Принцесса из села (СИ)

— А потом ты признаешься ей в любви?
Герман быстро замотал головой.
— Ты с ума сошёл? Нет конечно. Нужно, для начала, понять, что к чему. Так ли это. Может она вообще не захочет говорить со мной. Я бы, наверное, не захотел, если бы пришлось полтора года работать на себя… Так или иначе, мне следует понять — есть ли какие-то чувства на самом деле или это просто какая-то иллюзия. Может, мне просто так кажется.
  
Глава 9
 
— Это просто трэш какой-то, подруга! — возмущалась Ира.
После моей выписки, мы договорились встретиться перед работой. И вот теперь шли в офис вместе, обсуждая всё произошедшее за последнюю неделю.
— Это точно, — подтвердила я. — Больше ни ногой в ночные клубы.
— Что Герман?
— А что он?
— Не звонил?
— С чего бы? — удивилась я. — К тому же… телефон я потеряла ещё в тот вечер…
— Получается, может и звонил?
— Не говори глупостей, — отмахнулась я. — Герману Дмитриевичу всё равно, что и как со мной происходит. К тому же я прогуляла работу, думаю, он вообще не хочет меня видеть.
— Не говори глупостей. Я, как только вернулась на работу, всё ему рассказала. Что с нами случилось и вот это вот.
— И что он? Уволил тебя? — почему-то мне стало смешно от собственной шутки. Так смешно, что я оказалась не в силах сдержать смех и расхохоталась чуть ли не на всю улицу.
Ира подхватила моё настроение. Мы вдоволь посмеялись.
— Нет, — наконец ответила подруга. — У него такое лицо было, как будто он на иголки присел. А потом ещё как подскочил, и говорит: «с Вероникой Михайловной всё в порядке?».
— Прям так и озаботился? — в приподнятом настроении спросила я. — Ты шутишь.
— Прям так и сказал. Слово в слово. Ещё при этом так заинтересовано, как будто ты ему родня какая-то.
Я помотала головой.
— Ну и ну. Бывает же.
А затем радость и хорошее настроение как рукой сняло. Заметив это, Ира спросила.
— Всё в порядке подруга? — она взяла меня под руку, участливо взглянув на меня.
— Да… наверное…
Если честно, я и сама не понимала, в порядке ли всё или нет. Учитывая то, что я собираюсь рассказать Герману Дмитриевичу… просто Герману… учитывая всё это, мне страшно думать, как он отреагирует. Страшно, потому что я понимаю, к чему это может привести. Герман узнав, что затевает Арман, точно не отступит. Тогда начнётся настоящая война. Эти двое уничтожат друг друга. А если не сказать? Тогда Герман потеряет всё. А я буду винить себя за то, что знала, но молчала. Есть ещё один вариант — оставить всё как есть и уехать. Уехать подальше, или хотя бы постараться не пересекаться с этими людьми. В конце концов я ещё должна закончить обучение. Будет глупо разрушить собственное будущее, чтобы просто не участвовать в будущем Германа и Армана.
Продолжая вышагивать по тротуару под ручку с Ирой, я никак не могла решить, что же мне делать.
— Ладно тебе, о чём бы ты ни думала, всё будет хорошо, — наконец отвлекла подруга.
Я слабо улыбнулась в ответ.
Оставшуюся дорогу шли молча. Когда зашли в офис, разбежались по местам. Точнее, это Ира отправилась на своё рабочее место, а я… а у меня уже не было никакого рабочего места. Я вообще сомневалась, что имею право приходить в офис, так как наверняка уже тут не работаю.
Большинство рабочих были мне знакомы. Я зачастую проходила мимо них опустив голову, но всё равно видела те или иные лица, когда занималась своими секретарскими делами, сидя за своим столиком перед кабинетом начальника. В этот раз я шла с уверенно поднятой головой. Не скажу, что прямо как самовлюблённая дрянь, но и не как застенчивая замухрышка.
Удивительно, что с последнего совещания в офисе практически не изменился состав работников. С чего бы это? Обычно, Герман увольнял кого-нибудь с периодичностью в неделю.
Дошагав до небольшого закутка приёмной, где сидела новая секретарша босса, я остановилась, бегло осмотрев светловолосую женщину в возрасте, сохранившую при том свою женскую очаровательность, после чего спросила:
 
— Герман Дмитриевич у себя?
— У себя, — заметив, что я без спроса схватилась за дверную ручку, готовая вот-вот войти в кабинет, она подскочила со словами: — Он занят. Начальник не любит, когда его отвлекают.
Рука замерла на полпути. Я обернулась к девушке, натянула наигранную улыбку и произнесла:
— Ничего страшного. Думаю, он не будет против, если я нарушу его покой.
Улыбка исчезла так же быстро, как я ворвалась в кабинет, сразу закрыв за собой дверь.
Начальник обсуждал что-то по телефону, важно откинувшись на спинку кресла, сложив ногу на ногу и любуясь городским пейзажем. Услышав, что внутрь вошли, он развернулся.
— Да-да, замените обложку, — бросив глянцевый журнал на стол, сказал он. — И ещё, я думаю, нам стоит уменьшить объёмы. С каждым днём продажи журналов падают, при этом посетителей на интернет сайте становится всё больше. Может быть, нам вовсе стоит отказаться от физических носителей? Какой смысл тратить средства на верстальщиков и бумагу, если можно обойтись парочкой программистов?
Герман замолчал, вслушиваясь в реплики собеседника. Наконец он сделал полный оборот, не сразу поняв, кто перед ним. Но, как только его взгляд плавно прошёлся по ногам, перескочил на тело и дошёл до лица, Герман сделался сам не свой.
Глядя на меня остолбеневшим взглядом, он тихо произнёс в трубку:
— Я перезвоню.
Отвёл телефон от уха и медленно положил его на стол. Дальше он и вовсе шокировал меня тем, что поднялся, застегнул пиджак, обогнул стол и встал передо мной, растерянно распихав руки по карманам.
— Вероника… — я всё ждала, когда же прозвучит фамилия или хотя бы отчество, но пауза затянулась на столько, что стало понятно — он назвал меня по имени. Просто по имени.
Я продолжила молча смотреть на него. Думаю, в толковом словаре эта ситуация могла бы занять почётное место напротив слова «неловкость».
— Герман… — тихо ответила я.
— Рад видеть тебя, — сказал он, и сердце в моей груди сразу ушло в пятки. — Ты… с тобой всё в порядке? — Ты? С тобой? В голове не укладывается, что он разговаривает со мной. — Слышал, что… у тебя… тебя хотели похитить?
Нужно было отвечать. Молчать нельзя. Нет. Если затяну, подумает, что я точно какая-то ненормальная. Он и так всю жизнь думал, что я ненормальная…
— Да, мы с Ирой неудачно провели вечер. Никогда не любила ночные клубы, — смущённо отводя взгляд вниз, я улыбнулась. Когда всё же смогла совладать с улыбкой, вернулась к боссу. Он улыбнулся тоже.
— Да, я подозревал. — Пожав плечами и дёрнув головой, он спросил: — Зачем же тогда пошли.
— Из-за показа, — сразу ответила я. — Переволновалась на показе, вот и захотела отдохнуть. Расслабиться.
Герман понимающе закивал.
— Мне стыдно за то, что произошло.
— Стыдно? — избегая каких-либо обращений, на «вы» или на «ты», переспросила я.
— Я поставил тебя в неловкое положение. Втянул в свои игры. Ты не заслужила этого. Не заслужила такого обращения. Мне… стыдно за все те полтора года. За то, как я себя вёл.
Сказать, что у меня весь мир перевернулся в этот момент — ничего не сказать. Я словно ушла под землю, сразу на несколько этажей вниз, до самой парковки и ещё глубже — прямо под фундамент. А затем, как только меня затянуло на самую глубину, сразу после этого меня выкинуло наружу и со скоростью света закинуло куда-то в космос.
— Вероника, я хотел сказать…
Он замолчал. Я смотрела на него очарованными глазами, в ожидании его слов, как будто в ожидании какого-то божественного благословения.
— Что? — наконец не выдержала я.
— Хотел сказать… Если это хоть как-то… Если это имеет хоть какое-то значение…
Не знаю, что я хотела услышать, но, кажется, моё подсознание знало всё и без меня. Громкими ударами, проносящимися в так с биением сердца, оно требовало, просило, желало услышать только одно — оно хотело, чтобы он сказал… люблю?