Искатель Моравола (СИ)

— Какого… — Брант растерянно отступил, но тут же взял себя в руки, вспомнил, что он — часть элитных защитников Моравола и бросился в бой.
Он отбил один удар посохом и попробовал достать противника мечом, однако золотой клинок лишь уперся в магическую защиту, не в силах преодолеть ее. Лич улыбнулся. Трущобный герцог усвоил урок, что ему преподали в резиденции Элиев, и использовал защитные заклятия для ближнего боя.
Брант не успел удивиться тому, что магический клинок оказался бесполезен. Из глазниц черепа ударил красный луч энергии, от которого у гвардейца не было даже шанса увернуться. Заклятие попало в правое плечо. Все наложенные чары не смогли сдержать вражескую магию, однако сделали ее гораздо слабее. Только благодаря этому удар лишь прожег до костей руку, а не отсек конечность и не превратил северянина в калеку.
— Да кто ты такой?! — Пряча за гневом боль, прорычал Брант. Правая рука отказала, и солдат не выронил клинок только лишь потому, что левая еще прекрасно справлялась со своей задачей.
— У меня нет на тебя времени, — сухо произнес Лич. Выходцев из трущоб осталось не так много, и если он немедленно не прорвется, то придется разбираться со всеми гвардейцами или повторно использовать козырь, к помощи которого он прибегал сегодня уже дважды и который требует слишком большую плату за своё использование.
— Вортигерн найдет тебя и…
Договорить Бранту не дали. Еще одно заклятие колдуна отбросило гвардейца, сбило с ног всех оказавшихся на пути людей и открыло дорогу к цитадели. Герцог направился вперед и насторожился. Северянин был жив и готовился из последних сил ударить по колдуну мощным заклятием.
— Ты сам выбрал свою судьбу, солдат, — своим настоящим голосом проскрипел Лич и быстрым шагом направился к гвардейцу. Оказавшись рядом, он пнул его по лицу, сбивая концентрацию и поднял посох, готовясь острием пронзить грудь северянина.
— Эй ты! Старик в плаще! — Внезапно раздался знакомый женский голос. — У нас с тобой есть неоконченное дело, помнишь?!
Повернувшись, Лич увидел, что рядом с укрытием, за которым ранее прятались гвардейцы, стояла Энида фон Рейнор, готовая в любой момент выпустить в герцога смертоносную магию…
Моравол, Площадь Архимага, 20:47
Он чувствовал силу, что исходила из артефакта, проникала в его тело и усиливала буквально каждую клетку, в несколько раз повышая его могущество, и без того немалое, благодаря поколениям тщательного отбора, усиливающим кровь Тенебрисов.
Тавискарон с победной улыбкой посмотрел на Августина, заметил, что тот совершенно не боится его, несмотря на проклятый артефакт, и усмехнулся. Если Комгалл был прав, если теперь он действительно обречен стать демоном, то так тому и быть, но прежде, чем это случится, молодой Тенебрис хочет лично разобраться с человеком, которого ненавидел всю жизнь. С человеком, который отобрал власть, принадлежащую ему по праву рождения, и сделал из него посмешище.
Он мечтал о мести уже давно, и никому не позволит помешать ей исполниться. А что случится потом, станет Тавискарон демоном или нет, уже без разницы. Главное, что Моравол будет в его руках, остальное… остальное не имеет значения.
Так думал Тавис, отправляя в Августина одно заклятие за другим. Жезл давал ему воистину великую силу, и в то же время показал, насколько силен архимаг.
У Августина не было с собой мощных артефактов, не было божественной помощи, и он не черпал силы от цитадели архимага, использовал только свои резервы, и тем не менее успешно противостоял племяннику.
Они метали друг в друга огненные шары, стрелы энергии, ледяные обломки, кислоту, обменялись несколькими запрещенными заклятиями, одно из которых архимаг лично запретил несколько лет назад. И сейчас запросто использует его против родственника, прекрасно зная, какую боль оно причиняет жертве, за несколько минут разлагая плоть.
Противники не жалели магии для того, чтобы разобраться с оппонентом, однако их силы были примерно равны, и спустя полчаса никто из них так и не смог взять верх.
 
— Каково это, ощущать свой конец дядя? — произнес Тавис, вонзив жезл между камней брусчатки и опершись на него. — Ты чувствуешь себя обманутым, что так и не смог достичь того, чего хотел всю жизнь: разобраться с теми, кто не согласен с тобой?
— Тебе можно задать тот же вопрос.
Тавискарон едва заметно улыбнулся.
Оба мага не спешили нападать. Обоим нужна была передышка, и они были не прочь прерваться на минуту прежде, чем вновь попытаются убить друг друга.
— Признайся, ты ведь все это спланировал? — Тавискарон кивнул в сторону сражающихся магов. — Ты знал, что я приведу к тебе почти всех, кто недоволен тобой. Еще и наверняка подготовился, зараза… Почему ты до сих пор не свалился с ног? Ритуалы или эликсиры?
Августин отрицательно покачал головой.
— Для того, чтобы избавиться от мелочи вроде вас, мне не нужно готовиться. Я в любой момент мог раздавиться вас. Проблема была лишь в том, что вы никогда не собирались все вместе, а упусти я хотя бы одного из вас, и Моравол оказался бы втянут в гражданскую войну.
Тавискарон расхохотался и развел руками.
— Здесь далеко не все, дядя! Только…
— Остальные уже убиты, — мрачно прервал племянника Августин. — Если выживешь, можешь спросить своего демонического выродка.
— Ну, — Тавискарон выдернул жезл из земли и принял боевую стойку. — Выродок не мой, я лишь подтолкнул его хозяина освободить эту тварь из клетки. В городе хаос, никто не знает, что за нечисть ходит по улицам, а среди людей, которые хотят тебя убить, сидит нечто, похожее на убийцу. Достаточно хороший ход, не находишь?
Сказав это, он резко вытянул руку с жезлом в сторону Августина, и из артефакта тут же выстрелила молния. Она пронеслась несколько метров и ослепительно сверкнула, столкнувшись с выпущенным архимагом камнем. Снаряд тут же обратился в пыль, однако и заклинание врага, работающие до первого столкновения с любым предметом, было ликвидировано.
— С Элием я разберусь, как и с его демоном, — произнес архимаг, стоило молнии потухнуть. — А сейчас тебе стоит заботиться только о себе. У тебя было все, Тавискарон, власть, деньги и влияние. Ты мог стать родоначальником одной из самых сильных боковых ветвей Тенебрисов, но предпочел умереть, оставив Хладную Гавань без наследника.
— Уж лучше стать пеплом, попытавшись убить тебя, чем пылью, которая будет до конца жизни жалеть, что не сделала это.
Августин едва заметно кивнул, и из его рук вылетело с дюжину фиолетовых стрел. Они за несколько мгновений долетели до Тавискарона, однако не сумели даже испытать его защиту. Внезапно младший Тенебрис перехватил артефактов двумя руками, и отразил каждый снаряд, не позволив ему столкнуться с настоящей целью.
— Впечатляет, — Августин отправил еще несколько стрел, но все они закончили так же. — Значит, слухи не врут? Артефакт действительно дает не только дополнительный резерв магии?
— Поверь, не врут. Это далеко не обычный накопитель, — хищно оскалился Тавискарон. — В этом артефакте заключены сотни душ, некоторые из них жили еще в Темные Времена, и с каждым мгновением я поглощаю их способности.
— Что же, вскоре ты и сам присоединишься к ним.
И их дуэль продолжилась. Два мага, величайшей силы, два Тенебриса, наследники легендарной крови, которая дала начало всей северной школе волшебства. Два человека, способные парой слов перевернуть весь Моравол, и два оппонента, у которых абсолютно разные взгляды на то, что ждет герцогство в будущем, и как к этому нужно идти.
Тавискарон посылал в Августина молнии, созданные буквально за мгновенные стальные клинки, жгуты черной энергии и разъедающую абсолютно все кислоту. Архимаг же в ответ на это орудовал огненными шарами, каменными шипами и ледяными глыбами. Каждый стремился истощить противника и уничтожить его. И каждый понимал, что это будет возможно только в одном случае — если кто-то вмешается со стороны.