Высокий Ворон (СИ)

Только когда дело дошло до включения речевого интерфейса, Ольга крепко задумалась. Ей сейчас не хотелось, чтобы новый робот разговаривал с ней: слишком это все напоминало Арину. Потому она пока не стала подключать синтезатор речи, и временно старший помощник мог общаться с нею путем коротких текстовых сообщений.
— Старший помощник…старший помощник Док, сегодня я зачисляю тебя в экипаж орбитальной станции Высокий Дом-8. С честью выполняй свои обязанности!
Док козырнул своему капитану, выдав сообщение:
— Готов к выполнению своих обязанностей!
— Обязанность первая — приготовить мне ужин. Макароны по-флотски, борщ и чебуреки. И тортик с ананасом на сладкое, — Ольга блаженно откинулась в кресле, решив включить речь старшему помощнику на следующее утро.
— Есть, товарищ капитан!
  
Высокий Ворон — Глава 9
 
ГЛАВА 9: ПРОШЕДШЕЕ И ГРЯДУЩЕЕ
8 декабря 2091 года.
Иголка электрода закончила свое путешествие, соединив два листа металла сверхтонким сварным швом. Ольга выключила сварочный аппарат, сняла очки и придирчиво осмотрела собранный механизм.
Некогда уютная гостиная теперь представляла собой импровизированную сборочную мастерскую, в центре которой возвышалась на самодельной станине самодельная ракета. Длиною в два с половиной метра и двадцатью сантиметрами в диаметре, ракета напоминала большой серебристый карандаш. Создавая свой нелегальный космический аппарат, Ольга намеренно избегала сложных технических решений, взяв за основу простой и надежный реактивный снаряд установки ГРАД, заслужившей грозную славу в земных войнах столетней давности.
Собрав корпус из оставшихся после ремонта деталей, Ольга реализовала проект примерно на треть. Теперь оставалась самая сложная часть — изготовить двигатель и систему управления, а затем синтезировать топливо. Дальше работать в одиночку не получится, тут не обойтись без помощи Дока.
— Ну, что скажешь? — С гордостью спросил капитан первого помощника.
Стоявший рядом с ней робот обошел серебристый «карандаш», осматривая ракету под разными углами, а затем ровным металлическим голосом высказал свое бесстрастное мнение:
— Корпус собран правильно, точность сварки удовлетворительная.
— Удовлетворительная, и всего-то, скажешь тоже. Вот все вы роботы такие придирчивые, все-то вам не нравится.
Так и не дождавшись слов восхищения, Оля поставила на верстак две герметичные жестянки с краской и пульверизатор, а затем еще раз оглядела сварные швы.
— Так, металл остыл, все в норме. Включай радар, Док: начни с трех гигагерц и постепенно повышай частоту.
Док направил на ракету снятый со скафандра радиолокатор ближнего обнаружения, Ольга считала сигнатуру.
— Итак, ее хорошо видно, теперь покрасим и еще раз взглянем. Надевай распылитель, а я расстелю пленку и начнем покраску. Только осторожнее, эта краска совершенно не отмывается!
Робот, не торопясь, зарядил пульверизатор, а Ольга отодвинула мебель, закрыла ковер пленкой теплоизолятора, надела защитные очки и отошла в сторону.
— Готов? Начинай!
Док включил пульверизатор и принялся покрывать гладкий корпус ракеты краской. Он аккуратно водил распылителем, и серебристый цвет быстро исчезал, уступая место угольно-черной темноте. На то, чтобы покрасить ракету у первого помощника ушло три минуты, еще две он сушил краску строительным феном.
— Капитан, покраска окончена.
— Ага, сейчас проверю.
Девушка тщательно осмотрела готовую ракету, аккуратно дотрагиваясь до корпуса кончиками пальцев.
— Молодец, краска легла ровно, очень тонким слоем, и уже почти высохла. Весь свет в центр комнаты!
Потолочные светильники повернулись на шарнирах, направив потоки белого света на черную ракету. Ольга пристально разглядывала ее, дополнительно подсвечивая фонариком.
— Отлично, просто отлично. Взгляни, даже при самом ярком свете на фюзеляже нет никаких отблесков, с телескопа ее будет не разглядеть. Давай теперь попробуем в инфракрасном спектре.
 
Свет погас, включился инфракрасный прожектор, линзы импланты автоматически перевелись в режим ночного видения.
— Нормально, контуры размытые. Если я плохо вижу ракету с трех метров, с тридцати шести тысяч километров она будет совсем незаметна. Включить свет! Док, запускай обратно радар!
Повторная проверка радаром еще больше обрадовала Ольгу.
— Итак, заметность ракеты на сантиметровых и миллиметровых волнах существенно снизилась, это антирадарное покрытие действительно работает. Вот теперь точно мой маленький космический корабль никто не заметит, — удовлетворенно промурлыкала хозяйка, от радости прищелкивая пальцами.
— Ладно, на сегодня, пожалуй, все. Приберись здесь, а я поднимусь в рубку, конвейер проверю.
— Капитан, что подать на ужин?
— Давай пельмени и салат.
— Что делать с ракетой?
Оля на секунду задумалась.
— Оставь здесь до завтра, а потом мы с тобой разберем корпус, и ты по частям вынесешь ракету за борт, на стену завода. Там она будет до тех пор, пока мы не соберем двигатель и не наработаем достаточного количества топлива.
— Вас понял.
***
Все началось с того, что за столик Ольги в американском кафе подсела незнакомая женщина. Вроде бы ничего особенного, за одним исключением: Ольга находилась в Североамериканском секторе гражданской матрицы, под надежным прикрытием защитных программ собственного изготовления, и никто здесь не мог заговорить с ней или просто приблизиться без ее на то разрешения. Другие пользователи не могли ее даже видеть. По крайней мере, так она думала.
— Не возражаете?
Девушка отложила журнал и медленно перевела глаза на незнакомку. Хорошая фигура, дорогой плащ, светлые волосы, тонкие губы, глаза закрыты солнечными очками.
— Красиво здесь, не правда ли? У сетевых инженеров, строивших этот сектор матрицы, хороший вкус. Америка пятидесятых: рок-н-ролл, музыкальные аппараты, длинные машины, Элвис, Монро, Бадди Холли. Кафе получилось исключительно точно, только вот с кофемашиной они немного ошиблись: эту конкретную модель начали выпускать позднее, в шестьдесят втором. Но мы ведь их простим, не правда ли, товарищ Воронова?
Как она взломала мою систему переменного кодирования, причем так, что я даже не заметила — думала Ольга, потягивая молочный коктейль. Случайная атака? Но ведь она знает мое настоящее имя, чего в матрице не знает никто. И не только в матрице. Кто это может быть? Как такое возможно? И что теперь делать? Разорвать соединение? Или попытаться выяснить, кто она и что ей надо? Ладно, попробуем.
— Простите, а вы собственно кто будете? Это не очень вежливо — так вот вести беседу. Вы вот знаете, кто я, а сами не представились. Меня учили, что вежливые люди так не поступают.
Ольга откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, с интересом наблюдая за реакцией неожиданной собеседницы.
— Вас, товарищ Ольга, учили совершенно правильно, Арина Родионовна была превосходным учителем, а вы на редкость способной и благодарной ученицей. И именно потому я здесь, нарушаю ваше уединение. Имя мое вам ничего не скажет, но если хотите можете называть меня Прима. Я не встречалась с вами ранее, но, скажем так, хорошо знала вашего преподавателя задолго до вашего рождения. В некотором роде мы были друзьями и коллегами.
Классическое американское кафе исчезло, уступив место непроглядной темноте. Остались только стол, два стула, молодая девушка и женщина в сером плаще.
— Не удивляйтесь, я просто поставила дополнительную защиту, сейчас она будет не лишней. Не вдаваясь в подробности, скажу лишь то, что Арина Родионовна когда-то очень помогла мне. Мне и моим друзьям. Мы ей многим обязаны. Совсем недавно мы узнали о ее трагической гибели, и теперь хотим вернуть старый долг, выполнить ее последнюю волю. Нам необходимо кое-что тебе передать. — Женщина ждала ответа с достоинством, которое вызывало уважение Ольги, хотя ощущение опасности никуда не делось.