Удиви меня (СИ)

— Нет, Ксюша, все мои слова она воспримет только в штыки. К тому же, я не считаю, что с ней надо проводить такие беседы. Всему свое время.
— Ну какое время?! В двадцать еще можно хоть немного под кого-то подстроиться и скорректировать свои принципы и желания. В тридцать — это нереально. Она уже сейчас бесчувственный сухарь, ты думаешь в тридцать пять к ней выстроится очередь из мужчин, желающих ее полюбить?! Да вы что все издеваетесь надо мной?! Я не хочу, чтобы она осталась одна. Не хочу! Хочу, чтобы она влюбилась и жила как все нормальные девочки. А она этого не сделает со своими долбаными стремлениями и принципами! — не знаю, что меня больше проняло — звук разбитого стекла или второй раз за день «сухарь»?! Это сговор что ли?! — Она даже говорить со мной не хочет, хотя я из кожи вон лезу, чтобы быть с ней тактичной. А может… Полина вообще меня ненавидит?
— Ксюш, ну не говори ты глупостей. Она закрывается только потому что ожидает от тебя разговора, который ей заведомо неприятен. Обычная защитная реакция — любым способом этого избежать. Прекрати с ней говорить на все эти темы. Не говори, что ей делать, не навязывай ничего. Ты же видишь, что пользы от этого нет. Она еще больше будет воспринимать все в штыки. И не надо папе ни с кем ее знакомить. Это точно закончится госпитализацией мужчины в травмпункт. Да она просто специально сделает так, чтобы утереть тебе нос.
— А ты думаешь твой папуля-хитрожоп с кем-нибудь ее познакомит? Да прям. Он только обещает, а на деле ничего.
— Ну и хорошо, что не знакомит. Все, успокойся.
— Я часто думаю… может Полина дочь Алины, а моя Алиса?
— Ммм… бокал вина был лишний.
— Нет, ты не понимаешь. Это у Алины мог родиться ребенок с такими… особенностями. А Алиса — девочка. Прям такая девочка-девочка. Вот она похожа на меня. Мы же рожали почти в одно время, а вдруг мы потом как-нибудь перепутали детей?
— Ксюш, — сквозь смех произносит Маша. — Ну хватит чушь нести. Полина похожа внешне на тебя. Какая Алина, — смешно им, блин.
— Ну да, ДНК проводить не надо — моя. А если я умру от депрессии, проследишь за Полиной? На Сережу я не надеюсь, этот только порадуется, если младшая будет и дальше ему угождать. Хотя хрен ему, умрем в один день. Одного его не оставлю.
— Правильно, не оставляй. И к Полине больше не приставай. Измени модель своего поведения. Вообще не касайся тем, которые ее раздражают. Давить на нее не нужно.
— Не буду давить. Не буду. Так, ладно. Мне надо привести себя в форму, у нас с твоим папой сегодня какая-то пирушка в ресторане, а мне еще надо…
Дальше я уже не слушала. Может про меня еще что-нибудь «приятное» сказали или все же решились на ДНК, по сути — неважно. Ребенок с такими особенностями… Ну-ну. Я тебе еще припомню, мама. Обязательно оправдаю звание злобного черствого сухаря, тебе на «радость». Тоже мне, домохозяйка века, «пример для подражания».
Забежала в спальню и хлопнула дверью так, что у самой в ушах зазвенело. Бедный Симба от страха подскочил с кресла.
— Прости меня, мой хороший, я случайно, — подбегаю к пушистому полусонному комку. — Я так больше не буду, обещаю. Спи, спи, соня, — поглаживаю его под шейкой. Хотела остаться незамеченной называется. Дура. — Сейчас же кто-то обязательно поднимется, да, Симба?
— Поль, а ты что здесь делаешь? Напугала нас с Машей, — резко поворачиваюсь к маме и меня совсем не отрезвляют ее заплаканные глаза. Хочу ее уколоть. Сильно. Так же, как и она меня.
— Стало невыносимо жарко, вот мы и вернулись, — спокойно произношу я. — И у меня вдруг появилось стойкое желание приготовить какую-нибудь выпечку. А ты же знаешь, что я с ней не дружу. Научишь?
— Ммм… сейчас?
— Конечно.
— У меня немного другие планы, но…
— Да ладно, давай завтра, если ты занята. Слушай, давно хотела тебя спросить, но как-то не решалась. А тебе никогда не хотелось чего-нибудь достичь в жизни?
— В смысле?
— В прямом, — тянусь рукой к маминым волосам и поправляю их за ухо. Господи, уже привычку от Алмазова переняла. — Я имею в виду достичь чего-то по жизни, а не просто быть домохозяйкой. Тебе никогда не было обидно, что в пятьдесят два у тебя нет никаких достижений? Вот даже рисование. Ты же мастерски рисуешь, но ведь и тут… обнаженка какая-то. Даже стыдно кому-то сказать, не говоря уже о том, чтобы показать. Вот, например, тетя Алина… У нее тоже трое детей, но она, в отличие от тебя, достигла высот в карьере: высококвалифицированный гинеколог, с огромным стажем, да и по дому все успевает. Вот и возник у меня такой вопрос про твои достижения. Точнее, их… отсутствие.
 
Мда… вот сейчас я в полной мере ощутила себя вовсе не сухарем, а… дерьмом. Зачем я это делаю? Смотрю маме в глаза и понимаю, что она поняла, что я все слышала.
— Нет, никогда не было обидно, — совсем несвойственным ей голосом, уверенно произносит она. — Я достигла всего, чего хотела. Кстати, на ужин приготовь себе что-нибудь сама, домохозяйка сваливает трапезничать в ресторан. Тебе не предлагаю, а то после тебя это место закроют, — на ходу бросает мама. — И да, — уже у двери поворачивается ко мне. — Ты подала мне хорошую идею. С чего это я все делаю по дому? Перекладываю эти обязанности на тебя и… твоего любимого папу. Ну а если ты захочешь ему угодить, то позвони брату, узнай, как готовят выпечку. Но смотри, чтобы было не слишком жирно, а то папа не обрадуется.
— Мама…
— Все, солнышко, я занята.
«Солнышко» прозвучало так же погано, как и некогда моя речь. И что-либо говорить сейчас, как минимум глупо, не говоря уже об извинениях. Как же паршиво на душе — словами не передать. В памяти невольно всплывает предложение Алисы «напьемся как все девчонки нашего возраста». А почему бы и нет, раз я вернулась? Быстро достала телефон и набрала идеальную, вот только не мамину дочь.
— Твое предложение прийти в гости и напиться все еще в силе? — без предисловий, резко начинаю я.
— Ммм… я бы так не сказала.
— Почему?
— Да… спина что-то ноет и нет настроения.
— Ты не одна?! — внезапно до меня доходит эта мысль. — С тобой рядом Дима?!
— Что за вопрос?
— Нормальный вопрос. Ты вообще в своем уме, Алиса?! Чем ты думаешь? Он же просто переспит с тобой в итоге и все. Не будь дурой!
— Я думаю головой. Не лезь не в свое дело, Полина, — так сдержанно отвечает она, что меня начинает выводить из себя ее спокойствие.
— Значит правда. Не думала, что ты такая глупая.
— Какая правда?! Да будь твой брат действительно рядом со мной, какое тебе до этого дела?! Что ты как ворчливая, поучающая всех бабка? — наконец взрывается Алиса, только я от этого не прихожу в восторг. — Я сама разберусь, что мне делать. Тоже мне, нашлась опытная советчица в любовных делах. В своей жизни разберись. Пока.
Смотрю на мобильник в руках и не могу поверить, что она тупо положила трубку. Положила трубку! Да что за день такой?! Все сговорились?
* * *
В сотый раз расчесываю волосы после душа, прокручивая в голове все разгромные речи за сегодняшний день. Не знаю за что зацепиться. Больно и обидно. И стыдно за то, что обидела маму. Никогда у меня не возникало желания напиться. А вот сейчас, смотря на себя в зеркало, я понимаю, что хочу этого. Так, чтобы забыть этот дурацкий день и все слова, отложившиеся у меня в подкорке. Не так все должно быть в моей жизни. Не так. У меня должно быть все по-другому.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — поворачиваюсь к рядом стоящему папе. Когда он успел зайти в комнату, что я этого даже не услышала?
— Конкретизируй вопрос, папа, — как можно спокойнее произношу я.
— Ты давай дуру из себя не строй. Ты что маме наговорила?
— Ничего.
— Да что ты говоришь?! Тогда какого хрена внизу ходит стервозная агрессорша? — отбирая у меня расческу из рук, кричит папа.
— Отстань от меня.
— Что?!
— Просто отстань от меня, папа. Пожалуйста. Я не в настроении, чтобы еще с тобой ругаться. Уйди.