Сделка с особым условием

«Альвы боятся железа, – вдруг вспомнила я, и эта мысль пронзила меня не хуже пули. – Пули железные. Наверное, поэтому виконту и удалось с ним справится… Он застрелил Иена, и железная пуля его убила!»
На краю глаза выступила и медленно скатилась по щеке слезинка. Все, вот и конец. Иена больше нет, и от этого меня вдруг охватило чернейшее, глубочайшее отчаяние. Сейчас виконт помучает меня, а потом прикончит, и никто никогда не узнает, куда пропала принцесса Александрина. Принц Фердинанд станет королем и продолжит творить бесчинства на моей земле. Мне вдруг стало все равно, и я даже перестала брыкаться.
Виконт подтянул меня на середину кровати и аккуратно расправил юбки.
– Так неинтересно, почему вы не сопротивляетесь? – обиженно спросил он и уселся мне на ноги. – Я думал, вы более строптивая.
Я бросила на него безразличный взгляд и закрыла глаза. Может, так ему станет совсем неинтересно, и он уйдет? А я полежу, отдохну, как-нибудь избавлюсь от веревок и тоже уйду. Даже не нужно довозить меня до гостиницы, доберусь сама!
Тяжесть с моих ног пропала. Что, правда собрался уходить? И тут в тишине раздался один-единственный протестующий возглас, легкий шорох, и вдруг – выстрел. Я широко распахнула глаза и увидела виконта, обмякшей кучей лежавшего на полу, на котором расплывается багрово-красное пятно, и стоящего над ним Иена с пистолетом в опущенной руке.
– Иен! – от облегчения я едва не провалилась в обморок, а из глаз сами собой потекли ручейки слез. – Ты жив!
– Да, – задумчиво отозвался тот и бросил пистолет сверху тела виконта. —Хотя вот этот тип очень старался отправить меня на тот свет.
– Он сказал, что убил вас, – я без сил прикрыла глаза и покачнулась. – Я думала, что вы и вправду умерли.
– Убить меня не так-то просто, – ответил Иен и, сев на кровать, ловко распутал веревку на моих запястьях. Я привалилась лбом к его плечу и даже не пыталась сдержать рыдания: слишком уж много всего произошло за этот вечер.
Развязав веревки, Иен без лишних слов набросил мне на плечи плащ и подхватил на руки. Я лишь ухватилась за альва покрепче, не протестуя. Идти сама я сейчас была не в состоянии.
– Виконт порезал мое платье, – пожаловалась я, пока он со мной на руках шел по коридорам, пинком распахивая двери.
– Я подарю новое, еще лучше, – пообещал альв.
– Еще он хотел убить меня, – тем же тоном добавила я.
– Оживить и еще раз прибить его не могу, но можем вернуться и попинать труп, – предложил альв, но я в ужасе замотала головой. Нет уж, лучше побыстрее выбираться отсюда.
– Может, расскажете, с чего это он решил заделаться похитителем? —спросил Иен. – Мне он ничего не рассказывал, просто молча выстрелил в коридоре и сбежал. Это меня не убило, но на какое-то время задержало.
Я, как могла связно, рассказала обо всем, что произошло с того момента, как я вышла из бального зала с Рихтером. Пока я говорила, мы успели преодолеть бесконечные коридоры и выйти из парадного входа особняка – мрачного каменного здания, окруженного темной каймой леса. За все время нам не попался ни один человек. Наверное, виконт предпочитал отпускать слуг, когда собирался кого-то убивать.
Жалко его не было ни капли: похоже, я не первая жертва. Наверное, виконт не пользовался успехом у женщин. Поэтому он начал похищать их, привозить в свое логово, обесчещивать и потом убивать. Подобный конец он заслужил – я бы даже сказала, Иен прикончил его слишком милосердно. Виконт даже не успел понять, что происходит. Попади он на скамью подсудимых, его ожидал бы суд, тюремное заключение и затем – казнь, что куда позорнее и мучительнее, чем быстрая кончина.
– Александрина, простите, что не смог прийти на помощь раньше, —неожиданно произнес Иен.
Мы стояли на крыльце, и ночной ветер пробирался даже под плотный плащ, вызывая дрожь. Я лишь покачала головой – спас, и ладно – и тут медленно осознала, что он только что впервые произнес мое имя. Не издевательское "принцесса", не фальшивое "Вайолетт", а мое собственное. От этого в груди почему-то стало тепло и немного грустно – грустно оттого, что всякие предатели, вроде Рихтера, звали меня настоящим именем, а хорошие люди, то есть альвы, должны были называть придуманным, не имеющим ко мне никакого отношения.
 
– Может, перейдем на "ты"? – предложила я. Я уже и так из-за волнения несколько раз обратилась к нему в неформальной манере. Он спас меня уже два раза – веский повод для перехода на "ты".
– Так будет удобнее, – кивнул Иен и тихонько, мелодично свистнул.
Из окружающего мрака тут же соткался высокий силуэт коня, казавшегося призраком в неверном свете луны. Запрыгнув в седло прямо со мной в руках, Иен взял поводья одной рукой, и умный конь понесся быстрее ветра. Я лишь покрепче схватилась за мужчину. Во-первых, чтобы не упасть, а во-вторых, потому что при такой скорости было еще холоднее, чем когда мы стояли на месте.
– Иен, а почему ты из зимнего двора, но теплый? – вдруг задала я глупейший вопрос в своей жизни.
– Ну я же живой, – от смеха его грудь заходила ходуном. – А не снеговик какой-то.
– Ну тогда ладно, – пробормотала я. – Спасибо, что снова спас меня.
– Всегда пожалуйста, – отозвался Иен и прижал меня покрепче.
Я невольно начала проваливаться в сон. Была уже глубокая ночь, чернильное небо обсыпало крупными бриллиантами звезд, и весь мир казался погруженным в дрему. Мы скакали среди предместий, где вокруг были только редкие особняки знати и местных нуворишей, окруженные густыми садами. Мне в голову пришла вторая за вечер глупейшая мысль – почему Иен так часто видит меня то в неглиже, то в ночной рубашке? – но ее я уже не стала озвучивать.
 
11
 
До гостиницы мы добрались довольно быстро, и я тут же ушла к себе, пожелав Иену спокойной ночи. Несмотря на поздний час и наполненный событиями день, уснуть не удавалось. Я все ворочалась с боку на бок, а в голове крутились мрачные мысли. Что мне теперь делать? Куда идти? Почему меня предали сначала все союзники, а потом и собственный жених?
Наверное, я совсем никчемный человек. Принцесса-неудачница. И хорошо, что не стану королевой, а то довела бы страну до полной разрухи и уничтожения.
Может, не стоит больше бороться? Пусть Фердинанд правит, у него вроде бы неплохо получается…
Я представила, как чванливый принц усаживается на трон моих предков, берет в руки скипетр, надевает на голову корону с крупными сапфирами и начинает издавать приказы, один другого глупее. А люди рыдают и проклинают меня за то, что я допустила это… От такой картины стало совсем худо.
Не выдержав, я встала, аккуратно притворила разделяющую номера дверь и заметалась по комнате. Мне было совершенно необходимо утопить печаль в чем-нибудь подходящем. Нашла!
Иен зачем-то сообщил метрдотелю, что мы молодожены – вернее, его спросили, как долго мы женаты, а он сказал, что и дня не прошло. Действительно, дня не прошло, потому что женаты мы не были. Как бы то ни было, в подарок от отеля в номер принесли бутылку шампанского в ведерке со льдом. Я в рассеянности поставила ее куда-то на стол, и теперь нашла за вазой с цветами. Лед растаял и превратился в тепловатую воду, но от этого утешительные свойства шампанского не пострадали.
С трудом справившись с пробкой, я щедро плеснула искрящуюся жидкость в свой бокал и сделала первый глоток. Иена я будить не стала: альв сегодня устал, к тому же в него стреляли, и поднимать его ради такой мелочи было бы настоящим свинством. Ну же, шампанское, раствори мои проблемы, или позволь хотя бы разрыдаться и почувствовать облегчение!
Алкоголь обладает странным свойством. Когда человеку весело, он способен сделать его еще беззаботнее. Когда же грустно, алкоголь лишь толкает в болото отчаяния и для верности топчется сверху, чтобы страдалец уже точно не выплыл. Это правило сработало безотказно, и после первого бокала я уныло подперла щеку рукой и уставилась на свое расплывчатое отражение в темной мраморной столешнице.