Наследник (СИ)

Подъезжали мы к Итону, школьному городку, расположенному примерно в пятидесяти километрах от дома, целых полтора часа. Полтора часа медленного ковыляния по довольно широкой трассе в компании разнообразных машин, начиная от автобусов, заполненных детьми, заканчивая почти такой же длины лимузинами. И что было необычно, крайняя левая полоса, отмеченная жёлтой краской, с надписью «bus lane», обычно всегда свободная, также была забита. И наш «Ровер» вполне неплохо смотрелся в общем потоке этих машин.
Вилсон ворчал, что нужно было приехать еще в прошлую неделю, Говард согласно кивал, я же пытался расслабиться и сконцентрироваться на чувстве Эфира, который сегодня вёл себя очень странно. Он никак не хотел подчиняться и всё время пытался высвободиться. Попытки обуздать поток завершались успешно, но в шести-семи случаях из десяти. Перстень, подаренный Джеймсом я снял и держал за кристалл в кончиках пальцев правой руки, имитируя подачу Эфира в испытательный кристалл. Естественно, прикрыв второй рукой, чтобы светившийся кристалл не увидели впередисидящие. В итоге, я просто забросил это дело, устав от того, что каждый раз приходилось опустошать кристалл, закачивая Эфир обратно в себя. Когда-нибудь так можно и без кристалла остаться. Как я понял, адуляр рассчитан на определённое количество циклов заряда-разряда, зависящего от чистоты самого «лунного камня». Судя по тому, сколько стоят кристаллы для автомобилей, которые гораздо мутнее специализированных, покупка нового влетит мне в копеечку. Вот начнут хостинг, автозавод и пластиковое производство приносить прибыль, тогда и можно будет свободно экспериментировать с дорогостоящими, но по сути, ненужными для меня, блестящими побрякушками.
О, это славное слово очередь! Все улочки небольшого городка, ведущие к главному зданию, были забиты людьми, покорно следовавшими в одной нечеткой линии. Разномастный люд, где-то семьей, где-то дружной компанией, галдел, шумел и постоянно находился в движении, при этом поток почти не двигался, превратив старинные улочки городка в нечто, похожее на штормовое море, состоящее из голов.
Когда мы встали в одну из таких очередей, оставив машину, как и все остальные, прямо на проезжей части дороги, Вилсон ушёл вперед, оставив меня рядом с Говардом. И, благодаря его комплекции и внешнему виду, я находился в островке относительной тишины и пустоты радиусом в шага три, с Говардом в центре. К нему просто боялись приближаться, и если какой-нибудь юноша случайно забредал в этот «магический круг», он тут же извинялся и, под тихий смех случайных зрителей, старался исчезнуть в толпе. Благодаря этому кругу я чувствовал себя в относительном комфорте, если не считать постоянные взгляды окружающих.
Вилсон пришёл с хорошими новостями о том, что для дворян отдельный вход, и мы, ведомые ледоколом-Слэппи, двинулись вперёд, и, спустя еще полчаса прорубания людских масс широкой грудью охранника под тихие возмущения и извинения, оказались у решетчатых ворот с надписью поверх них, оповещающих о том, что здесь пропускают только дворян.
У ворот стояли четверо высоких мужчин в форме гвардии королевства, с красными кителями и с черными меховыми шапками на головах. Гвардейцы застыли в стойке смирно, не реагируя ни на что вокруг, а роль следящих за порядком, как оказалось, исполняли констебли в жёлтых жилетах и в чёрных котелках, бегающие вокруг. Ну и правильно, не дело гвардейца разбираться с толпой. Мы спокойно прошли мимо, и оказались перед столом, за которым сидели трое молодых людей с лэптопами в руках. Подойдя к ним, Вилсон достал документы, что-то сказал, я не расслышал из-за гула толпы, и мы двинулись дальше. Я уже подумал, что сейчас вздохну свободнее, но нет. Огромный двор перед мраморным четырёхэтажным зданием так же кишел людьми, хоть и не так плотно, как за забором. Люди ходили туда-сюда, похоже, не понимая, куда себя деть. Ходили кто по одному, кто в больших шумных компаниях. Сразу было понятно, что это вот семья привела своего ребенка, там вон целый класс в сопровождении учителя, а эти четверо — дети аристократов, судя по пренебрежительным взглядам на окружающих. Одиночки же были разнообразны, как по виду, так и по возрасту. Были даже пожилые люди, явно пенсионного возраста, смирно и привычно остановившиеся в тени раскидистых тополей и древних дубов.
 
Перед входом в здание возвышалась сцена с трибуной по центру. По сцене бегали парни, протягивая кабеля и выставляя колонки. Значит успели. Остался вопрос, когда это всё начнётся и когда, наконец, закончится. Ведь дел еще немало, и нужно будет еще и уехать отсюда, что тоже будет тем еще квестом, если всё это море людей схлынет обратно.
… - Приветствую всех вас в стенах, не побоюсь этого слова, лучшей высшей школы Соединённого королевства! — к трибуне вышел высокий мужчина с проседью на висках, в чёрном костюме. — Меня зовут Уильям Мередит, лорд Куиксвуд, я являюсь ректором высшей школы Эфира — Итон. Много говорить не буду, мы собрались с вами не для этого. Вы все приехали сегодня чтобы испытать удачу и показать себя, но предупрежу сразу! Многие из вас не будут допущены даже до экзаменов! Но тех, кто будет допущен, хочу предупредить, не стоит расслабляться! Следующая неделя будет, возможно, самой сложной в вашей жизни! Вы должны будете доказать, словом и делом, что достойны обучения в Итоне, в Школе, в которой учились многие известные люди: аристократы, учёные, писатели. И даже члены королевской семьи получали образование за партами, за которыми, возможно, уже первого августа будете сидеть и вы. Помните это, и покажите всё, на что вы способны и немножко больше. Первое испытание начнётся уже совсем скоро. Прошу абитуриентов незнатного происхождения пройти к левому крылу здания, сэров и эсквайров к правому. Благородные пэры, прошу остаться здесь.
И началось движение масс людей, спешащих занять очередь, в разные стороны, в соответствии со статусами. Естественно, простолюдины большой своей массой создавали толчею, но нам с Вилсоном было вполне комфортно за спиной Говарда, изображающего из себя, кстати, вполне неплохо, волнорез. И когда толпа уже прошла сквозь, мы спокойно двинулись налево, туда, где уже собралось около трёхсот человек. Перед сценой остались стоять порядка ста человек, если учитывать всех: и родителей, и охранников, и непосредственно самих поступающих, которые заметно отличались от остальных, как возрастом, так и видимым невооружённым глазом волнением.
Очередная очередь… Но в этот раз я даже не пробовал зайти пораньше, потому что девушка в короткой плиссированной юбке и в черном пиджаке с красным платком вместо галстука как раз рассказывала, как будет проходить отбор. Услышанное меня не обрадовало, ведь ждать придётся почти до конца, так как впускали внутрь помещения по списку, в алфавитном порядке. С грустью выдохнув, я пошёл к дереву, в тени которой притаилась скамеечка. И снова ожидание в тишине, прерываемой только громким оповещением девушки о следующей фамилии, пока не объявили мою. Быстро вскочив, я помахал девушке рукой, тем самым показав, что я здесь, и побежал ко входу в здание, откуда как раз выходил предыдущий испытуемый, судя по виду, «провалившийся».
Сразу за порогом оказался большой зал, в которой похоже, обычно проходят спортивные мероприятия, посреди которой, прямо в нарисованном белой краской круге, за столом сидели трое человек: мужчина лет тридцати, женщина неопределимого возраста с кудрявой причёской, и чуть толстоватый добряк с мягкой улыбкой на круглом, розовощёком лице. Я остановился на краю круга прямо напротив них и вежливо поклонился. Троица ответно кивнула, и женщина с кучерявой причёской, сидящая посередине, начала:
— Представьтесь, сэр.
— Мэттью Грей Виллис, наследник рода Виллис, мэм.
— Я вижу, что в базе Министерства Эфира указано, что вы прошли инициацию вполне неплохо, — одобрительно произнёс мужчина. — Но для нашей школы, такой результат слабоват. Хотите еще раз попробовать? — кивнул он в сторону трибун, где, у основания стоял постамент с кристаллом, который я не заметил сразу.