Шерлок Холмс на орбите

— Вы можете привести этих троих в рай?
— Как приманку? — спросил святой Петр. — Боюсь, нет. Никто не может войти на Небеса, пока не настало его или ее время. Кроме того, — добавил он, — он ничего не сможет им сделать — ведь дух бестелесен. Как вы знаете, здесь даже невозможно общаться с другими душами. Каждый проводит вечность в созерцании величия Бога.
— Так вот чем здесь занимаются, — сказал я кисло.
— Пожалуйста, мистер Холмс, — попросил он сурово.
— Приношу извинения, — ответил я. — Ну что ж, кажется, мы сможем соорудить ловушку для Потрошителя при его следующей попытке к бегству.
— Можно ли быть уверенным, что он продолжит эти попытки?
— Пожалуй, он еще меньше приспособлен для рая, чем я, — уверил я его.
— Похоже, это невозможное предприятие, — сказал святой Петр угрюмо. — Он может попытаться прорвать врата в любом месте.
— Эти попытки будут происходить поблизости от его жертв, — сказал я.
— Почему вы так уверены? — спросил святой Петр.
— Потому что эти убийства были совершены без мотива.
— Я не понимаю.
— Где нет мотива, — объяснил я, — там нет причин и останавливаться. Вы можете быть вполне уверены, что он снова захочет добраться до них.
— Но если даже так, то как я смогу задержать его или даже опознать? — спросил святой Петр.
— Действительно ли место не играет никакой роли в раю? — спросил я.
Он посмотрел на меня непонимающе.
— Позвольте мне задать вопрос так, — сказал я. — Можете ли вы удерживать Жемчужные врата в непосредственной близости от данных душ?
Он покачал головой.
— Вы не понимаете, мистер Холмс. Они существуют во всех временах и во всех местах сразу.
— Понятно, — сказал я, мечтая ощутить в руках курительную трубку, раз уж принял человеческий облик. — Вы можете сотворить вторые врата?
— Но они не будут абсолютно такими же, — сказал святой Петр.
— И не нужно. Главное, чтобы походили и чтобы душа смогла их перепутать.
— Он сразу же увидит подделку.
Я покачал головой.
— Он безумен. Его мыслительные процессы отклоняются от нормы. Если вы сделаете так, как я вам посоветовал, и поместите поддельные врата поблизости от его жертв, то, я думаю, он не успеет заметить разницу. Его просто влечет к себе этот барьер, препятствующий осуществлению его желаний. Ему скорее захочется атаковать их, а не раздумывать по поводу их истинности, если он вообще способен думать.
— Вы уверены? — спросил святой Петр с сомнением.
— Он просто вынужден охотиться за проститутками. По каким-то причинам опознать проституток он может только в этих душах. Значит, на них он и пожелает напасть. — Я сделал паузу. — Сотворите ложные врата. Душа, прошедшая сквозь них, окажется тем, кого вы ищете.
— Надеюсь, что вы правы, мистер Холмс, — сказал он. — Гордыня — грех, но даже я не лишен малой ее доли, и мне не хотелось бы опозориться перед Господом.
И тут он ушел.
Вернулся он через неопределенное время, с торжествующей улыбкой на лице.
— Я полагаю, моя небольшая хитрость сработала? — спросил я.
— В точности, как вы говорили! — ответил святой Петр. — Джек Потрошитель сейчас там, где ему и следует быть, и он никогда не осквернит Небеса своим присутствием. — Он внимательно посмотрел на меня. — Вы, должно быть, взволнованы, мистер Холмс, и выглядите не очень хорошо.
— В какой-то степени я ему завидую, — сказал я. — По крайней мере теперь ему есть за что бороться, есть что желать.
— Не завидуйте ему, — сказал святой Петр. — Ему не на что надеяться, впереди у него только вечные муки.
— Это у нас общее, — сказал я с горечью.
— Вероятно, нет, — ответил святой Петр.
Я тут же насторожился.
— Да?
— Вы спасли меня от стыда и затруднительного положения. Теперь я должен вознаградить вас.
— Как?
— Я думал, у вас есть кое-какие пожелания.
— Может, для вас это и Небеса, — сказал я, — но для меня это ад. Если вы на самом деле хотите наградить меня, пошлите меня туда, где мои способности найдут себе применение. В мире существует зло, и я приучен бороться с ним.
 
— Вы действительно хотите оставить рай, чтобы продолжить сражаться с несправедливостью и практически ежедневно идти на риск? — спросил святой Петр.
— Да, хочу.
— Даже зная, что, сверни вы с пути праведного — а путь этот гораздо труднее, чем уверяют ваши церкви, — ваша судьба решится окончательно и бесповоротно?
— Даже так.
Про себя я подумал: «Особенно, если так».
— Тогда не вижу причин, почему бы не выполнить вашу просьбу, — сказал святой Петр.
— Слава Богу! — пробормотал я.
Святой Петр снова улыбнулся.
— Отблагодарите его лично, когда подумаете об этом. Он слышит вас, не беспокойтесь.
Неожиданно я оказался посреди бескрайней серой равнины, которую посетил после падения в Рейхенбахский водопад, только на этот раз вместо света я видел вдали город…
«Холмс! — вскричал я. — Вы ли это? Неужели вы и в самом деле живы? Возможно ли, что вам удалось выбраться из той ужасной пропасти?»
Пустой дом.