Романов. Том 6 (СИ)

С Емельяном Сергеевичем все это время хорошо обращались, у него был гардероб с простой, но вполне приличной одеждой, санузел, его хорошо кормили, и даже Ерофеев, личный целитель царя, иногда приходил для осмотра.
Оставлена была великому князю и маленькая библиотека — ничего выдающегося, всего лишь сборники русской классики. И великий князь с удовольствием читал эти книги, совершенно не тяготясь своим положением. Даже порой ловил себя на чувстве, будто снова вернулся в детство, когда его дед гонял молодого Емельяна по особняку розгами за то, что будущий наследник опять пропустил уроки литературы.
В тяжелой двери с негромким лязгом отодвинули металлическую перегородку, в помещение через окошко заглянул дежурный гвардеец. Лицо его было знакомо — Рюрикович уже все смены знал.
— Емельян Сергеевич, я сейчас открою дверь, — предупредил он. — Встаньте к стене спиной к двери.
Поднявшись на ноги и отступив к стене, великий князь Московский спокойно дождался, пока его надсмотрщик войдет внутрь. Емельяна Сергеевича тот не боялся — блокираторы на запястьях Невского не позволяли обратиться к магии, превращая одного из сильнейших одаренных Русского царства в простого старика. Пусть и все еще крепкого, но все же не способного тягаться с вооруженным солдатом в совершенной тяжелой броне.
— Емельян Сергеевич, вам велено следовать за мной, — объявил гвардеец. — Проследуйте на выход.
Значит, это конец, усмехнулся тот и медленно повернулся. Помимо вошедшего в камеру бойца еще двое ждали снаружи, держа Рюриковича на прицеле. Совершенно стандартная ситуация, еду в камеру приносили точно так же.
Но Невский и не думал делать резких движений. В какой-то мере его даже забавляла ситуация.
Учитывая, с каким уважением к нему относилась охрана, могло показаться, что ничего страшного и непоправимого и не случилось на самом деле. И даже блокираторы на руках не мешались — прибегать к дару великому князю Московскому давно уже не приходилось, и он не чувствовал особой разницы.
Когда забираешься на самый верх иерархии, наличие способностей уже ничего не значит. Имеют значение лишь реальная власть, влияние и деньги. Потому значительная часть патриархов клана Рюриковичей вообще не дралась в полную силу ни разу в жизни. Им этого не требовалось.
Шагая вслед за гвардейцем, великий князь Московский держал голову поднятой, а спину прямой. Что бы ни случилось дальше, он был готов встретить свою участь с достоинством.
Через несколько минут блужданий коридоры казематов остались позади, и вокруг начался уже тот самый Кремль, к которому привыкли в Русском царстве — роскошно обставленный дворец, светлый и яркий. И каждый шаг по нему после мрачных подвалов наполнял душу великого князя Московского воодушевлением. В этих самых коридорах он провел немало хороших лет.
Ведущий гвардеец остановился перед резными деревянными дверьми.
— Емельян Сергеевич, — обратился он к заключенному, — сейчас вы войдете внутрь, приведете себя в порядок. Блокираторы останутся на вас. Оденьтесь, как подобает вашему положению. У вас есть пятнадцать минут, после этого мы отведем вас на аудиенцию к государю.
— Я понял, — с достоинством кивнул Емельян Сергеевич, и когда гвардеец отпер дверь, вошел в свои кремлевские покои.
Многого ожидал от Михаила II великий князь Московский, но реальность заставила его удивиться. И в первые мгновения он даже немного растерялся.
— Отец! — воскликнул наследник рода Невских, поднимаясь из кресла, в котором ждал появления великого князя.
— Здравствуй, сынок, — улыбнулся тот, крепко обнимая сына. — Что ты здесь делаешь?
Понимание того факта, что это, скорее всего, их последняя встреча, заставило великого князя Московского не разжимать рук. Сын тяжело вздохнул, прижимаясь к отцу и тоже не спеша разрывать объятия. Отпустить родителя было просто выше его сил.
Емельян Емельянович, наконец, нерешительно улыбнулся.
— Царь приказал помочь тебе подготовиться, — сказал он.
— К чему он, естественно, не уточнил? — все же отступая на шаг, спросил Емельян Сергеевич.
 
— Нет, — покачал головой тот. — Но велел соответствовать моменту.
И сын продемонстрировал отцу его парадную форму. На кителе с гербом рода Невских также был вышит московский герб. Все положенные и заслуженные регалии тоже оказались на своих местах. Значит, Михаил II желал видеть именно великого князя Московского, а не главу рода Рюриковичей.
Емельян Сергеевич глубоко вздохнул, прежде чем кивнуть.
— Не будем терять времени.
Когда наступил момент прощаться, великий князь Московский обнял наследника вновь.
— Я тобой горжусь, сын, — прошептал он на ухо наследнику. — Знай об этом и передай брату, что и им тоже.
— Обязательно, — судорожно кивнул сын, не сводя взгляда с отца.
А потом вновь были долгие переходы по Кремлю, которые совершенно не задержались в памяти Емельяна Сергеевича. Но это время помогло взять себя в руки — после неожиданной встречи со своим первенцем великий князь немного размяк, но с каждым пройденным метром его шаг становился увереннее.
А затем, наконец, гвардейцы привели заключенного в кабинет государя. За время с прошлого посещения здесь что-то изменилось в обстановке, но Емельян Сергеевич не смог уловить, что именно.
Михаил II окинул великого князя Московского внимательным взглядом, после чего кивнул сопровождению.
— Оставьте нас, — велел царь.
Гвардеец поклонился и закрыл дверь за собой. Несколько секунд в кабинете стояла напряженная тишина, во время которой Михаил II рассматривал своего посетителя.
— Садись, Емеля, в ногах правды нет, — велел он. — Нам о многом нужно поговорить.
Невский прошел к креслу и опустился на мягкое сидение.
— Я слушаю, государь.
Однако вопреки собственным словам, говорить Михаил II начал не сразу.
Развернув свой ноутбук, царь показал великому князю Московскому видео результатов поиска «Оракулом» всех причастных к нападению на великого княжича Выборгского.
Емельян Сергеевич смотрел не без интереса. Чем дальше заходила паутина устроенного им заговора, тем сильнее пробуждалось чувство гордости. Не всякий правитель может похвастаться столь всеобъемлющим влиянием.
Наконец, запись окончилась, и великий князь Московский перевел взгляд на царя.
Михаил II вновь повернул ноутбук к себе и, откликнувшись на спинку кресла, произнес:
— Ты, Емеля, нарушил законы Русского царства. Убил моего человека. И по правде, должен уже гнить в земле, — говорил он совершенно спокойно, даже не прибегая к ауре власти. — Однако ты все еще жив. Знаешь почему?
Тот покачал головой.
— Возможно, потому что доказал, что живой могу быть намного полезнее? — предположил великий князь Московский.
Михаил II скупо улыбнулся.
— И снова зришь в корень, Емеля. Ты и без «Оракула» умудрился на каждого Рюриковича собрать подробное досье со всеми его прегрешениями, — царь хмыкнул. — Я посмотрел твои документы, те, что ты так жаждал мне передать. И мои люди все это время искали опровержения или подтверждения твоим записям.
Емельян Сергеевич молча слушал государя, не спеша делать новых обнадеживающих предположений. Будучи сильным человеком, он уже смирился со своей участью. И не хотел бы сейчас так сладко обмануться, рассчитывая на снисхождение, и уж тем более помилование.
— Я годы на это потратил, государь, — произнес он, когда Михаил II замолчал.
Царь несколько секунд смотрел на своего собеседника.
— Я хочу сделать тебе предложение, Емельян Сергеевич, — произнес он. — Ты волен отказаться. Полагаю, ты понимаешь, что с того момента, как ниточка следствия привела ЦСБ к тебе в особняк, твоя жизнь целиком в моих руках?
— Понимаю, государь.
— У меня освободилось место куратора Царской Службы Безопасности, — объявил Михаил II. — И так как ты на деле доказал, что четко понимаешь, как нужно действовать, чтобы обвести мою службу вокруг пальца, обладаешь навыками работы с секретами, а кроме того, имеешь связи и опыт их применения, я предлагаю тебе эту должность.