Тихоня для бабника (СИ)
Стоило представить себе реакцию старшего Сергеева, понял – его друг не упустит шанс подергать отца за усы. Поморщившись, позвал Зевса домой. Пора было поделиться с Улей своим планом: пока ее мама находится в больнице, девушка живет у меня. Незачем ей одной изводить себя мыслями и каждый день мотаться на работу. Вдвоем с нами будет лучше. А то, что это все будет длиться не одну неделю, Ульяшка узнает не от меня. Пусть сюрпризом от врачей будет.
– Уль? – зайдя в квартиру, позвал девушку. – Мы пришли! Зевс, мыть лапы!
– Сейчас я его отведу, – тихий шелест голоса за спиной заставил нас с псом обернуться, – я ждала вас.
Уля – бледная тень самой себя с синяками под глазами, слабо улыбнулась, глядя на довольного Зевса.
Одна фраза, а у меня сердце перевернулось: ждала. Представив себе, что в ближайшее время это так и будет – Улька всегда будет рядом, от одной такой фантазии почувствовал, как бросает в жар. Никогда в моей жизни не было такого: утром просыпаться с одной женщиной и вечером возвращаться к ней же. Вместе проводить время, готовить, жить. С одной стороны, время лечения Оксаны Сергеевны станет показательным для меня – смогу ли, справлюсь, захочу ли продолжения таких отношений. А с другой стороны, я до дрожи в ногах боялся. По тем же причинам. Я не переживал, что Уле пока не до отношений. У нас их и нет, но набравшись терпения, окружив девушку заботой, я смогу показать ей, насколько она мне нравится. Вот только… А готов ли я к этим самым отношениям на самом деле?!
Наблюдая, как Ульяна возится с псом, для себя твердо решил: как бы ни сложилось у нас с ней, лечение Оксаны я оплачу и об этом Уля никогда не должна будет узнать!
– Ром, все нормально? – Улька поймала мой задумчивый взгляд и выгнула бровь.
– Перебирайся к нам, а?
Смотря в расширившиеся от удивления глаза девушки, поймал себя на мысли: "Ой дура-ак!".
– В смысле, пока мама у тебя в больнице, живи у нас с Зевсом. Комнату мы тебе уже выделили, эта морда наглая будет просто счастлив, а тебе не придется постоянно мотаться туда-сюда, да и до больницы от нас ближе добираться.
– Ром, но… Зачем? Нет, я все поняла, но тебе-то это зачем?
– Не хочу, чтобы ты изводила себя страхами одна в квартире. А у нас тебе некогда будет скучать, – видя сомнения девушки, позволил себе улыбнуться и свести все к шутке: – Я обещаю купить бумажные салфетки. На случай, если ты захочешь плакать, у тебя будут все условия!
После такого заявления почти-моя-девушка по-настоящему широко улыбнулась. А стоило мне увидеть ее улыбку и я приложил все свое обаяние, чтобы сломить любое сопротивление. После неуверенного, но все же согласия Ули на временный переезд, у нас сразу появилось много планов на день и самый первый из них: съездить в квартиру Романовых за вещами Ульяны.
Глава 15 Ульяна
Переехать в дом к Роману было... странно! С одной стороны, все его доводы были верными. Из квартиры Сергеева действительно ближе добираться до больницы, да и вгонять себя в депрессию, прокручивая одни и те же мысли в голове, не было времени. Зевс скучать не давал, а Рома прилагал все усилия, чтобы помочь ему в этом.
Я оценила их старания, вот только не могла понять – зачем все это нужно постороннему человеку.
Мысли о том, что у Романа может быть ко мне элементарная симпатия, конечно, в голову приходили, но их я прогоняла.
Что я могу предложить такому мужчине, как он?
Девушка с ворохом проблем и больной мамой на руках и мужчина, твердо стоящий на ногах и привыкший к определенному виду отношений. Даже думать о таком смешно, не то что фантазировать на эту тему.
Конечно, мне, в особо тяжелые моменты жизни, хотелось, чтобы появился он: сильный, решительный мужчина. Осторожненько задвинув за спину, этот воображаемый рыцарь оставил бы меня попивать чай, пока сам боролся бы с драконами, решал проблемы, выносил мусор, вечерами возвращался бы ко мне и мы обсуждали бы прошедший день, его подвиги и свершения, и наслаждались бы вкусным чаем. Вместе.
Но жизнь такова, что мечты это лишь мечты, а Золушки из обычных семей на грани краха вынуждены сражаться с ветряными мельницами, каждый день побеждать драконов и выгребать этот бесконечный поток мусора из своей жизни. Да, мне хотелось сказки, но, боюсь, что Роман Сергеев не был бы моим принцем, даже если бы я этого очень захотела.
Представить себя в отношениях с Ромой было легко. Вот уже неделю как наше совместное проживание превратилось в некое подобие семейной жизни. Я вставала утром и готовила завтрак, в то время как Рома выгуливал Зевса; затем мы вместе кушали, обмениваясь планами на день, а сытый пес лежал под столом и подслушивал. Пока Рома был на работе, мы успевали с Зевсом и поиграть, и навести порядок в квартире, и приготовить ужин, я обязательно ездила к маме, чтобы каждый день слышать одно и то же: "Состояние без изменений" – от врачей и "Уляша, не волнуйся, все будет хорошо" – от мамы.
Вечером мы втроем гуляли в ближайшем сквере, а затем нас ждал тихий ужин, разговоры, попытки шутить и неизменная война Сергеева с Зевсом за место на диване. В ящике комода в прихожей лежали деньги мне на расходы по хозяйству и на питание Зевса, в каждой комнате квартиры по всем углам появились упаковки тонких бумажных салфеток. Таких, в картонных коробках, из которых в кино рыдающие барышни любили надергать целый ворох тонких одноразовых платков, чтобы вытереть опухший от слез нос. Кажется, намек был более чем ясен: рыдать я могу теперь с полной самоотдачей и даже комфортом, при этом не пачкая мужские майки. Да, наша жизнь очень напоминала семейную, почти такой, как я ее себе представляю. И все это было очень мило и, конечно, будоражило как мою фантазию, так и капризное женское либидо, вот только чтобы поверить в то, что эти "отношения" могут перерасти во что-то большее, нужны не только моя фантазия и доброе отношение Ромы ко мне. Прикосновения, объятия, поцелуи… Все то, что могло бы быть, но вряд ли будет. Да и ни к чему это. Каждую свободную секунду мысли возвращались к маме. Бледная, с посиневшими губами, в руке катетер для капельниц, она казалась хрупкой фарфоровой куклой, которую уже несколько раз роняли – тронь и рассыплется. А вместе с ней и моя жизнь. Целую неделю страх не отпускал сердце, царапаясь когтями и проникая в голову мыслями: "А вдруг, что тогда?".
Сергеев видел мое состояние, пытался отвлечь, но… Но ночами я плакала в подушку, слыша рядом с моей дверью шаги. Я не просила, он не заходил сам. И правильно, Рома и не должен быть моей нянькой. В конце концов, он не виноват, что я стала похожа на лейку. Слишком большое нервное напряжение в последнее время, по-другому я просто уже не справляюсь…
Отпустило меня только на восьмой день после того, как мама попала в больницу. Телефонный звонок застал в ванной после купания Зевса. Немного дерганая, мокрая и растрепанная, я остановилась перед зеркалом, принимая вызов с неизвестного городского номера:
– Да?
– Ульяна Сергеевна?
– Да? – сухой мужской голос показался знакомым и я сильнее стиснула трубку, а сердце сжалось.
– Это лечащий врач Оксаны Сергеевны Романовой. У меня для вас новости, – и прежде, чем я успела испугаться или спросить, добавил: – Очень хорошие новости.
***
Ромку я встречала с накрытым столом, на котором, кроме вкусной куриной грудки в сливочном соусе, еще появился яблочный пирог и блинчики с творогом. Про компот я долго думала, но решила, что это будет слишком и сварила его! Как с ума сошла от новостей. Маму вылечат! Просто возьму и прооперируют бесплатно, а до операции она проведет время в санатории с полным медицинским сопровождением. Это чудо! Самое настоящее чудо. Я с пяти лет не верила в Деда Мороза, когда увидела, как родители расставляют подарки под елочку и хихикают, что дочка будет рада игрушкам. Проснулась, потому что захотела воды, и вот – вся детская вера в чудеса Нового года была утрачена. А сейчас... Сейчас я снова поверила в сказку, в доброго седого старика и в то, что жизнь иногда умеет преподносить и приятные сюрпризы!