А Саша делает, как может (СИ)

Никогда бы не подумал, что это не созвездие, а вполне реальный разумный ящер.
— Грррщрщерг!
— А че сразу я-то!
Понятно. Там, где мы — пни лесные необразованные, наша сестрица как рыба в воде. Или здесь уместнее было бы сказать — как птичка в небе?
— Саш, ты его понимаешь? — склонился к сестре Григорий. Саша, до этого момента о чем-то тихо переругивающаяся с мужем, обернулась.
— А вы — нет? Странно…. Наверное, это потому что Гай Слово сказал….
— НЕ! — замотал башкой Гай. — Не может быть! Просто ты и раньше меня понимала.
— Не спорьте, — махнул рукой лорд Юрлоу. — Сивер, сделаешь? Или мне озаботиться?
— А то ж! — громыхнул наш бывший попутчик и учитель.
— Он сказал «поехали», и махнул рукой, — хмыкнула Саша. — И что?
— Кто вы, о неведомые, попавшие в Огненные горы путями незнаемыми? — повторно громыхнул дракон.
— Чо та! — вновь сбилась на простонародное наречие сестрица. — Все мы вЕдомые. И в горы вполне себе знаемым путем попали. Точнее- нас в гости ваш сыночка лично украл. Все претензии к нему.
— А вы-то кто будете, уважаемый? — вмешался в беседу Григорий.
— Я Гай-цгоргерцеорг, Повелитель Небес! — горделиво прорычал на низких частотах Повелитель.
Право слово, легче польстить гостю, чем выговорить его имя и не сломать себе язык.
— А по какому случаю в наши широты прибыть изволили? — вступила в беседу Саша.
— Сегодня горы четырежды известили нас о рождении новых Повелителей Небес. Я лично прибыл узнать — кто они, распахнувшие крылья навстречу ветрам!
Саша.
— «Все, Гай, ты труп. Теснинку уже присмотрел под упокоище?»
— «Саш, ты чего? — не понял Гай, вновь подсовывая мне свой нос. При этом хвостом отпихнул в сторону Энгельберта, не дав нам доругаться. — Все же хорошо было».
— «Пока твой папА не заявился. Почему не сказал, что о нашем братании тут же всем драконам станет известно»?
— «Забыл»!
Я только вздохнула. Что с пацана взять. Там забыл, здесь не вспомнил, тут не посчитал нужным предупредить. А расхлебывать опять мне. Еще и Энгель приперся. Простить его, видите ли, требуется, а то у него рука уже скоро отвалится. Болит, жжется, и никак не хочет заживать.
А я ему лекарь?!
— Это вы правильно поступили, — обернулся Стрег к Повелителю Небес. С ума сойти, какие лю…. Драконы в наши пенаты залетели. Реверанс изобразить, что ли? А! Обойдется. И Повелитель, и все прочие.
— У нас вопрос назрел. — продолжил Стрег — Каким образом в вашу сокровищницу попал браслет единения?
У меня тоже вопрос назрел. Единение — что за зверь?
— Какой браслет? — не понял дракон. В самом деле не понял. Потому что выражение морды у него стало на редкость тупое. Конечно, по морде ящера особо ничего не прочтешь, чай, не рукопись эльфийская. Но тут, видно, и в самом деле что-то пошло не так.
— Саша. Руку дай! — скомандовал Юрлоу.
Дала.
Ее тут же подсунули под нос папА.
Дракон долго приглядывался к браслету, подслеповато щуря глаз. Один.
Не была в шкуре дракона, но, думаю, настраивать зрение, чтобы рассмотреть в подробностях нас, букашек, ему сложно. Еще сложнее рассмотреть — что у одной букашки на лапке прицеплено.
— А-а-а! Так вот куда пропала реликвия древнего рода! — прогрохотал дракон, злобно хлестнув по скальному выступу хвостом.
Выступ выстоял. Хвосту, видимо, стало больно, потому что дракон болезненно зашипел.
— Это, конечно, реликвия, — нисколько не устрашился Юрлоу. — Только отнюдь не драконья. Так когда она попала в вашу сокровищницу, уважаемый Гай-цгоргерцеорг?
— Это наша реликвия! — заупрямился еще один Гай, пусть будет Гай-старший, а то я скоро совсем с ними запутаюсь. — Она принадлежала нашей семье с незапамятных времен. С тех самых, когда драконы и эльфы были одним целым. После разрыва связи мой Предок забрал свои сокровища сюда, в Огненные горы. С тех пор браслет переходил по наследству старшему дракону в роду.
— Да не были драконы и эльфы одним целым! — возмущенно подпрыгнул Энгельберт. Он, видимо, временно забыл о своей проблеме и жадно вслушивался в беседу Юра и дракона. — В нашей истории ничего подобного нет! Эльфы были и есть Перворожденными! Нас создали братья Ветры из шепота трав, шелеста листьев, аромата цветов и дыхания звезд. Про драконов в наших легендах нет ни слова! А этот браслет я видел с сокровищнице королевского Дома. Или ему подобный.
 
— Положим, кто тут первично, а кто вторично-рожденный — еще бабка надвое сказала, — ухмыльнулся Юрлоу. — Браслеты эти всегда были парными. Соединяли избранную пару.
— Надеюсь, не брачную, — выпятила я губу. — Второго мужа я уже не переживу. Вернее — он не переживет того счастья, которое я ему устрою. Ишь, взяли моду — не испросив родительского благословения, замуж хватать. Истинную пару выдумывать. А потом эта пара фрейлин за бочок и в койку!
— Саша! Я же попросил прощения! — возмутился Энгельберт, а меня прямо-таки перекорежило. В груди стало больно, а спина неожиданно зачесалась. Да так, что хоть из шкуры выскакивай. И сознание словно бы раздвоилось. Я была здесь и не здесь одновременно. Чувствовала, как чьи-то лапы прижимают мою извивающуюся тушку к земле, чьи-то руки пытаются придержать голову. Видимо, чтобы не разбила случайно о камни. Где-то на грани восприятия верещит Аленка, рычит Гришенька, с испуганным воплем цепляется за лапу Генри….
Рык двух драконьих глоток. Повелитель рычит гневно и радостно одновременно. Гай — восторженно и зовуще.
Стоп! За какую лапу цепляется Генри? За мою лапу? ЗА МОЮ ЛАПУ?!
— Все, все, дочка, все. Успокойся, — хлопает меня по щеке Сивер. — Все, ты смогла. Соединила несоединимое. Красавица ты моя!
— «Сашка, какая ты-ы! — восторженно верещит в моей голове Гай. — Красивая! Вся такая…. Такая…. Зря я с тобой побратался…. Посестрился…. Эх! А с другой стороны, если б не моя кровь — никогда бы в тебе дракон не проснулся»!
Генри.
Приплыли. Приехали, прискакали, прилетели. Наша сестрица совершенно неожиданно стала драконом. Вот так, просто, ни с того, ни с сего. Раз — и уже дракон. Яркий такой. Как осенняя листва — красно-оранжевый. Причем оранжевого больше.
И что характерно: она спокойна. Словно бы так и должно быть. Сидит себе на задних лапах, когти на передних разглядывает. Вокруг все наши суетятся. Гай-младший перед ней улегся. Снизу вверх смотрит и взгляд у него — чистый восторг. Того и гляди — хвостом мести начнет, как щенок. Сивер и лорд Юрлоу о чем-то переговариваются на непонятном языке. Я такого еще не слышал. Григорий Аленку к боку прижал, тоже что-то быстро-быстро ей объясняет. Она как заведенная, головой кивает, а глаза скоро бОльше лица станут.
Один Энгельберт будто столб — стоит, не шевелится. Сейчас как выдаст что-нибудь!
— Я лучше отрублю себе руку, чем соглашусь признать чудовище своей женой!
Во-о-т! А я что говорил! Выдал-таки!
— Да будет так!
Сивер. Нет…. СИВЕР! Великий Сивер услышал глас неразумного принца. Ох, недаром я подозревал, что не так просто появился на нашем пути этот великан.
Что-то затрещало, хлопнуло, будто взорвался очередной огненный гейзер. Энгельберт истошно закричал и потерял сознание.
Руки остались на месте, а вот обручальные татуировки будто выжигались невидимым пламенем. И нет — кожа рук не становилась просто чистой — на ней оставались тонкие, моментально зажившие шрамы.
Саша.
Вот так живешь себе…. Никого не трогаешь, примус…. Ладно, примуса у меня нет. Зато теперь есть шкурка. Драконья. И сознание двоится — будто меня теперь две. Будто где-то внутри меня есть еще одно «Я». И это «Я» вертится и скребется, не давая сосредоточиться. И что бы это значило? Кто у нас спец по драконьей сущности?
 
— «Гай, а полетели прогуляемся» — скомандовала я брату-дракону. Гай возражать не стал. Медленно-медленно поднял и опустил крылья, демонстрируя — как надо. И взлетел. Я рванулась следом. Кувыркнулась пару раз, привыкая. Но ничего, справилась как-то. Крылья расправились, подняли мое новое тело в воздух. Гай заверещал радостно — у меня даже мозг зачесался — верещал-то он в моей голове. Пришлось прикрикнуть.