Сладкое искушение

– Дело не только в боли. До этого момента мужчинам разрешалось только целовать мне руку или на светских приемах приглашать на танец, и не более того. И сейчас ты здесь, со мной, почти голый, и я тоже, а скоро мы оба будем совсем голые, и ты собираешься… – она с шумом выдохнула.
– Да, понимаю, – сказал я тихо. – Только не плачь.
Она прикусила нижнюю губу и помолчала. Затем сказала твёрдо:
– Не буду. – И внимательно посмотрела на меня. – Почему тебя вообще это волнует? Ты наверняка видел много чего похуже слез.
Видел. Гораздо хуже, и это меня никак не трогало. Но Джулия так юна, слишком юна, она моя жена, женщина, которая должна стать матерью моим детям. Блядь! Как же все чертовски сложно.
Вновь закусив губу, она уставилась мимо меня на что-то, видимое только ей.
– Джулия, – пробормотал я, и она перевела взгляд на меня. – Помоги мне.
Она пристально посмотрела на меня этими своими огромными голубыми глазами и медленно кивнула.
Я расслабился и выдохнул. Опустив голову, осторожно поцеловал ее. Ещё раз. На третьем поцелуе Джулия неуверенно приоткрыла губы, и я втянул в рот ее прекрасную пухлую нижнюю губу. Тихонько застонав, Джулия закрыла глаза. Я провёл языком и нырнул внутрь, впервые по-настоящему пробуя на вкус свою жену. Черт, как же сладко, почти убийственно! Не прерывая поцелуя, положил ладонь ей на грудь.
Резко распахнув глаза, она вздрогнула. Я отпустил ее губы, внимательно наблюдая за ее реакцией, и погладил ладонью по рёбрам и обратно – нежное прикосновение, обещающее, что буду обращаться с ней бережно.
– Так ты позволишь мне раздеть тебя?
Она кивнула, опять молча.
Я помог Джулии сесть, подцепил пальцами подол ее ночной сорочки и потянул вверх. Она подняла руки, чтобы я стянул с неё сорочку через голову. Бросив на пол тонкую ткань, перевёл взгляд на Джулию. Она скрестила руки на груди. Опять трогательно прикусив губу, медленно опустила руки, позволяя мне увидеть ее прекрасную грудь.
Черт возьми, она само совершенство!
Протянув руку, я осторожно провёл костяшками сверху вниз по ложбинке между потрясающих полушарий. Джулия дёрнулась, сморщив нос, и снова захихикала. По ее щекам пополз румянец.
– Извини.
– Ничего, – ответил я тихо. Уж лучше пусть хихикает, чем будет реветь. К счастью, сейчас не похоже было, что она собирается заплакать.
– Ты очень красивая, – сказал я, потому что это правда и потому что не хотел, чтобы она застеснялась. Иначе она зажалась бы ещё сильнее.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста, – пробормотал я, пробегаясь костяшками пальцев по ее груди. Ее соски затвердели, и румянец залил все лицо. Я порадовался, что не послушался собственную совесть и не попросил Луку отменить свадьбу, потому что невеста слишком молода для меня. В этот самый момент я понял, что она теперь моя. Навсегда.
Я обвёл сосок большим пальцем, и Джулия тихо вздохнула. Повторил движение, сдерживая стон от того, как приятно к ней прикасаться.
– Тебе нравится?
– Да, это приятно.
Я провёл ладонью вниз, до трусиков.
– Ложись на спину.
Она послушалась и снова заметно зажалась. Затаив дыхание, напрягла живот.
– Расслабься. Я только сниму с тебя белье.
Я медленно потянул ее трусики вниз и то, что увидел, порадовало и возбудило еще больше. Большинство женщин перед брачной ночью делают тотальную эпиляцию, и хоть обычно я ничего не имею против такого вида эпиляции, в случае с Джулией это только стало бы лишним напоминанием о ее возрасте. К счастью, она оставила на лобке маленький треугольник русых волос.
– Я знаю, что это против традиций, но я не хотела, чтобы…
– Ты прекрасна, – хрипло произнёс я.
Сжав ноги, она смущенно посмотрела на меня. Я окинул ее тело восхищённым взглядом. Наклонившись, поцеловал живот и глубоко вдохнул, снова уловив аромат клубничного лосьона. Во всех местах сладкая! Моя жена.
– Раздвинь ножки.
– Зачем?
Я посмотрел на нее снизу вверх. Заметив тревогу на ее милом личике, с трудом сдержал раздражение на ее упрямство.
– Джулия.
Она раздвинула ноги, но совсем немного, и мне пришлось самому раздвинуть их шире, чтобы я мог протиснуться и улечься между ними. А затем я увидел киску своей жены. Охренительно! Желание вернулось с новой силой. Я наклонился вперёд, но Джулия остановила меня, уперевшись ладонью мне в лоб. Мне показалось, что пришла моя очередь захихикать. Ситуация была слишком нелепой.
 
– Ты что делаешь?
– Пытаюсь помочь тебе расслабиться.
Она непонимающе уставилась на меня.
– Но… зачем?
– Затем, что большинству женщин такое очень нравится. Я подумал, тебе тоже будет приятно.
Она сморщила носик, как будто я собирался сделать что-нибудь гадкое.
– Так ты что… хочешь поцеловать меня прямо там, внизу?
Я ухмыльнулся, не в силах больше сдержаться.
– Да, я хочу поцеловать тебя прямо там, внизу, и полизать, и пососать, и надеюсь, тебе будет так же приятно, как и мне.
Она удивленно приподняла брови, а я уронил голову на ее бедро, пытаясь подавить ещё один смешок. Ее атласная кожа являла собой разительный контраст с моей щетинистой щекой, взгляд снова упёрся в ее идеальную киску. Я схватил ее руку и убрал со своего лба.
– А сейчас дай мне тебя поцеловать.
Придвинувшись ближе, наклонился к ней. Джулия задержала дыхание, ее тело так напряглось, что я был уверен, что оно в любой момент может расколоться на две половины. Я коснулся губами бархатистых складок, и Джулия дёрнулась, резко выдохнув.
Я мельком глянул на неё.
– Так щекотно? – прохрипел в складки.
Джулия крепко зажмурилась и лежала совершенно неподвижно.
– Нет.
Я поцеловал в то же место, усилив нажим.
Аромат ее киски стал ещё слаще, совершенно крышесносный. Я добился ещё одного вздоха. Покрыл поцелуями всю ее промежность, давая время привыкнуть к моим ласкам. Джулия не проявила заметной реакции, разве что задышала чаще. Я не знал точно, приятно ли ей то, что с ней делаю. Погладил ладонью внутреннюю сторону ее бедра и надавил сильнее, чтобы раздвинуть удобнее для себя, но она заупрямилась. Снова внутри меня поднялось раздражение, но я напомнил себе: ей восемнадцать. Молодая и неопытная.
– Джулия, впусти меня.
Я почувствовал, как расслабились ее ноги, и наконец раздвинул их так, как хотел. Ее вход поблескивал влагой возбуждения, а меня затопило облегчением. Опустив голову, провел языком по чувствительным складочкам. Джулия снова подняла руку, но на этот раз не стала меня отталкивать, а только положила дрожащую ладошку мне на макушку. Я обвёл клитор кончиком языка. Джулия ахнула, ее пальцы дернулись. Я долго экспериментировал с движениями, пытаясь выяснить, как ей приятнее больше всего, но она была очень тихой и зажатой, что усложняло задачу. Одно понял – клитор отзывался на мои ласки, когда я проводил по нему языком. Хоть она задышала тяжелее, а тело отзывалось на мои ласки, минут через пятнадцать стало ясно, что она слишком нервничает, чтобы кончить. Я оторвался и поцеловал внутреннюю сторону ее бедра.
– Как думаешь, сможешь кончить?
Она покачала головой.
– Нет, прости, – ответила она, сильно засмущавшись.
– Не переживай. Нужно время привыкнуть. – Я помолчал, понимая, что должно случиться дальше. – Ты готова?
Я знал, что не готова, и не потому, что не кончила. Она, конечно, стала влажной, и, учитывая обстоятельства, это максимум, что я мог сделать сегодня с ней. Джулия, судорожно сглотнув, вяло кивнула. Встав с кровати, я стянул с себя боксеры. Член у меня, без сомнения, уже пришел в боевую готовность. Ее запах, вкус, вид ее обнаженного тела возбудили меня.
– Вот дерьмо, – прошептала Джулия.
Я удивленно дернул бровями, и на секунду мне показалось, что не сдержусь и от души расхохочусь. Подавив приступ смеха, я встал коленями на кровать.
– Не беспокойся об этом, ты растянешься.
На лице ее читалось сомнение и хуже того… страх. Проклятье. Пора уже с этим кончать. Если она начнёт тревожиться о том, как может быть больно, зажмётся ещё больше.