Сделка с особым условием
– Можете поздравить нас! Моя дорогая Вайолетт наконец-то согласилась разорвать помолвку, устроенную родителями, и сочетаться узами Гименея с человеком, для которого она значит больше, чем все люди на свете.
Я невольно восхитилась – вот лжец! И при этом совершенно честный. Все родственники и друзья Иена наверняка альвы, и ему абсолютно плевать на людей. На фоне такого безразличия наш контракт действительно делал меня самым значимым для него человеком – хотя бы потому, что альв надеется что-то с него получить.
Виконт наконец-то обрел нормальный цвет лица и, пробормотав положенные в таком случае слова, с поклоном удалился. Я смотрела ему вслед, сжимая букет в руке. Ладонь от него потела, и хотелось выбросить цветы в море.
– Вот видите, виконт не остался равнодушен к вашим чарам, – Иен слегка прищурился от солнца, обводя взглядом горизонт. – Держу пари, вчера он удрал от смущения.
– Еще скажите, побежал за кольцами, – недоверчиво хмыкнула я, хоть мне и было приятно, что такое позорное происшествие, как побег кавалера, оказалось не столь страшным, как я думала.
– Или за цветами. Но все равно дурак, – вынеся приговор, Иен легонько дунул на букет в моей руке, и поникшие головки цветов воспряли, а потемневшие, скукожившиеся лепестки разгладились и посвежели. – Какие планы на сегодня?
– Когда мы пристанем к берегу, мне нужно найти одного человека, – отозвалась я. – Только я не знаю как. То есть, я знаю, где он живет… Но, скорее всего, там будут ждать люди Фердинанда, так что нужно найти способ поговорить с ним незаметно.
– Старый знакомый?
– Жених, – неизвестно почему, мне было неудобно в этом признаваться, словно наличие жениха было постыдным фактом. Бровь Иена взлетела вверх, почти скрывшись в тени шляпы.
– И где же этот… жених… был, когда вас заперли в поместье, как в тюрьме, и могли в любой момент убить? – в голосе альва прозвучала едва заметная насмешка. Развернувшись к нему, я запальчиво произнесла:
– Мало ли какие у него были обстоятельства! Значит, тогда он не мог прийти мне на помощь.
– Конечно, обстоятельства бывают разные, – согласился Иен и даже покивал головой. – Может, мозоль на пятке натер, или любимая черепашка издохла, мало ли в этой жизни трагедий!
Я не удостоила его ядовитую тираду ответом и лишь вздернула подбородок. Иен вздохнул, и, потерев лицо руками, произнес уже мягче:
– Не стоит надеяться на людей, которые покидают вас в трудную минуту, принцесса, потому что в следующий раз им будет еще легче предать. Но если вы считаете, что необходимо поговорить с этим человеком, то я разыщу его.
– Благодарю, – о кромки моего голоса можно было порезаться.
– Когда мы сойдем на берег, предлагаю для начала найти жилье, а потом приступать к поискам, – закончил Иен.
На это мне было нечего возразить. Действительно, после нескольких дней в пути необходимо прийти в себя и хотя бы полчаса отдохнуть в кресле, которое не раскачивается вместе с полом, и выпить чая за столом, ножки которого не прикручены к паркету.
Виконт был не единственным, кто преподнес мне сюрприз этим утром. Когда Иен тактично удалился и устроился в одном из расставленных неподалеку плетеных кресел, наблюдая за мной краем глаза, а я все еще стояла и всматривалась в даль, на меня наползло облако тяжелых, удушливых восточных ароматов с нотками фрезии.
– Доброе утро, – произнес принц своим глубоким и тягучим, как патока, голосом с правильнейшим эггерионским аристократическим выговором. – Я искал случая поговорить с вами, Ваше Высочество.
Вздрогнув, я вцепилась в перила так, что побелели пальцы, и собралась с мыслями, приготовившись возражать.
– Не переживайте, я вас не выдам, – принц правильно истолковал мое смятение, и я медленно выдохнула.
– Как вы меня узнали? – если он раскрыл мое инкогнито, то кто-то другой мог оказаться настолько же проницательным.
– Мы встречались раньше, несколько лет назад. Вы вряд ли помните, но у меня хорошая память на лица, и я запомнил ваше. Если вам некуда поехать, я могу предложить дом и защиту, – напрямик заявил принц.
– Благодарю, – я кивнула и посмотрела в его темные, как маслины, непроницаемые глаза, – но у меня есть неоконченные дела.
– Женщинам не стоит играть в мужские игры. – Мужчина покачал головой, и в его зрачках отразились солнечные блики. – А политика – игра посложнее шахмат.
– Я знаю, – согласилась я. – Только на моей стороне поля, кроме меня, не осталось ни одной шахматной фигуры, поэтому у меня нет выбора.
– Что ж, если передумаете, вы знаете, где меня искать, – принц притронулся к своей шляпе на прощанье и ушел, постукивая элегантной тростью.
Мне вдруг стало интересно, как он выглядит в своей стране. Может, носит чалму и длинный, расшитый золотом и драгоценными камнями халат? Было приятно, что он предложил мне помощь, но я не смогу ее принять. Я действительно должна попробовать сделать хоть что-то! А если проиграю, то по крайней мере буду знать, что пыталась.
8
Кромка берега стремительно росла, и через пару часов мы пристали. Город встретил нас гомоном и удушающими запахами машинного масла, рыбы и незнакомых специй – порт тут был один, для грузов и пассажиров.
– Ветрено, – произнес Иен и придержал меня за локоть на сходнях. Одной рукой я вцепилась в шляпку, а второй удерживала хлопавшую на ветру юбку, пока она не улетела на голову. Его собственный цилиндр держался на макушке ровно, как приклеенный, а полы черного плаща развевались благопристойно и лениво, дабы не огорчать хозяина внезапными рывками.
Я с облегчением наблюдала, как он дает команды носильщиками и распоряжается насчет кареты. Следовало признать, что, как и любая благородная дама, я была совершенно непригодна для столкновения с реалиями жизни и самостоятельно не смогла бы организовать даже доставку багажа. Впрочем, меня к такому никогда не готовили. Я изучала музыку, искусство, изящную словесность. А другие изучаемые предметы, пусть и довольно необычные для женщины, так же мало помогли бы в решении бытовых вопросов.
Спустя час после прибытия корабля я уже стояла в холле лучшей в городе гостиницы "Риджент" и ждала, когда Иен заполнит наши карточки. В графе "Имя" он недрогнувшей рукой написал "Мистер и миссис Форксон" и потребовал смежные номера – с дверью между ними, какие выдавались супругам.
Я подумала, что пусть альв лучше следит за безопасностью из соседнего номера, чем спит на кушетке в моем, и ничего не сказала. Подошедшие служащие в форменных фуражках унесли багаж наверх. К тому времени, когда мы поднялись в номера, горничные уже начали распаковывать вещи.
Оглядев свои комнаты – светлые, обставленные по последней моде мебелью в тонкую полоску – я счастливо выдохнула. Прекрасно, совсем как дома! Интересно, как Иен за все это платит? Проживание в таком отеле должно стоить недешево. И тут меня вдруг прошиб холодный пот: неужели лепреконским золотом?
Любой, читавший в детстве сказки, знает, что на вид оно совсем как настоящее. Но вот незадача – через какое-то время испарится из кассы, словно дым. Нужно будет спросить Иена при случае… Хотя, что я могу сделать даже если уверюсь в догадке? Денег с собой у меня все равно нет. А писать принцу Фердинанду с просьбой подкинуть наличных, раз уж он забрал у меня страну, было немного неразумно.
Сняв шляпу, я села на оттоманку и принялась задумчиво листать журнал, оказавшийся на столике. Журнал был тот же самый, что я уже читала в кафе перед отплытием, так что я разочарованно отложила его и принялась за газету. Новости… объявления… горничная разыскивает место в семье без детей… семья с десятью детьми примет на работу помощницу для уборки, готовки и присмотра за всеми детьми… списки приехавших… списки приглашенных на бал.... Списки приглашенных на бал!
В длинном перечне взгляд зацепился за знакомое имя. Рихтер фон Айхенвальд почтит своим присутствием бал-маскарад! Отлично. Мой жених будет там! Все приедут в масках, а значит, я смогу остаться неузнанной, даже если встречу знакомых.