Клан Дятлов 10. Финал (СИ)

— Слышь, сержант, ты Мадам Марго, хозяйку борделя знаешь.
— М-м-э-э...
— Понятно, знаешь. Организуй нам с ней встречу, через часик другой.
— С мадам Марго? Так она вроде сама уже с клиентами не работает, да и тащить в тюрьму девку из борделя, это не то, что еды из ресторана принести...
— Во-первых, мне с ней надо просто поговорить, во-вторых, я сам могу к ней сходить, да ты сам просил меня никуда не выходить, и в-третьих, интересно, что с тобой сделают ее высокопоставленные друзья, если она им пожалуется, что какой-то сержантишка её бордельной девкой называет?
— Я уже иду, только никуда не уходите.
— Хорошо, вали уже.
Я опять откинулся на прутья решётки, но раздавшийся за спиной грохот снова отвлек меня от дум.
Внимание! Призванный вами гранитный голем уничтожен. 
— Слышь, ослоголовый, я, кажется, у тебя мяса просил, или ты к своей уродливости еще и глухой? 
Пришлось обернуться и глянуть назад. Сидящий в соседней клетке гном обсосал костяшки на правом кулаке, сплюнул кровь на каменный пол и опять вперил в меня взгляд своих мелких темных глазок.
Нормально, он что одним ударом кулака каменного голема завалил?
— Как ты так его? — Я выбрал с подноса рёбрышко пожирнее и впился в него зубами, вопросительно глядя на коротышку.
Тот долгую минуту молчал, наблюдая за моей трапезой, но затем всё же пробурчал:
— Ха, ты камнем гнома вздумал пугать? Там надо только точку нужную найти, да вдарить по ней хорошенько, он и развалится.
Я кивнул, взял с блюда еще одно ребрышко, а остальное просунул сквозь решётку и толкнул по полу блюдо к сидельцу.
— Как тебя звать-то, висельник?
Минуты три гном не отвечал, с рычанием вгрызаясь крупными желтоватыми зубами в жареное мясо, затем, утолив первый голод, нехотя буркнул:
— Аркенор.
— Чего?
— Аркенор, говорю, ослоголовый.
— За что сюда загремел?
— Не твое дело. Отвали. 
Ну ладно, это не последняя моя здесь трапеза, еще поговорим. Что там еще я хотел узнать? А да...
— Эй, служивые, есть кто живой?
Дверь в соседнюю комнату открылась и оттуда выглянул какой-то мутноглазый субъект:
— Чего разорался, убогий, давно плетей не получал?
— Я тебе эту плеть сейчас в задницу засуну. Я личный пленник самого Вандэнбрука и, если не хочешь неприятностей, метнись быстренько к вашему телепортатору, и пригласи его сюда для краткой беседы. 
— Чо?
Понятно, товарища взяли в стражники не за ясный ум и хорошие манеры.
— Чо, чо, если мне ради такой мелочи придется Вандэнбрука отвлекать, то тебе не поздоровится. Сиськотрас только ползамка своей зубной щеткой вычистил, вторая половина тебе достанется.
— Так у меня и зубной щетки нет.
— Это я по твоим зубам вижу, ничего, языком все вылижешь.
Страж соображал туго, но видимо, как любой скорбный разумом, думал задницей, а она явно почувствовала, что я не шучу.
— Не надо Вандэнбрука, я сам схожу. К кому надо, говоришь?
— К мастеру телепортатору.
— А-а...
— А если откажется приходить, скажи, что я сам к нему в гости приду, только в этот раз сразу с двумя зонтиками.
— Зонтиками?
— Зонтиками, зонтиками, передай ему, он поймет.
— Понятно: телепортатор, зонтики, я пошёл?
— Иди, иди.
Я опять откинулся на солому, но не успел как следует заснуть, как солдафон вернулся, а вслед за ним из-за угла опасливо выглянул мастер-телепортатор.
Надо же... может этот солдатик и не такой тупой, с первого же раза нужного субъекта привел.
— Добрый день, уважаемый, да вы проходите, не стесняйтесь, присаживайтесь... Слышь, ты, служивый, принеси дедушке скамеечку, не видишь, нам обстоятельно поговорить надо.
— Благодарю, стула не надо, я постою, так что вы от меня хотели?
— Хочу узнать все о телепортах, через которые можно с места на место протащить живое существо, большое, очень большое существо...
  
Глава 4
 
— Отходим, отходим, отходим! — Завопил Майор, подставляя плечо еле стоящему на ногах Каляну, втаскивая его на следующую ступеньку лестницы, ведущей к Храму Всех Стихий. Группа гномов, под предводительством Добрыни, прикрывала отход остального отряда. Правда, делать это против пары сотен магов, было довольно затруднительно, тем более издалека, когда ты вооружен лишь молотом, а на тебя сыплются десятки дальнобойных заклинаний и только дикие резисты у гномов и неимоверное количество хитпоинтов у здоровенной, закованной в адамант живой горы, не давали им сложиться, не сходя с этого места.
 
Поход к ближайшему данжу не удался, не пройдя и половины пути до него, они нарвались на большой отряд идущих с побережья магов и в первую секунду стычки, потеряв Олдрига с Альдией, теперь отступали обратно к храму.
— Отходим!
Добрыня кивнул, и гномы, слитным движением перекинув щиты за спину, устремились верх по лестнице. В отличие от пришлых, им было не возродится, так что единственный их шанс уцелеть — это добраться до древнего телепорта. Успеют ли они это сделать — вопрос, шеренга магов по горной тропе уже вливалась на площадку перед лестницей, идущей к Храму, и начали уже мутить какое-то масштабное колдунство.
Майор вздернул Каляна на верхнюю площадку, устремляясь к древнему телепорту, но тут, целые сутки запертые двери Храма, заскрипели, распахиваясь и на пороге показался Эль, призывно махая рукой.
— Сюда! Давайте все сюда!
Из ворот выскочили молодые эльфы, стаскивая с Майора тушу Каляна и уволакивая его внутрь храма, остальные выскочили на край площадки, натягивая луки и пуская стрелы в сторону толпящихся далеко внизу магов. Однако стрелы, оставляя за собой инверсионный след, взрывались в воздухе, закрывая поднимающийся отряд облаком непроглядного дыма, закрывая его от глаз магов. Гномы, совершив решающий рывок, ввалились внутрь храма, и ворота за ними с глухим стуком закрылись.
— Майор, ты сума сошёл! Мы теперь в ловушке...
Добрыня замолк на полуслове и даже стащил с взмокшей головы адамантовый шлем, уставившись на горящую в центре зала голограмму. На ней в тончайших деталях был изображен сам Храм, окружающая его площадь и даже фигурки начавших подниматься по лестнице колонн магов. Стоящий рядом с голограммой Ром, с закрытыми глазами положил руки на светящуюся панель, бегая по нему длинными тонкими пальцами что-то беспрерывно бормоча. Через миг он замер и слегка помедлив, положил руки на загоревшееся на панели яркое пятно. Изображение площади вокруг храма покрылось рябью и меж каменных плит в воздух начал бить черный туман, в единый миг обволакивая ноги, а затем и тела магов и в тот же миг из-за двери послышался ужасающий многоголосый вопль: маги, те что послабее тут же начали распадаться на части, взлетая вверх вихрями черных хлопьев. Немногие, что выжили, лишились нижних конечностей, но сумели взлететь в воздух окутываясь многочисленными слоями защитных заклинаний, однако с вершины храма ударил знакомый нам по битве луч света, пробивая все преграды насквозь, моментально превращая магов в горстки пепла. Ужасающие вопли и предсмертные хрипы очень быстро начали стихать, пока, после очередного неистового, полного нечеловеческой боли вопля, не исчезли совсем…
— Бедная принцесса, — наконец, нарушил молчание Майор, — у меня в жизни было много мужчин, но никто из них был не способен издавать столь ужасные звуки. Это просто кошмар какой-то. 
Он неожиданности этого признания, я еще раз всхрапнул, резко дернулся, ударяясь головой о прутья решётки и проснулся.
— Бывали, конечно, и у меня храпуны, — голос Майора сменился на приятный чувственное женское контральто, — но, чтобы так... видимо, у него в носу перегородка сломана. Бедная девочка, надо ее спасать. 
Я при этих словах резко сел, при этом чуть не уткнувшись носом в шикарное, обрамленное игривыми кружевами декольте гостьи, прислонившееся к решетке, но почти сразу на этот самый нос легли тонкие пальчики в бархатных перчатках и с такой силой хрустнула моими хрящами, что у меня будто ледяной кинжал вбили в мозг, мгновенно вырывая из уютных объятий сна. Я дернулся назад, но стальные пальчики не дали мне этого сделать, а исходящая от них еле видимая аура быстро погасила боль, и срастила выправленную перегородку.