Удиви меня (СИ)
— Тебя кто-то изнасиловал? — резко спрашивает она, смотря мне прямо в глаза.
— Что?! Нет, конечно, мама. Ты что?
— Поклянись Симбой.
— Клянусь. Если бы что-то такое случилось, то я была бы не здесь, а на освидетельствовании.
— Да, наверное, — небольшая пауза. — Знаешь, если бы не сообщение от… парня, хотя, мне кажется, все же от мужчины, я бы и знать не знала, что ты не спишь в своей комнате. Мне на удивление стало спокойно после той переписки, хотя сама по себе дикость, что ты где-то и с кем-то перебрала с алкоголем. Сейчас же, смотря на тебя, я уже ничего не понимаю, — нервно поправляет свои волосы. — И да, я звонила Алисе — она знать про тебя ничего не знает. Где и с кем ты была, Полина?
Все, не знаю, что сказать. Еще недавно я хотела похвастаться перед мамой этой самой нормальностью, возможно, и тыкнуть, что я уже не девственница. Поставить галочку, чтобы от меня все отстали и спокойно жить, чтобы и дальше никто не трогал. Сейчас же я даже не могу сказать, что мои губы — результат обычных поцелуев, а не каких-нибудь пьяных домогательств. Вообще ничего не могу сказать. Уж про то, что происходило помимо этих поцелуев и подавно.
— Ладно, больше не буду наступать на одни и те же грабли. И приставать к тебе тоже больше не буду. Каждый может напиться и совершать глупости. Ну а раз тебя никто не обижал, то все нормально. Это же главное. Твой папа не в курсе, где ты была, хотя и я не в курсе, — нервно усмехается. — Для него ты с раннего утра снова ездила на пляж с Алисой. И да, я сказала, что мы больше не в ссоре. И примерно с часа дня я его активно подпаиваю, специально позвала к нам Тихомировых. Они сейчас на заднем дворике едят уже вторую порцию шашлыка. Так что не бойся, папа твой ругать тебя не будет. Он сейчас безумно милый и добрый.
— Прости меня, — бросаю я и тут же жалею. Не так все должно было быть. Ведь сейчас даже непонятно за что я прошу прощения. — Я про вчерашнее, — после значительной паузы добавляю я. — На самом деле я так не думаю. Точнее, может и думаю, что ты бы могла достичь большего, но я не… да, получается не ценю того, что ты делаешь. По крайней мере, точно не ценю, как надо. Я с завтрашнего дня буду готовить ужин и убирать в доме, а не только вычищать то, что требуется мне. Вчера мне… мне хотелось тебя уколоть и сделать больно. Мне было неприятно слышать то, что я… услышала про Алису. Кому понравится слышать то, что вместо тебя хотят другую дочку?
— Я говорила это не тебе, Полина, это, во-первых. Во-вторых, не перевирай мои слова. Там не было такого.
— О, уже вернулась, — перевожу взгляд на направляющегося к нам папу. — Голодная? Пойдемте есть, девочки, — усмехается папа, приобняв меня и маму за плечо. И вправду слишком добрый, вовремя кому-то давать выпить — целое искусство. — Там уже новая порция готова. А что с твоими губами? — в миг с непривычно веселого тона меняется на обычный, чуточку придирчивый.
— Наша дочь хреново играет в карты. Пора бы тебе ее научить. Она проиграла Алисе, причем не единожды. И за это должна была сделать себе вот так, — забирает из моей руки «виновницу моих губ» и, пользуясь замешательством папы, присасывает ему губы банкой. Вот уж никогда бы не подумала, что в такой ситуации буду способна не только улыбаться, но и заржать в голос, смотря на возмущенного отбрыкивающегося папу.
— Ты с дуба рухнула?
— Ммм… а что, хорошая штука в качестве наказания.
— Какого на хрен наказания?
— За маты. Это тебе за хрен, — взмах руки и снова присасывает банку к папиным губам.
Как ни странно, весело наблюдать за попытками папы увернуться от этой экзекуции, но ведь мама делает это явно непросто так, а я стою как дура, вместо того, чтобы подняться наверх.
— Вы тут развлекайтесь, а я пошла, кушать не хочу, и так… на пляже объелась, — на ходу бросаю я, направляясь к лестнице. Мельком оборачиваюсь, смотря на маму, и тут же спотыкаюсь о ступеньку. Так мне и надо!
* * *Я вытерла в доме все растения от пыли, вымыла две ванные, сама не знаю зачем, ведь они были чистые, приготовила единственную выпечку, на которую только способна — шарлотку, но легче от этих действий не стало. Да, когда руки были заняты — я думала мало. Когда освободилась — чертовы мысли по-прежнему забили мою голову. Закрываю глаза — Леопольд. Открываю — и перед глазами снова Алмазов, только уже его улыбающаяся морда. Все это уже охренеть как плохо, вместо того, чтобы провести время с пользой, прочитав хоть что-нибудь полезное, я лежу и думаю о нем. И как назло совершенно не хочу спать. Единственное, что радует во всей этой ситуации, что мои губы после реанимационных мероприятий возвращаются в более-менее приглядный вид.
Выглаживаю Симбу в надежде немного отвлечься, но вибрирующий мобильник так и тянет открыть сообщение. Не знаю откуда, но я уверена, что это Алмазов.
СерОжа Брулльянтовый 21:30
«Как дела, Полинка-малинка?»
Малинка, блин, еще тут нарисовалась.
СерОжа Брулльянтовый 21:30
«Слушай, а ведь все сходится. То-то я все думал, кто ты. А ты — малина! Вкусная, зараза, но в зубах потом караул. Хрен достанешь. И съесть тебя охота, и вытащить остатки потом никак. У меня из-за тебя десны опухли»
Десны у него опухли, а у меня жизнь под откос.
«Ирригатор тебе в помощь. И десны прополощи хлоргексидином, а потом гелем с метронидазолом намажь. А вообще лучше не ешь малину, если она тебе не по зубам»
СерОжа Брулльянтовый 21:32
«Так если нравится, малина, как не есть? Ладно, как твои дела?»
«Если нравится — ешь, но на косточки тогда не жалуйся, раз сам захотел. Дела — пока не родила. Надеюсь и не рожу в ближайшие пятнадцать лет»
СерОжа Брулльянтовый 21:32
«Злюка ты, Полина. Скажи спасибо, что на твоем пути встретился добрый Серожа, который и живчиками может поделиться раньше установленного срока»
Поделишься ты у меня, ну-ну.
«Попробуй. И Леопольд станет очень сладкоголосым котом. Дай-ка я угадаю. Помимо всей «хорошести» снаружи ты еще и детей любишь? Умиляешься чужим лапочкам, не умеющим вести себя в обществе (и возраст тут ни при чем — привет безответственным родителям), а также мечтаешь, чтобы прям сейчас твое собственное крикливое чадо мешало тебе спать?»
СерОжа Брулльянтовый 21:34
«Трахнуть. Трахнуть. Трахнуть»
Тебя, блин, надо трахнуть по голове.
«Эхолалия?»
СерОжа Брулльянтовый 21:35
«Затрахать тебя надо, Полина, так, чтобы говорить не могла. И ходить. Очень тебе это надо — это своего рода терапия. И я не умиляюсь чужим лапочкам. Мне просто нравятся дети, но любви к ним я не испытываю. Любить чужих малознакомых детей — это пи$деж. Не надо путать с симпатией. И нет, о детях лично я не мечтаю. Их легко можно сделать хоть завтра, ибо я здоров. Мечты — это ведь то, что трудно получить или почти не сбывается. Ты, кстати, о чем мечтаешь, Полина?»
Хотелось бы мне сказать, что он жутко бесит, так ведь моими словами сказал! Гад! Словно в голову залез. А может про детей я говорила в первую ночь? Хотя — маловероятно.
«Я не знаю о чем мечтаю. По твоей логике — у меня не мечта, а желание, реализация которого зависит от меня. Ведь стать хорошим специалистом — это реально. А ты? О чем мечтаешь?»
СерОжа Брулльянтовый 21:36
«Если скажу — не сбудется»
«Ты еще и суеверный?»
СерОжа Брулльянтовый 21:36
«Если мечта касается другого человека, то да, суеверный. Ответственность выше. У меня есть для тебя подарок»
Вот уж чего я не могла предположить, так это того, что через несколько секунд Алмазов пришлет мне фотографию оплаченных анализов.
СерОжа Брулльянтовый 21:37
«Видишь, как я иду на уступки? Учись, студентка. Другой бы девушке я такой чести не оказал. Кстати, я все сдал не у твоего папеньки. У вас цены дорогие»
В очередной раз за день смеюсь там, где совершенно не смешно. И ведь знаю же, что он не всерьёз.
СерОжа Брулльянтовый 21:37
«Твоя очередь уступать. Хотя бы два часа в день. Кстати, спорим твои мысли сегодня так были заняты мною, что ты не вспомнила ни разу о микробах и прочих правилах? Кстати, у тебя что язык отсохнет сказать «Сергей Александрович, вероятнее всего, я по вам начинаю сохнуть?»