Романов. Том 6 (СИ)

— А я бы произнес тост, — вставил Семен, протягивая руку к бокалу с вином. — За очищение Пермского княжества!
  
Глава 21
 
За окном было еще темно, на улице горели фонари. Центральная часть города успела пройти модернизацию, и здесь уже не казалось, что ты сидишь в провинциальном городке на краю Русского царства. Конечно, до Москвы еще далеко, но лиха беда начало. Я верю в Семена Константиновича, и готов биться об заклад, через пару лет Пермск будет не узнать.
— Княжич, ваш кофе.
На стол передо мной поставили блюдце с чашкой, и терпкий аромат потек по помещению, заставляя все мысли разлететься, будто сдутые ветром.
После вчерашнего ужина я и выспаться толком не успел, засиделись мы со старым другом далеко за полночь. А сегодня мне предстоял еще один раунд переговоров с делегацией Поднебесной.
— Благодарю, — кивнул я, протягивая руку к горячей чашке.
Официант поклонился и отступил, не пытаясь выяснить, не желает ли благородный гость еще чего. Несмотря на то, что Семен Константинович только недавно стал князем Пермска, жители города прекрасно понимали, как обращаться с благородными господами и дамами. Хотя мы, конечно, все еще были диковинкой в здешних краях — великий князь Хабаровский со своими боярами город своим присутствием не баловали.
Я поднес чашку ко рту и, прикрыв глаза, втянул запах кофе. В мозгах прояснилось окончательно, и я сделал первый обжигающий гортань глоток. Как ни крути, а человеческий организм заставляет считаться со своими нуждами. И хоть ты трижды сингуляр в прошлой жизни, в этой спать положено вдосталь, если не хочешь клевать носом.
Дверь кафе раскрылась, впуская волну холодного воздуха, звякнул колокольчик, и новый посетитель вошел внутрь. В такую рань нас и было-то всего трое, не считая моей охраны, рассевшейся по кругу от моего столика. На нового клиента обратили внимание все присутствующие, но тут же потеряли всякий интерес.
Одетый в совершенно непримечательную гражданскую одежду — короткий пуховик и джинсы с ботинками — Андрей Викторович Ворошилов обвел взглядом помещение, после чего решительно двинулся ко мне.
— Дмитрий Алексеевич, — поклонился подполковник, — позволите присоединиться?
Судя по осунувшемуся лицу с запавшими глазами, поспать временному главе ЦСБ не удалось. Впрочем, я вообще не представляю, как у него хватает сил мотаться по всей стране и работать при этом. Да еще и работать действительно хорошо, используя все имеющиеся возможности.
— Конечно, Андрей Викторович, садитесь, — произнес я и придвинул меню. — Угощайтесь.
Ворошилов бросил взгляд в сторону кухни. Официант, ожидавший только приказа, сразу смекнул, что мой собеседник не так прост, а потому тут же материализовался возле нас.
— Двойной эспрессо, будьте добры, — заказал подполковник, вручая меню официанту.
— И добавьте хорошей сытной еды, — заговорил я, не глядя на сотрудника кафе. — Картошечки жаренной с грибами на сале, кусок хорошего прожаренного мяса. Салат какой-нибудь, ну, не мне вас учить.
— Сейчас же все подадим, — ответил официант, даже не подумав возражать, что в кафе ничего такого не готовят.
Зато готовили в соседнем заведении, куда, прекрасно понимая, что речь пошла о жирных чаевых, устремится половина работников кафе. Аристократы могут себе позволить вот такие требования, но за них и платят щедро.
Ворошилов же слегка поморщился, глядя на меня.
— Пользуетесь своим положением, Дмитрий Алексеевич? — спросил он с легким осуждением в голосе. — Не думал, что в вас это есть.
Я повесил купол на наш столик и ответил, не опуская чашку с кофе.
— Увы, порой нужно напоминать, что княжич Романов все тот же хулиган, каким его знали в Казани, — сказал я. — Да и вы, Андрей Викторович, явно серьезно устали. Плотный обед не повредит.
— Никогда не любил долгие перелеты, — подтвердил он, слегка кивнув.
Мы немного помолчали, пока вернувшийся официант расставлял купленные в соседнем заведении блюда перед подполковником. Наконец, оставшись наедине со мной, Ворошилов заговорил:
 
— Дмитрий Алексеевич, я попросил вас о личной встрече, — начал он, не глядя на пышущие жаром и соблазнительными ароматами тарелки, — так как решил поступить правильно и полагаюсь на вашу порядочность.
Я приподнял бровь.
— Если вы о том секретном разговоре, случившемся вчера вечером в Кремле между государем и его племянником Милославским, курирующим работу «Оракула», в ходе которого мне пророчили место главы ЦСБ, — произнес я, и Андрей Викторович кивнул, подтверждая, что тему я понял правильно, — то я понятия не имею, о чем речь.
Подполковник усмехнулся, дослушав меня до конца.
— Вообще-то, — по моему кивку взявшись за вилку с ножом, произнес он, — я хотел попросить вас согласиться.
Видя мой скепсис, подполковник продолжил:
— Но не на кресло руководителя, Дмитрий Алексеевич, — пояснил он, — мне прекрасно известно, что вас не прельщает такая работа. Я хочу заручиться вашим согласием, чтобы выдвинуть на пост свою кандидатуру, при которой вы будете куратором нашей службы.
Несколько секунд над столом стояла тишина. Прежде чем отвечать, я решил задать пару уточняющих вопросов.
— Вы считаете, у меня есть право давать советы? — спросил я.
— Есть, Дмитрий Алексеевич, — кивнул подполковник, в один глоток приговорив свой кофе. — Государь прямо сейчас рассматривает кандидатуры, и ваша среди них имеется, вы это знаете. Вы же сделали для безопасности царства едва ли не больше, чем вся современная ЦСБ. И ваш голос будет иметь значение.
— Допустим, что я действительно могу кого-то порекомендовать, — медленно произнес я, чтобы Андрей Викторович не понял, что решение уже принято. — Зачем мне становиться куратором? Мне-то какая с этого выгода?
Ворошилов отставил чашку в сторону, прежде чем поднять взгляд на меня.
— Я не знаю другого благородного человека, настолько же подходящего на эту должность, как вы, Дмитрий Алексеевич. Да вы и сами наверняка заметили, что в обществе крайне недостает действительно достойных для этого людей.
Я склонил голову набок, глядя на собеседника.
— Подполковник, я понимаю, что получите вы от этого назначения, но не вижу смысла самому становиться куратором. В Москву я не рвусь, в Кремле меня тоже не ждут. И это уже не говоря о том, что мой дед вот-вот станет губернатором, что делает меня заинтересованным лицом. Кроме того, я и сам наследник княжества Уральского. Совмещать заботу о своих подданных с Царской Службой Безопасности — слишком хлопотно.
— Как куратор ЦСБ, Дмитрий Алексеевич, вы даже вмешиваться в нашу работу не будете. Главное, чтобы «Оракул» продолжал работать и вовремя расширял свои возможности. В обмен на это у вас появится возможность лично решать любые вопросы, связанные с безопасностью Русского царства, — пояснил он. — Никаких согласований, приказов сверху и запретов. Соблюдайте закон Русского царства, и к вам никаких претензий.
— Звучит так, будто мне не придется отвечать за ваши промахи и недоработки, Андрей Викторович, — покачал головой я. — А ведь даже со здешней группировкой должны были бороться вы, а не я.
— Я исполняю приказы, Дмитрий Алексеевич, — ответил Ворошилов. — И у меня нет ваших возможностей. Я всего лишь человек.
— А я, по-вашему, машина? — усмехнулся я. — «Оракул» работает на вас. Но что-то я не слышал в новостях, как бравые опричники карают или хотя бы ловят государственных преступников. Это я расследовал нападение на великого княжича Выборгского.
— Я не могу обсуждать с вами приказы, Дмитрий Алексеевич, — нахмурился подполковник. — Но зато могу утверждать, что, став куратором, вы получите право их отдавать сами. И я сделаю все, чтобы ваши приказы были исполнены. Хотите хороших новостей?
Он сунул руку в карман рубашки и выудил оттуда телефон. Сняв блокировку, Андрей Викторович передал аппарат мне с раскрытой страницей новостной ленты «Вестей».