Романов. Том 6 (СИ)

Но его роду досталось великое княжество Литовское. И пускай Апраксин не приумножил его благосостояния, но ведь и не растерял. А в учебниках по истории к тому же напишут, что вернул исторические земли.
— Доброе утро, великий князь, — я склонил голову, как положено, приветствуя человека его положения.
Петр Глебович моими словами оказался доволен, на его лице мелькнул намек на улыбку. Значит, линию поведения я выбрал верную.
— Прошу в мой кабинет, Дмитрий Алексеевич, — позвал он, и я последовал за хозяином дома.
Обстановка была роскошной, ее можно было бы взять за эталон того, как должен жить настоящий великий князь. Золото, камни, дорогие породы дерева, коллекционные картины, древние вазы. Конечно, большинство добра было нажито его предшественниками, однако тот факт, что Апраксин до сих пор все это не распродал, тоже говорил о нем многое. «Оракул» выводил мне примерную стоимость того, что попадалось мне на глаза. И я мог с уверенностью сказать, что если продать одно только содержимое этого особняка, можно было несколько городов отстроить.
Кабинет находился на втором этаже и тоже походил скорее на музей, чем на рабочее место. Впрочем, нашлось здесь место и для современного телевизора на стене, и для компьютера на столе.
— Присаживайтесь, Дмитрий Алексеевич, — поведя рукой в сторону кресла, предложил мне великий князь.
Я молча занял указанное место и выждал, пока Петр Глебович сядет за свой стол. Рюрикович сложил руки на столешнице, покрытой темным сукном винного оттенка, и с улыбкой кивнул, предлагая мне начинать разговор.
Раскрыв папку с распечаткой составленных бумаг, которую я привез с собой, я выложил документы на стол.
— Прошу вас, Петр Глебович, ознакомиться с проектом будущего договора, — произнес я. — Великое княжество Литовское и княжество Уральское запускают экспериментальное производство на территории великого княжества Литовского.
Великий князь одобрительно кивнул, придвигая к себе бумаги, и принялся вчитываться в текст. Я знал, что процесс этот будет небыстрым, так что просто набрался терпения. Человек передо мной может быть каким угодно, но он однозначно не глупец и допускать ошибок не собирается.
— Я вижу, вы с князем Демидовым уже обсудили список городов, где развернется наше совместное предприятие, — произнес Петр Глебович.
— Так и есть, великий князь, — вновь с поклоном ответил я. — Мой князь считает, что наилучшим выбором станет Смоленск.
Он кивнул, не спеша ни подтверждать выбор, ни опровергать его. Продолжив чтение, Апраксин еще несколько минут сохранял молчание. Наконец, добравшись до конца бумаг, великий князь перелистнул последнюю страницу и улыбнулся мне.
— А вы, Дмитрий Алексеевич, сами что думаете по этому поводу? — спросил Петр Глебович, глядя на меня с интересом.
Я не стал мяться и играть в сомневающегося юношу. В конце концов, речь шла о моей сфере интересов.
— Считаю, что если мы с вами договоримся, Петр Глебович, то войдем в историю, — честно произнес я. — Не буду скрывать, часть разработок у меня есть в виде чертежей — пока что, разумеется, предварительных. Но к конечному продукту я еще не приблизился.
— С вашими талантами, Дмитрий Алексеевич, это лишь вопрос времени, — повел рукой великий князь Литовский. — Потому я и решился на этот рискованный шаг. Вкладывать такие средства, заранее не зная, отобьются ли они хотя бы при моей жизни — слишком опасно. От моих решений зависят жизни миллионов людей.
Двух, если быть точнее.
— А потому вы должны оценить, насколько я доверяю вашему гению в этом вопросе, — закончил мысль Рюрикович. — Но, полагаю, вы хотите увидеть то, что я обещал показать вашему князю, Руслану Александровичу?
Я вновь кивнул.
— Безусловно, Петр Глебович. Но прежде я должен получить ваше согласие, — указав глазами на бумаги, произнес я.
С момента, как великий князь подпишет документы, мы будем повязаны секретами, о которых рассказывать посторонним не будет иметь права ни он, ни я. Но если в себе я не сомневался, то Петр Глебович прекрасно знал, как и все остальные Рюриковичи, что за ним следят не только Милославские.
 
— Что ж, разумеется.
После секундной задержки он взял ручку и расписался на каждом листе. Затем великий князь протянул наши копии мне, и я убрал их в папку. Она улетит вместе со мной на Урал и пополнит тайный архив деда. В нем таких уже полно.
— А теперь прошу за мной, нам придется спуститься в подвал, — объявил великий князь, легко поднимаясь из-за стола.
Мы покинули кабинет и, воспользовавшись лестницей для слуг, миновали как минимум три этажа — один, видимо, подземная парковка. По дороге вниз Петр Глебович решил поведать мне историю своей находки.
— Мы обнаружили его, когда зачищали перешедшее под наше управление воеводство, — произнес он, спускаясь по узким ступенькам. — Он лежал на втором этаже под обломками, и был покрыт сажей и копотью. Было очевидно, что его пытались уничтожить, чтобы замести следы, но армия Русского царства накрыла город артиллерией, и закончить бывшие владельцы не успели.
Мы остановились перед двойными деревянными дверьми, и великий князь приложил ладонь к стене. Считыватель сверкнул, сверяя отпечаток ладони Апраксина, и створки разъехались. Теперь было заметно, что деревом они только декорированы — толщина металла под ним оказалась сантиметров десять.
— Этого места нет на ваших картах, верно? — как бы невзначай спросил Петр Глебович, прежде чем перед нами загорелся свет.
Это был достаточно широкий ангар, в котором без проблем разместились бы пара самолетов и маленький поезд. Размах у великих князей действительно впечатляет. Но сейчас он был девственно чист, кроме единственной стойки в полтора человеческих роста, размещенной в самом центре.
— Я не составляю карт особняков великих князей, Петр Глебович, — ответил я, глядя на собеседника честными глазами.
Все верно, ведь я беру уже готовые из архивов.
— Что ж, прошу.
Мы вместе подошли к стойке, на которой висела уже совершенно непригодная к использованию оболочка. Но чем ближе я подходил, тем шире становилась моя улыбка.
Примитивный. Дешевый. Практически бесполезный. С почти стершимся гербом Германского рейха на груди.
Но передо мной висел поврежденный кибернетический организм.
В просторечье — киборг.
  
Глава 12
 
— Что думаете, Дмитрий Алексеевич? — спросил Петр Глебович, внимательно следя за мной.
— Думаю, что это однозначно не разработка Германского рейха, — ответил я, бесцеремонно забираясь руками внутрь корпуса.
Немного усилий, чуть-чуть дара, и грудная пластина оказалась отсоединенной. Под заинтересованным взглядом великого князя Литовского я отложил ее в сторону.
— Полагаю, оператора будет несложно вычислить, — сказал я. — Посмотрите, Петр Глебович, от живого человека в этой машине была только голова, легкие и пучок нервов. Все остальное, — я обвел рукой пространство внутри, — заменила техника.
— То есть это оружие не для одаренных, — задумчиво произнес великий князь.
— Почему же? — усмехнулся я. — В теории мы, благородные, тоже можем лишиться конечностей, но сохранить дар. Вся эта машинерия — все равно что трость. И если правильно подойти к вопросу о соединении плоти и техники, можно с определенной долей вероятности прогнозировать сохранение дара.
Великого князя передернуло.
— Вы сказали, только голова и легкие, — повторил он. — Но это же... Я представить не могу, чтобы кто-то на подобное согласился.
Я вновь хмыкнул, продолжая осматривать внутренности киборга. Примитивный он, конечно, по меркам моего мира. Однако эта машина может послужить ключом к разгадке, как ввести в тело одаренного моих наноботов и не лишить его при этом дара.
— Я бы не решился, — покачав головой, признался великий князь.
— Порой выбора может не быть, — не согласился я. — К тому же, если от него этого требовал долг дворянина...