А Саша делает, как может (СИ)
— Ваших детей, — хмыкнула Сашка, даже не думая теряться. Эд дернулся.
— Успокойтесь, Ваше Величество. Наш брак нерасторжим, благословлен Богами, и никто не в силах его разрушить. Даже если кто-то из нас застигнет другого в постели с любовницей. Впрочем, вряд ли мы сможем изменить друг другу. Хотя бы и в мыслях.
— А если смерть? — хищно прищурился Эд, а у меня зачесались обе руки. Захотелось сгрести Величество за грудки и пару-тройку минут подержать в жестком захвате.
— Брат, прекрати, — чересчур спокойно сказал Энгель. — Саша — моя жена. Это не обсуждается. К тому же, леди Илланель приняла ее в семью.
Положим, не в семью, а в ученичество, впрочем, это почти одно и то же.
— Так, значит, — расслабился Эд. — Ладно, леди. Этот вопрос мы еще обсудим. Следующий вопрос — почему дети не брали грудь ни одной кормилицы?
Саша развела руками.
— Ваше Величество, этот вопрос вам лучше задать кому-нибудь еще, — сказала она. — Я могу лишь предположить, что в молоке матери есть необходимые вещества. Ваши дети — маги?
— Пока мы не можем сказать этого совершенно точно, — откинулся на спинку кресла Эд. — Конечно, присущий эльфам потенциал есть, не может не быть. Но проявится он лишь после первого года жизни детей.
В Небесных Чертогах
— Здрав будь, брат мой.
Здесь, в немыслимой вышине, не было ничего, кроме ветров. Не повелителей стихии, вовсе нет. Самых обычных ветров, сиречь — движения воздуха под воздействием самых обычных природных процессов. Прогретый воздух поднимается вверх, холодный — опускается вниз, подчиняясь влиянию атмосферного давления. Вот и все. Никаких тайных знаний, никаких секретов.
Да, секретов нет, а ветра есть. И дуют они постоянно.
— Здрав будь и ты, брат. Что привело тебя в эту обитель?
Голос спрашивающего тяжел. Будто гудит медный колокол, грозя карами всем грешникам мира. Однако это вовсе не означает, что он сердится. Просто тембр у него такой. Тембр колокольного набата. Да и то сказать — он грозный Северный Ветер, старший, отвечающий за все. Впрочем, кому это интересно!
— Твоим именем представляются твои дети, — хмыкает второй голос. — Когда пытаются воздействовать на людей. Ничего не хочешь мне рассказать, нет?
Его голос не такой тяжелый и грубый. Не бас, но баритон с бархатными нотками. Те, кто имел счастье — или не счастье — слышать его, всегда восхищались. А кое-кто и откровенно пугался.
— Дети, — все так же тяжело бухает бас. — Ты обещал за ними присмотреть, а что в итоге? Где ты пропадал, Стрег? Неужто все эти столетия гулял по Земле? И как?
— Гулял. Да и сколько тех столетий, Бор! Помнится, и сам ты не отказался от привычки устраивать катаклизмы. Земля все так же привлекает тебя, старший брат мой? Кто на этот раз стал объектом твоего внимания? И знаешь ли ты — сколько потомков Северного Ветра сейчас там, на Земле?
Тишина. Впрочем, там, где дуют ветра, постоянной тишины нет и никогда не будет. То послышится чей-то легкий вздох, то шелест листвы, то песенка ручья прилетит откуда-то на крыльях озорника. Или другой озорник принесет с собой шорох спелых трав вместе с ароматом полевых цветов.
— Потомков? — наконец прогудел медный колокол. — Значит, потомков…. Если не считать внуков-правнуков, кровь которых разбавлена донельзя…. Нет, не могу сказать. Впрочем, ты ведь пришел не за этим?
— Почему же? Как раз за этим. У тебя на Земле два прямых потомка оставалось до недавнего времени. Мальчик, и….
— Мальчик, — гулко гоготнул бас. — Не родятся сейчас у смертных женщин дети от старых богов.
— Ты уверен? — в бархатном баритоне слышатся мурлыкающие нотки. Смешливые, будто Стрег знает что-то такое, что неизвестно Северному Ветру.
— Уверен, Стрег. Мне хватает забот и с теми детьми, которые уже есть.
— Блажен, кто верует, Бор, блажен, кто верует….
Саша.
Ох, как же я не люблю напыщенных снобов! Таких, как Величество. Понимаю, что он король. Понимаю, что он эльф. Даже понимаю, что он король эльфов. Одного не понимаю — по-человечески говорить они не пробовали? Впрочем, можно сделать короля нищим, но выбить из него сноба…. Нет, я даже заморачиваться не буду. Мне и супруга, богом данного, за глаза хватит. Тоже тот еще сноб. Одна женитьба чего стоит. До сих пор не знаю — что его сподвигло на такое. Уж точно не великая любовь. А, ладно, разберемся!
Итак, что мы имеем. Королева, ее наряды средневековые. В смысле — корсеты, турнюры, и прочие фижмы. И как в таких платьях детей кормить, я вас спрашиваю?! Еще ведь и дамы придворные вскоре объявятся со своими тараканами. Нет, мне с ними воевать не с руки. Я не интриганка, не умею козни строить. А значит, нам нужен тот, кто в придворных играх как рыба в воде. То есть….
— Саша, ты о чем задумалась? — подсел ко мне супруг. Мы все еще торчали в гостиной королевы. Король Эд на минутку заглянул в спальню королевы и вот уже почти час не мог оттуда выползти. До нас доносилось сквозь неплотно прикрытые двери восхищенное сюсюканье.
— А все не так уж и плохо, Энгель, — улыбнулась я, прислушиваясь. — Не такие уж вы отмороженные особы. Любить умеете. Может быть, не полыхаете пожаром страстей, но все же. Твоя невестка и детей сама выкормит, и мужа воспитает. А чтобы ее с пути истинного не сбили всякие фрейлины, нам нужно вызвать сюда бабулю.
— ?!
— Нянюшку Ланю. Если кто и сможет с ними справиться, так это она. Где там портниха затерялась?
И в это время в гостиную ворвалась пышная мадам. Судя по всему, та самая портниха, потому что на ее шее висел самый обычный сантиметр. Следом за ней летели две девицы с кусками разной ткани.
Да, понятие «простые» у них ассоциируются с золотым и серебряным шитьем. Что там еще?
— Ваше Высочество? — тут же присела в реверансе мадам, делая вид, что кроме него никого тут больше нет.
— Это к тебе? — обернулся ко мне супруг.
— Видимо, — вздохнула я, понимая, что сейчас придется принять бой. — Мадам, вы королевская портниха?
Мадам развернулась ко мне и смерила меня оценивающим взглядом. Не сочла достойной внимания и вновь повернулась к Энгелю.
— Ваше Высочество? — вновь присела в реверансе мадам. — Нас вызвала Ее Величество….
— Начнем с того, что вас вызвала я, — резко сказала я. — И в ваших интересах ко мне прислушаться. Иначе вы больше не будете работать во дворце.
— А…. Вы кто?
Всегда было интересно, почему слуги зачастую высокомернее своих хозяев? Не то чтобы я часто с ними встречалась, но ведь и хозяева, и слуги могут иметь одинаковое положение в обществе, одинаковое происхождение, образование и прочее. И в то же время один — хозяин, другой слуга. Психология-с, отца ее Фрейда….
— Леди Александра моя жена, — сухо сообщил портнихе Энгельберт. — В ваших интересах прислушаться к ее мнению.
— Ну-с, приступим, — сказала я, кивнув девчонкам на стол. Они шустро разложили на нем куски тканей, образцы шитья, кружев, наборы камушков…. Короче — выбрать не из чего. Я затосковала.
— Значит, так, девочки. Быстро метнулись к себе и принесли самые простые ткани. Хлопок, сатин, атлас и лен. Никакой парчи, бархата и прочих тяжелых и рыхлых тканей.
— Но леди! — попробовала возмутиться портниха. — Подобные ткани не соответствуют статусу. Вам надлежит шить платья как раз из бархата и парчи, если вы жена Его Высочества.
— Платья, которые вы сошьете в самые короткие сроки, буду носить не я.
Рисовать я не очень-то умею, но набросать пару моделей самых простых платьев для кормящей матери смогла. Вернее, повторила те, которые когда-то мы придумали вместе с мамой Любой. Она их кроила, а я шила. Получилось весьма неплохо.
— А кто? — удивилась портниха, рассматривая рисунки.
— Ее Величество решила ввести новую моду, — ухмыльнулась я, представляя, какими глазами Елисабель будет смотреть на домашнее платье в стиле «Саша так решила». Длинное, как и положено. Без вызывающего декольте, с застежкой на спине. На одну пуговицу. Спереди от плеча шли широкие складки, в которых прятались разрезы. Как раз на груди — чтобы не приходилось снимать все платье, чтобы накормить малышей. А еще пришлось нарисовать примерную выкройку удобного лифчика. Уж если она так страдает по поводу потери формы груди — пусть носит поддерживающий лиф. На широких лямках, с клапаном и кармашком для специальных прокладок — детки пока еще не смогут выпить все, что у мамочки накапливается. Эх, эластик у них пока еще не изобрели!