Тихоня для бабника (СИ)
– Ты чудо, знаешь? – поставив свое сокровище на ноги, снова прижал ее к своему боку. Зевс, терпеливо ждавший, пока хозяева вспомнят о нем несчастном, нетерпеливо гавкнул и с упорством локомотива потащил нас домой.
Мы старательно шутили, играли с Зевсом и больше не поднимали тему про Евгения.
– Ро-ом, – жалобно протянула Уляша, когда особо сильный порыв ветра заставил ее спрятать лицо где-то у меня под мышкой, – а предложение купить ушанку еще в силе?
– И ушанку, и тулуп, и валенки, если понадобится. Ты мне здоровой нужна.
– А сопливой не нужна буду? – сверкнула хитрым взглядом.
– Вся нужна, даже вместе с соплями, а вот человечку в твоем животе нафиг не сдались всякие таблетки. Поэтому прекращай экономить мои деньги уже, я не только для тебя стараюсь!
Обняв упрямицу, заглянул ей под капюшон и хотел шуточно рыкнуть на нее для устрашения, но увидел, что у нас намечается потоп.
– Улька, нет! Не начинай плакать! – панику изобразить почти не стоило труда. И, видимо, так это у меня хорошо получилось, что Романова удивленно захлопала глазами и вполне спокойно спросила:
– Почему?
– Я салфетки не взял.
Виновато развел руками и еле успел увернуться от кулачка, летящего мне в бок.
– Дурак!
Задрав свой покрасневший носик, Ульяшка пошла к подъезду, а я только покивал, глядя ей вслед. Дурак, конечно, зато удалось избежать очередного слезоизвержения. Честное слово, временами эта девчонка напоминала мне лейку.
В тот вечер казалось, что Улька успокоилась, что я смог отвлечь ее от мыслей о Доронине и она прекратила загоняться по поводу "какую ошибку я совершила". Ошибка не ошибка, но в ее животе жил маленький карапуз. Я не смог сходить с Уляшей на УЗИ, но фотография головастика привела меня в восторг. Никогда не думал, что, глядя на черно-белое зернистое фото, можно испытывать такие эмоции.
Мне хотелось, очень бы хотелось, чтобы этот ребенок был моим. Нет, он и так мой, ведь Улька вся моя от упрямой макушки до постоянно замерзающих стоп. Я даже после встречи с мудаком, смеющим называть себя мужчиной, не принимал ту правду, где ребенок не единоправно принадлежит Ульяне, а значит, и мне. И все же хотелось быть не просто будущим папой, а тем, кто приложил некоторые усилия к зарождению новой жизни. И в идеале хотелось, чтобы эта жизнь зародилась чуточку позже. Мне было мало времени с Улькой, времени, которое принадлежит только нам одним. Я все чаще ловлю себя на мысли, что не готов делить внимание любимой девушки ни с кем, даже с еще
неродившимся ребенком. Эгоист до мозга костей и жадный до своего удовольствия – в этом я так и не изменился.
Я кайфовал рядом с ней каждый день, каждую минуту, проведенную вместе. Кто бы мог подумать, что рано или поздно мне станет настолько хорошо просто от одной мысли: я приду домой с работы, а там она.
Жалко только, что наша спокойная, почти идеальная жизнь рухнула в одночасье всего за неделю до Нового года. Один вопрос Ули, моя несдержанность и все летит под откос, а тормоза, как выяснилось, дают сбой не только у меня…
***
– Уль, мне нужно будет уехать дней на пять, в командировку. Вы справитесь тут без меня?
Мы сидели на кухне, ужинали, Зевс, сытая морда, валялся под столом и периодически громко зевал.
– Ром, – Уля посмотрела на меня немного растерянно, – до Нового года осталась всего пара недель ведь.
– Знаю, маленькая, но лучше съездить сейчас, чем срываться третьего января. Тогда поездка точно затянется, сейчас хоть есть шанс обойтись без плясок с бубном "а давайте мы покажем вам наш город". Времени на это не будет попросту.
Я понимал, что Улька расстроится, но сейчас действительно был самый удобный момент. Можно, конечно, было бы послать одного из своих лучших специалистов, но тут дело такое. Встреча должна была состояться с очень важным, – по его мнению, – директором молодой, но весьма перспективной фирмы, проводящей торги в Новосибе, и обычного сотрудника, пусть он хоть семи пядей во лбу будет, могут там мариновать гораздо дольше, чем меня. А я хотел заключить с ними договор и запустить свои руки в их доходы. Им нужен наш опыт и помощь, мне нужны деньги, все логично.
– Да, но…
– Не волнуйся, Оксану Сергеевну послезавтра выписывают, она три дня будет дома, а потом Стас отвезет ее в тот санаторий. Я уже договорился с ним. Зато ты сможешь спокойно побыть с мамой, я же знаю, что вам это нужно. Так что ты всего один день без меня побудешь, потом и не вспомнишь даже. Вся в хлопотах будешь!
Немного подумав, Улька кивнула, но в ее взгляде все равно затаилась грусть.
– Я скучать буду, Ром.
– Тебе Зевс не даст заскучать, – постарался беззаботно улыбнуться, – и мама. А как приеду, мы с тобой до самого Нового года из кровати не вылезем. Будем отсыпаться и наслаждаться друг другом. Да?
– Да.
Кажется, я и сам не верил в то, что говорил. Но в общем-то это была правда. Хлопот в эти дни у Ули хватит, да и мне будет не до зелёной тоски по дому. Конечно, хорошо было бы, плюнув на все, просто наслаждаться жизнью с Улькой, но хотелось, чтобы эта жизнь была не с коркой хлеба в шалаше. Хотя это я, конечно, утрирую.
Ночь перед отъездом была пронизана нежностью. Такой открытой, щедрой и совершенно нестеснительной Уля была, наверное, впервые. Кажется, она делала все, чтобы я отказался от поездки, но я не мог. Поэтому, встав в семь утра, поцеловал свою красавицу и, подхватив собранный чемодан, помчался в аэропорт. Уля осталась спать рядом с Зевсом. Нахал занял мое место, стоило только мне встать с кровати, а я не стал его выгонять. Не хочу смотреть в сонные расстроенные глаза. Лучше по приезде буду любоваться их блеском от радости.
Перелет прошел нормально, а дальше дела закрутили так, что продохнуть было некогда. Валерий, тот самый директор "Торг-комп", оказался мужиком с железной хваткой. Каждая встреча с ним требовала предельного внимания и огромное количество сил. Он пытался выбить из меня максимально выгодные для себя и своей фирмы условия, я занимался тем же. Не единожды мы срывались в громкие споры, а потом ехали "остывать" в какой-нибудь бар. Азарт, которого я не испытывал в своей работе уже давно, захватил меня с головой. Все мысли сосредоточились на деле и я кайфовал. Действительно кайфовал от происходящего. Жесткие переговоры, жаркие споры, мгновенные решения, а затем вечера в компании незнакомых людей, новые встречи, доступные и не очень молодые девушки. С Улей мы не совпадали по времени совсем. Когда я освобождался после "рабочего дня", она была вся в заботах о маме. Когда я вставал, она еще спала. А в то время, когда Улька ложилась спать, меня старательно выгуливали, пытаясь напоить и отвлечь всеми доступными способами. Так что все наше общение сводилось к смс-кам, ответ на которые приходил иногда с запозданием в несколько часов.
Стас написал, что помог Уле забрать маму. Я знал, что на эти дни она вернулась в их квартиру и Зевса взяла с собой. Получал я и фото, и даже парочку успел отправить сам. Но тем не менее, зная, что дома все в порядке, в первую очередь я сосредоточился на деле. Позволил захватить себя этому водовороту и в какой-то момент понял, что мне нравится вот так: на нерве, быстро, жестко. Нравится каждый вечер куда-то выбираться и нравится калейдоскоп новых лиц.
Жизнь с Ульяной была безумно приятной, с ней я был счастлив и мне нравилось, действительно нравилось, как складываются наши отношения. Но драйва не хватало. Оказывается, я успел соскучиться по такому образу жизни за три месяца.
Это не значит, что я пустился во все тяжкие и начал изменять своей Ромашке, нет, конечно, но несколько неприятных мыслей посетили меня: "А не поторопился ли я с серьезными отношениями?", "Неужели теперь вся моя жизнь будет такой спокойной и размеренной, как в последнее время?!".
Хорошо, что я быстро смог отмахнуться от них, но зря не подумал, с чего вообще такие мысли появились в моей голове!