пару заходов. Было приятно познакомиться, Эби.
— Мне тоже.
Я помахала ему, после чего он направился к выходу.
— Увидимся, Хуан, — сказала Хлоя певучим голосом.
— До свидания, Хлоя. Было приятно с тобой повидаться, как и всегда, — он подмигнул ей.
То, как они быстро переглянулись, заставило меня вспомнить о Тине и Пайке.
Я не хотела поддаваться эмоциям в окружении людей, с которыми я только познакомилась, поэтому я надавила вилкой на мясо на тарелке и отрезала небольшой кусочек. Мои вкусовые рецепторы взорвались, как только я положила в рот первый кусочек.
— Мммм, — промычала я.
Это была самая восхитительная еда, которую я когда-либо пробовала. Мясо было таким нежным, что таяло у меня во рту. И специи были подобраны идеально.
Хуан остановился в дверях.
— По крайней мере, я теперь знаю, что кто-то получает удовольствие от еды. Моя миссия здесь выполнена.
Он кивнул ещё раз на прощание и вышел.
— А что, никто больше не ест такую же еду? — спросила я, почувствовав легкую грусть.
Чейз покачал головой.
— Нет, мы едим её только потому, что являемся частью секретной правительственной программы и живём в отдельной зоне. Нас кормят самыми сливками, чтобы наши мозги были на пике производительности. Это обоюдовыгодное сотрудничество. А все остальное население кормят тем, что осталось в запасах. Иногда им готовят что-то особенное, но здесь определенно не хватит курицы, чтобы накормить всех.
— Ага. Так что не переживай, — добавила Хлоя. — Ты привыкнешь к этому. Остальные даже не знают, что такая еда существует. Они, вероятно, рады тому, что им дают.
Я подумала о своей семье, у которых не было возможности попробовать это. Я надеялась, что когда-нибудь они смогут это сделать. Это определенно стало моей целью.
После обеда доктор Саймон отвел меня в мою комнату, которая находилась не очень далеко от столовой и лаборатории. Складывалось впечатление, что вся эта зона была выделена только для этой программы.
 
Моя комната была практически идентична той, что мы делили с Тиной, с одной лишь разницей — здесь была только одна кровать.
— Я вернусь через час, — сказал доктор Саймон. — Попробуй немного отдохнуть.