Высокий Ворон (СИ)
— Ничего удивительного, коммерческая тайна, так что я тоже не знаю. Однако с высокой степенью уверенности могу предположить, что груз уйдет в Азию. В первую очередь для очистки воды на рыбных фермах ЮжноТихоокеанского Пищевого Кластера.
Заслышав ответ, Ольга улыбнулась хищной улыбкой, словно кошка при виде мыши. Она хорошо знает возможности этого сельскохозяйственного предприятия, и число его клиентов, исчисляемое миллиардами. И теперь все эти миллиарды напрямую зависят от того, что и как она здесь делает.
— Теперь я начинаю понимать, что такое власть, приятное чувство, надо сказать. Жаль только, что мои клиенты ничего не знают про меня, не знают, как много я для них делаю.
— Оленька, смерть от скромности тебе явно не грозит. Не хочу тебя расстраивать, но, осмелюсь предположить, что в большинстве своем людям не особо интересно, кто, где и как делает товар. Лишь бы чистая вода, топливо и продовольствие поступали точно в срок. Людям вообще не свойственно задумываться, как и что устроено вокруг них. Лишь бы работало.
— Вот — тружусь в поте лица, сил своих не жалею, а они… Какая низкая неблагодарность!
Девочка театрально закрыла глаза ладонью, но от Арины не укрылось то, что ее подопечная в хорошем настроении, впервые с того момента, как она узнала о Смерти Океана. Несколько дней она была в сильном раздражении, и не собиралась скрывать своей злости, но на качестве работы раздражение совершенно не сказалось. Более того, как и ожидалось, Ольга стала работать еще лучше, увеличив свои и без того отличные показатели. Неожиданная и ужасная новость о гибели океана была подана в точно рассчитанный момент, и ее ярость в итоге обратилась в увеличение прибыли, как и было запланировано. Хотя Арина Родионовна и не одобряла подобные методы, она не могла не признать, что затея сработала на все сто процентов. Теперь же к Ольге вернулся ее задорный оптимизм, и это хороший знак. Ее эмоциональная устойчивость по-прежнему на очень высоком уровне.
— Ладно, предположим, простые потребители ничего не знают, и я их прощаю. А вообще, сколько человек в курсе событий?
За Арину ответил товарищ Петров, отмечавший окончание рабочей смены большой кружкой пива «Лев Андропов: Орбитальное».
— О больших деньгах всем и каждому знать не положено. Думаю, на всей Земле не больше полутора сотен человек и роботов знают, как и над чем ты тут работаешь. Официально твоя станция числится автоматическим пакгаузом, а сама ты, Оленька, не значишься в списочном составе торгового флота Сверхновой. Все ради сохранения тайны, — на столе появились сухарики и крабовое мясо, куратор неторопливо закусывал, прихлебывая пиво большими глотками. — К примеру, даже не на каждом военном корабле есть такая совершенная система связи, как у тебя, полностью исключающая утечку информации.
— Ага, и еще не дающая мне выйти на связь с кем-либо, помимо штаб-квартиры, даже в случае чрезвычайной ситуации. Ну, хорошо, обо мне знает несколько сотен человек, имеющие весьма немалую власть и деньги, что тоже приятно. Арина, как ты думаешь, они сильно рады тому, что завод вышел на полную мощность? Десять тысяч метрических тонн в месяц…
— О да, можно не сомневаться. В штаб-квартире скоро состоится огромная вечеринка по этому поводу — много икры, лучшего шампанского, вина и коньяки наполеоновских времен, — ответила няня, продолжая творить новый кулинарный шедевр.
— Ага, и поздравить виновницу торжества лично никто, как обычно не догадается. Почему я никогда их не вижу, почему я вообще никого не вижу, кроме вас с Михаилом? Они что, боятся, что я себя плохо поведу на глазах их высокого общества, словно Маугли в деревне людей?
— Верно говоришь, боятся, — голос Арины стал строгим. — Боссы ценят тебя, еще бы не ценить с учетом тех фантастических прибылей, которые ты им обеспечиваешь. По-своему даже, наверное, любят. Но главное — боятся. Бояться, не понимают и завидуют. Несмотря на то что они твои начальники, несмотря на то что они наблюдали, как ты растешь и учишься все эти годы, они не понимают тебя, Ольга.
— Среди боссов и членов их семей совсем немного Измененных вроде тебя, ибо в наш век они кичатся своей обычностью, своей нормой. Богатеи провозгласили свои тела святынями, созданными по образу и подобию Бога, а в божий замысел вмешиваться грех. Конечно, они не против бессмертия, вечной молодости и прекрасного здоровья, а также некоторых других незначительных плюсов, которые обеспечивает им биоинженерия, всем этим они пользуются задолго до твоего рождения. Но на глобальные изменения в себе они не решаются, упорно желая сохранить свою первозданную природу, хотя я не совсем понимаю, что именно они имеют в виду.
— Так что, твои начальники в большинстве своем обычные люди. А обычным людям очень сложно общаться с такими, как ты, они чувствуют себя слабее и глупее рядом с вами. Для них ты Измененная, фактически человек-машина, умеющий и знающий намного больше, чем они когда-либо смогут суметь и узнать. Конечно, они могли бы тоже измениться, модернизировать самих себя, но для них это словно предательство своего вида, которым они так гордятся, вот почему Измененным нет доступа в касты богатеев, которые правят сейчас Землей. Вообще, вашего брата внизу они видеть не любят, и на Земле Измененных равных тебе совсем немного, почти все ваше поколение работает в космосе, ведь именно ради космоса вас и создавали.
— Ага: мы сделаем вас сильными и умными, чтобы вы могли приносить нам побольше денег, и, пожалуйста, держитесь на расстоянии, вход для обслуживающего персонала со двора.
Ольга подхватила длинный кухонный нож и едва заметным движением пальцев с силой метнула его в толстую разделочную доску на стене.
— Тут уж ничего не поделаешь, Оленька. Так было во все времена — так называемая элита общества всегда стремилась дистанцироваться от тех, кто их кормит и поит, от тех, за чей счет они живут. А уж новая аристократия всячески старается избегать контактов с пролетариями, вроде тебя, ибо так они меньше боятся твоего превосходства над ними, а они боятся, будь уверена. Так что среди обычных людей ты отнюдь не Маугли, а Гарри Поттер в окружении маглов, если уж мы перешли на язык классической английской литературы. Простые люди боятся людей необычных, боятся и завидуют одновременно, так всегда было. Привыкай.
Сравнение со знаменитым выпускником Хогвартса позабавило Ольгу, но все же вопросы оставались.
— Работа надо мной началась задолго до моего рождения, с моими родителями. Долгая разработка, тщательное воплощение. Зачем же теперь нос воротить от результата?
— В том-то и дело, что результат превосходный, даже слишком. Полное изменение генетического кода, внедрение наномашин и сложнейшая программа обучения обеспечили тебе непревзойденный уровень взаимодействия с системами искусственного интеллекта. И именно твое превосходство порождает их страх — ну кто из больших чинов сможет производить в уме миллиарды операций в секунду, точным образом настраивая нервные системы разумных машин?
— На флоте я не единственная такая.
— На флоте и в колониях — да, сейчас все космонавты проходят сложные многоступенчатые процедуры биологической реконструкции, необходимой для их опасной работы. Все семь операторов Высоких Домов прошли Изменение, и всех семерых начальство старательно избегает, не забывая зарабатывать на вас огромные деньги. Твои боссы живут на Земле, и от тамошних стандартов ты заметно отличаешься. Ты выше, многократно сильнее, быстрее и выносливей любой девочки своего возраста, а сравнивать уровень интеллекта просто бессмысленно. В твоем теле нет ни одного внутреннего органа, кости, мышцы или ткани, не прошедшей биологической реконструкции: фактически в тебе нет ничего от обычного человека кроме идеальной внешности. Это, кстати, очень удобно, делает тебя неуязвимой для большинства современных болезней, которые косят людей десятками миллионов там, внизу. А насыщение организма наномашинами обеспечивает тебе новые, невероятные, сверхчеловеческие возможности. Здорово, правда?