Сладкое искушение

Кассио заметно напрягся.
– Ты так и собираешься заснуть?
– Ты сам велел мне спать.
– Да, но на своей половине, а не на моей руке.
Желудок странно сжался. Почему-то стало больно, хотя с чего бы?
Кассио мой муж, но только на бумаге. Я ничего к нему не чувствовала, да и не знала его толком. Ничего не ответив, чтобы не ляпнуть лишнего, я отползла как можно дальше от него.
Моя сторона кровати была холодной – не то, что тёплый Кассио. Проглотив боль и тоску, я старалась размеренно дышать, но из глаз все равно брызнули слезы.
Я могла различить очертания головы Кассио и знала, что он наблюдает за мной. То, что в темноте он не видел моего лица, было слабым утешением, потому что чувствовала, что он по моему дыханию и так догадался, что я плачу.
– Я не могу заснуть, если рядом кто-нибудь лежит. Кто угодно, – пробормотал он.
Я кивнула, потому что не могла вымолвить и слова.
– Полагаю, вполне логично, что моя вторая брачная ночь так же, как и первая, заканчивается тем, что жена обливается слезами, лёжа в постели рядом со мной.
 
8
 
Кассио
Я не любитель физического контакта по ночам, и нечасто делил постель с покойной женой. Не то, чтобы она сама так уж хотела проводить со мной ночи. По правде говоря, Гайя никогда не пыталась скрывать свое нежелание даже видеть меня, тем более спать со мной, если только ей не было от меня что-нибудь нужно.
А Джулия попросила меня побыть с ней рядом, но я отказал.
Свет раннего утра осветил ее опухшее лицо. Высохшие слезы прилепили ресницы к коже под глазами. Джулия оказалась совсем рядом, во сне откатившись ко мне под бок, так что наши тела почти соприкасались. Я почувствовал необъяснимое желание потрогать ее – без сексуального подтекста. Приподнявшись на локте, понаблюдал за тем, как мирно она посапывает. Сегодня, как и много ночей до этого, во сне меня преследовало окровавленное тело Гайи. Я никогда не видел во сне убитых мной людей, и все же моя умершая жена каждую ночь не давала мне покоя.
Джулия пошевелилась и, приоткрыв губы, тихо вздохнула. Я сел, повернулся к ней спиной и спустил ноги с кровати.
Матрас рядом со мной пришел в движение. Я оглянулся через плечо на Джулию, которая успела сесть и с всклокоченными волосами тёрла ладонями лицо. Почувствовав мой взгляд, она посмотрела на меня и робко улыбнулась. Утренний свет был ко мне безжалостен, потому что выглядела она очень мило, как девочка-подросток.
Ну что за черт!
Я поднялся с кровати.
– Пора собираться. Скоро придут женщины забирать простыни.
Джулия взяла с тумбочки мои часы.
– Только восемь утра. Ты правда думаешь, что после нашей брачной ночи они побеспокоят нас так рано?
Скорее всего, не станут, но я не собирался тратить время, валяясь в постели. На сегодня у меня запланировано несколько деловых встреч, самая важная из них – это обед с Лукой. Я хотел воспользоваться возможностью пообщаться с ним, пока он здесь, в городе. Подхватив телефон с тумбочки, я отправил сообщение Мии, чтобы они приходили за простынями через полчаса. Ответ от неё пришел тут же.
«Ты что, даже отоспаться не хочешь после вашей брачной ночи?»
«Не твое дело», – отправил я в ответ.
Я бросил телефон обратно, проигнорировав изучающий взгляд Джулии. Я ещё прошлой ночью заметил, что она разглядывает меня, и этим утром продолжает. Ее реакция меня удивила. Конечно, то, что ее привлекает мое тело, а не отталкивает, как в случае с Гайей, стало для меня приятным сюрпризом.
– Мия с остальными женщинами придут через полчаса. Если хочешь, можешь сходить первая в душ. Я пока побреюсь.
Закусив губу, Джулия отвела глаза и кивнула.
– Хорошо.
Она откинула одеяло и встала.
Я проводил ее взглядом и на мгновение подумал, а не сказать ли Мии, чтобы они пришли попозже. Джулия невероятно красива, и мысль о том, чтобы ещё разок погрузиться в ее тесную киску казалась слишком заманчивой, но пятно крови на простыне быстро отрезвило меня, напоминая, почему пока это невозможно.
 
Минут через пятнадцать, когда Джулия приняла душ и оделась, настала моя очередь отправиться в душ. Она выбрала один из тех нарядов, что я отправил ее родителям, – элегантное красное платье с длинным рукавом длиной до колен. Оно красиво облегало ее тело, подчёркивая все изгибы. В нем она не выглядела моей ровесницей, но, по крайней мере, уже не смахивала на подростка.
– Как считаешь, мне стоит скрыть опухшие глаза под макияжем, или ты хочешь, чтобы люди знали, что я плакала?
Я остановился, поставив одну ногу в душевую кабину. Нахмурившись, повернулся к жене, стоящей в дверях спальни.
– Я не специально довел тебя до слез. С чего бы мне хотеть, чтобы все знали, что ты плакала?
Она вяло пожала плечами, пристально вглядываясь в мое лицо.
– Я подумала, может, ты захочешь, чтобы люди посчитали, что ты сделал мне так больно, что довёл до слез.
Я задумался. Мужчины внизу могут это неправильно расценить и будут ещё больше меня бояться. Чести в этом не было, но и присутствующие не тянут на порядочных, впрочем, как и я.
– Меня и так боятся… и не без причины. Не хочу, чтобы мои сёстры не давали мне житья, а так и будет, если заметят, что ты плакала, так что лучше скрой это макияжем.
Она молча уставилась на меня, и я не мог понять, что у неё на уме. Это заставляло меня нервничать.
– Ладно. Не буду тебе мешать. Знаю, что сегодня у тебя много дел.
Мне послышалось недовольство в ее голосе. Ей не понравилось, когда я сообщил, что проведу день за деловыми встречами, а вечером мы поедем в мой особняк к детям.
– Джулия, я много работаю и оправдываться перед тобой не собираюсь. Ты женщина, и твоя единственная задача растить моих детей. Я же не могу позволить себе такой роскоши – сидеть дома.
В ее глазах вспыхнула ярость, но все же она молча развернулась и вышла. У меня не было настроения разбираться с ее тинейджерскими закидонами. Лучше ей поскорее от них избавиться.
Когда минут через пятнадцать я вышел, облачённый уже в другой темный костюм-тройку, Джулия сидела на диване в гостиной и что-то печатала в телефоне. На ее губах играла легкая улыбка. Я подошёл поближе и поинтересовался:
– С кем ты переписываешься?
Она подняла голову и нахмурилась.
– Что, прости?
– С кем ты переписываешься?
Я заметил тревогу на ее лице, но мне было плевать на ее причины, даже если она испугалась того, что я навис над ней.
– С кем? – рявкнул я.
– С твоей сестрой, с Мией.
Я отобрал у неё телефон, и Джулия без сопротивления его отдала.
«Я хочу извиниться за своего брата, потому что знаю, что сам он никогда не станет извиняться за свою грубость. Я бы могла оправдать его тем, что он мужчина, вот только его кретинизм никак не связан с Y-хромосомой».
Джулия поднялась.
– Я сказала тебе правду.
Я пролистал предыдущую переписку, чтобы посмотреть, что нарассказывала моей сестре Джулия, но она только написала, что все ещё пытается привыкнуть ко мне в ответ на вопрос Мии, все ли с ней в порядке.
Покачав головой, Джулия вздохнула.
– Брак должен строиться на доверии.
– Тебе-то откуда это знать? – Она на полном серьезе собирается научить меня отношениям? – Девочка, думаю, я знаю о супружеских отношениях побольше твоего.
Она с обидой посмотрела на меня.
– Интересно, что сказала бы на это Гайя? – Но она тут же заткнулась, округлив глаза.
Меня захлестнуло яростью одновременно с раздавшимся в дверь стуком. Едва сдерживаясь, я направился к двери, радуясь тому, что Джулия была на расстоянии от меня. Дернув дверь, почувствовал, как пульс стучит в висках.
Завидев меня, Мия перестала улыбаться и заглянула за мое плечо.
– Все в порядке? – прошептала она.
Я распахнул дверь пошире. Вместе с Мией забрать простыни пришла Илария, мать Джулии, Ария и другие женщины.