Тихоня для бабника (СИ)

– Да, ты мне нравишься. Да, я хочу попробовать. – Господи, убереги нас от глупости и не дай сорваться…
Мягкий поцелуй в уголок губ заставил меня задержать дыхание и нырнуть с головой в омут по имени Роман. Кажется, даже пес понял важность этого мгновения и старался не отсвечивать.
  
Глава 21 Ульяна
 
Первая неделя наших попыток была, мягко говоря, странной. Не сказать, что плохой, но однозначно странной. В принципе, в масштабах вселенной не изменилось вообще ничего, да даже если кто-нибудь посмотрел бы на нас со стороны, особых изменений тоже бы не заметил. Жить вместе мы стали задолго до того, как решили попробовать. Рома так же каждое утро гулял с Зевсом и уезжал на работу, я в течение дня ухаживала за хитрым псом, готовила кушать и подолгу разговаривала с мамой. Она еще не знает, что ее дочь беременна. Более того, мама даже не в курсе, что я не живу дома. Каждые выходные мы с Ромой приезжаем в нашу квартиру, чтобы я там могла вытереть пыль и взять кое-какие вещи, но маме об этом я не говорила, а уж волновать ее перед операцией не собиралась и подавно. Поэтому и о том, что я начала встречаться с Сергеевым, я ей тоже не стала говорить. Успеется, главное сейчас не моя личная жизнь, а ее здоровье.
Вечерами мы с Ромкой все так же ужинали вместе, обсуждая прошедший день, гуляли с Зевсом и смотрели что-то по телевизору. Неважно, будь то кино или дурацкие ролики на Ю-тубе, или передача BBC. Все это мы делали и до нашего разговора про отношения.
Но были и отличия: разговаривать мы стали осторожнее. Как будто боялись разрушить зарождающиеся отношения неловкой шуткой или неверным словом. Темы для бесед выбирались тщательнее и стали какими-то нейтральными. Обезличенными. Наверное, если бы не присутствие Зевса, мы и вовсе бы ходили молча, с опаской косясь друг на друга: а вдруг все же поспешили, вдруг не стоило начинать. Я не знаю, что останавливало Рому, который сам же и настаивал дать ему шанс, меня сильно сковывало понимание – опыта в отношениях у меня нет. Флирт в моей жизни был, еще в институте, но был же. Секс тоже был, последний так и вовсе… С размахом. А вот отношений не было. Я не знаю, что такое ходить на свидания. Не очень понимаю, какое поведение в парах уместно, а какое не очень. Чувствовать себя рыбой на суше было неуютно и мне нужна была помощь, вот только у кого ее просить?!
Хотя все же были и приятные перемены. Каждую ночь я засыпала в объятиях Ромы, в его кровати. Просыпалась от поцелуя в уголок губ и неизменного:
– Вставай, спящая красавица.
Этот и обязательный поцелуй, когда Сергеев приходил домой после работы, были единственными в течение дня. И это тоже сбивало с толку. Разве парочки в начале отношений не должны целоваться чаще? Стремиться к близости, объятиям, прикосновениям?! Хотя нет, вот в прикосновениях Сергеев себя не ограничивал. Обнять, мимоходом дотронуться до руки, подойти и прижаться к моей спине, пока я что-то готовлю – это Ромка делал часто и с удовольствием. Но… Поцелуй утром, поцелуй вечером и сон в его руках – это гораздо меньше, чем я от него ожидала. Чем я хотела. И это сбивало с толку.
На среду была назначена операция мамы, и Рома, чтобы освободить пару дней в будни, провел все выходные, обложившись рабочими документами. У него намечались какие-то сделки и просто так отлынивать от работы сейчас он не мог. Тем более на носу конец года и сейчас в любой фирме было горячее время. Подведение итогов, завершение проектов, сроки… Если бы не мамина операция, я бы, наверное, лезла на стену от желания снова устроиться на работу. Тем более сейчас, когда брать денег с Ромки я больше не собиралась. Что бы он себе ни придумывал. Благодаря неизвестному человеку моих
накоплений на мамину операцию должно хватить примерно на полгода нашей с ней жизни. Ее в первую очередь, потому что Рома не хотел позволять мне тратить свои деньги, что бы ни придумывала я. Это он ясно дал понять одной фразой:
– Думать забудь. Я в состоянии удовлетворить желания и потребности своей девушки.
 
К моим доводам он остался глух. Это, кстати, была наша первая ссора, и случилась она на второй день отношений.
Мне определенно была нужна помощь!
Зевс ничем не мог помочь, хотя вынуждена признать, вести с ним задушевные разговоры и делиться своими мыслями превратилось в привычку. К сожалению, Аня с Глебом были вынуждены раньше вернуться домой, что-то там срочное случилось в семье Ани. Я даже не уверена, что они в курсе изменений в жизни Ромки, но… Алексеева, которую Ромка иначе как Мартынова не хотел называть, ведь говорила звонить ей в любое время и что она будет рада общению со мной.
Эта мысль не давала мне покоя все выходные, а сегодня, стоило Ромке уехать на работу, я и вовсе не находила себе места, ходя из угла в угол гостиной и постоянно вертя в руках телефон.
Зевс, решивший, что это новая игра, ходил за мной по пятам, старательно пытаясь наступить мне на ноги.
– Зевс, прекрати! – упав на диван, я напугалась и показала псу кулак. – Не надо меня ронять, мне полеты противопоказаны!
Вздохнув, с тоской посмотрела в окно. Уже близился вечер, скоро Ромка придет домой и еще одного вечера танцев двух саперов на минном поле моя психика не выдержит.
– Как думаешь, позвонить ей?
– Р-рав!
– А если Ромка узнает?
– Вав-ав!
– Плохой из тебя советчик, знаешь? – Зевс радостно завилял своим коротким хвостом и, воспользовавшись моим настроением, лизнул щеку.
– Фу-у, слюнявая морда.
Еще раз вздохнув, решительно открыла список контактов и нажала на вызов. Однозначно, сама я не справлюсь.
***
После трех гудков Аня взяла трубку.
– Улька, привет! – бодрый голос, в котором легко угадывалась улыбка, странным образом расслабил меня. – Погоди одну секунду.
В трубке зашуршало, как будто ее куда-то положили, и я услышала приглушенный голос Ани:
– Значит так, ты, ты, вот ты с большим вырезом и ты, мисс Утиные губки – свободны. Совсем свободны! Дальше вы, девушка, ага, в сером кардигане, извините, все имена не запомнила, семейное положение? Замужем, от-лич-но! Далее вы и вы точно остаетесь, а остальные… Остальные, впрочем, тоже идут сейчас вот за этой шикарной рыжей язвой в конференц-зал и пишут тест. Через час встретимся.
У меня от ее речи брови выгнулись в удивленные дуги: это с кем таким тоном Аня могла говорить? Милейшая девушка с отличным чувством юмора, как оказалось, могла быть весьма суровой.
– Так, Ульчик, я вся тут, извини, день сегодня не задался малость, – судя по звукам, Аня куда-то шла.
– М-м-м, может, мне стоит перезвонить вечером, извини, не хотела тебя отвлекать от работы.
– Нет уж, Уляш, лучше ты меня отвлеки от работы, чем на этой работе появится парочка трупов и мы дружным коллективом будем думать, куда их деть. Так, я вам уже сказала, что работы для вас нет и не будет, так что свою настойчивость демонстрировать тут не стоит. Что? Глеба Викторовича вам? – кажется, Аня снова распекала кого-то из сотрудников. – Уль, ты слышишь, Глеба она подождет. Свалила отсюда, секретаря для директора «Алек-СО», будет утверждать второй директор. Я. У тебя ни единого шанса!
От ледяных ноток в голосе Алексеевой я поежилась. Представить не могла, что она умеет так.
– Ань? – неуверенно протянула, раздумывая, а не повесить ли мне трубку.
– Все, все, Уль, извини. Это дурдом какой-то! Глебу пришло в голову, что мне нужно меньше работать и он решил взять себе секретаря. Видела бы ты некоторых кандидаток!
– Давай все же вечером…
– Нет, зайка моя, вечером я буду занята, я буду убивать своего мужа! – Аня так грозно это произнесла, что я могла только посочувствовать Глебу, кажется, ему действительно предстоит непростой вечер. Но Алексеева уже сменила тон на просящий: – Уленька, отвлеки меня, пожалуйста, а то я сейчас расплачусь прямо на работе.
– А мы с Ромой решили попробовать встречаться, – не придумав ничего лучше, сразу раскрыла карты.