Я ем города, морями запиваю (СИ)

— Слушай, а ведь есть в этом нечто интересное, — задумался Константин Иванович, когда Мельник выдохся и умолк. — Поедем в Алахадзы, надо будет попробовать. Молодец. Еще помнишь что-нибудь?
Данила застонал. Язык что ли себе откусить по примеру средневековых воинов-ниндзя? Играть можно и немому. А команды отдавать по примеру великого советского хоккейного вратаря Виктора Коноваленко: «А!», «О!» и прочими подобными звуками. 
— «Шерстяное покрывало». А еще «Оркестр». 
— О, любопытно, начинай! Адамас, ты бы записал в блокнот откровения нашего юного гения, вдруг пригодится?
После спектакля футболистов пригласили за кулисы. Оказывается, была в театре такая традиция — собраться за накрытым столом после представления, посидеть, поговорить по душам, обсудить удачные и неудачные моменты. Такой себе «разборник», если оперировать футбольными понятиями. В командах мастеров тоже после игры, как правило через день, тоже практиковалось нечто подобное. А с учетом того, что часто встречи назначались на воскресенье, то даже ходила поговорка: «Разборник во вторник» — в самых неожиданных, порой, вариациях. Вплоть до матерных. 
Сегодня, правда, разговор преимущественно шел о нагрянувших на огонек футболистах. Мужскую часть труппы интересовали различные эпизоды прошедших матчей и всевозможные интересные детали спортивного житья-бытья, женскую — сами игроки. А что, здесь спортсмены были вполне годной партией даже для звезд советской культуры. Собственно, Бесков в этом смысле мог послужить ярким примером. 
— Данила, а что тебе в Южной Америке больше всего запомнилось? — симпатичная актриса по имени Валя как бы невзначай задела плечо молодого игрока упругой грудью.
— В Америке? — переспросил Мельник, слегка покраснев. Девушка весь вечер крутилась возле него, проявляя видимый интерес. Что-то неуловимо знакомое было в ее лице, но вот что именно — юноша никак не мог вспомнить. Видел когда-то — это сто процентов. Вроде в фильме. Но вот в каком…нет, хоть убейте, не вспоминается. А спросить у кого-нибудь фамилию своей собеседницы Данила постеснялся. Вдруг, всесоюзная любимица — засмеют. — О, знаете, было. Мы когда в Перу после матча шли из раздевалки к автобусу, буквально протискивались через толпу местных болельщиков. Стоят стеной, кричат что-то, мы их не понимаем ни фига. Вдруг чувствую, у меня с руки часы кто-то сорвал. А я их накануне на все командировочные — сорок долларов — в местном магазине купил. На автомате развернулся, руку протянул — хватаю какого-то чумазого оборвыша, что под ногами у нас крутился. И что вы думаете? Случайно именно воришку ухватил! Он так растерялся, что без звука мне часы вернул. Вот эти самые, — Мельник отдернул назад рукав пиджака и продемонстрировал блестящий хронометр. 
— «Ситизен», — прочитал Валентина и опять, будто бы нечаянно, провела по руке игрока своей изящной ладошкой так, что тот поперхнулся и закашлялся. А чертовка, лукаво усмехнулась и медленно отодвинулась от него, обратившись с каким-то вопросом к подруге. Так, словно потеряла всяческий интерес к игроку. 
В эту секунду Мельник почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернул голову и обнаружил, что его буквально прожигает ненавидяще какой-то полноватый всклокоченный мужик с восточными чертами в свободном свитере. Дай ему сейчас в руки автомат, так сначала всадит весь рожок, а потом будет долго-долго бить прикладом и колоть штык-ножом. Отелло нерусский. Муж? Хахаль? Воздыхатель? М-дя, глупая история. Попахивает дешевой театральщиной. Ага, театральщиной в театре. То есть, в квадрате. Черт, что за ерунда лезет в голову!
— Игорь, ты не знаешь, что это за фрукт? — тихо поинтересовался Данила, наклонившись к самому уху Численко, который сегодня оказался еще одним его соседом за столом.
— Ты о ком?
— Да вон, тот, армянин или азербайджанец. 
— Где? — Численко окинул противоположный край стола бесцеремонным взглядом. — А, режиссер вроде. Не помню точно. Знакомили как-то, но мимоходом. Отстань, Малой. Так вот… — повернулся он к своему собеседнику по другую руку. 
 
Режиссер. Угум. Ну, это кое-что объясняет. Рабочие романы всегда были, есть и будут. Скучно и банально. Осталось только понять, девица нарочно злит своего Пигмалиона, используя в качестве болвана удачно подвернувшегося спортсмена, или ей нет до страдающего поклонника никакого дела? И как лучше всего поступить Мельнику: прервать общение или раскрутить красотку на дальнейшее продолжение банкета? А, гори оно все огнем — как будет, так и будет. 
— Товарищи, минуточку внимания! — Исай Спектор, что сидел едва ли не в обнимку с Бесковым во главе стола, решительно постучал ножом прямо по фужеру. — Мне тут Константин Иванович, — тренер весело усмехнулся, — по секрету рассказал о совершенно чудесном упражнении. — Данила вздрогнул. Нет, только не это! — Зарубежное изобретение. Называется тимбилдинг. — «Импресарио номер один страны Советов» также ухмыльнулся. — Давайте сыграем? Мне кажется,что будет любопытно. Да и все лучше, чем просто сидеть за столом. 
— А в чем суть? — громко выкрикнул со своего места Лановой. К сожалению для Мельника, сидел он довольно далеко. А так хотелось посмотреть на него вблизи и, чем черт не шутит, может и поговорить. 
— Сейчас-сейчас, — улыбнулся Спектор. — Нам понадобится несколько шерстяных клубков. Сходите кто-нибудь к костюмерам, у них наверняка имеется.
Кто бы сомневался, что Валя, когда до нее дойдет очередь, бросит клубок именно Даниле. Да еще так обещающе улыбнется. Товарищ «восточный режиссер» в этот момент отчетливо и громко заскрипел зубами. Ох, вот не к добру эти страсти-мордасти. Хотя, может приколоться? Мельник, подогретый парой бокалов легкого винца, взял, да и запустил клубком прямо в ревнивца. Не сильно, разумеется, но точно. От физиономии — блин, так и не узнал фамилию — вероятного соперника легко можно было прикурить. Что-то неразборчиво пробормотав, мужчина со злостью кинул несчастный клубок на пол и ушел прочь. Кто-то из актеров кинулся следом. Мельник глянул на яблоко раздора — Валентину. Та просто лучилась самодовольством. Эх, ну откуда я ее знаю?
— Данила, а давай с тобой убежим? — красавица крепко ухватила футболиста за локоть и, заговорщически понизив голос, потянула его в сторону. — Скучно здесь что-то стало. Хочется праздника. Устроишь? — она капризно дернула своего кавалера. 
— Ноу проблем! — легко согласился Мельник. Алкоголь ударил в голову и жизнь казалась сказочной и удивительной. Ему самому захотелось приключений и подвигов. — Берем такси, едем в аэропорт. 
— Сумасшедший, — взвизгнула восторженно Валя и тихонько захлопала в ладоши. Но тут же огорченно вздохнула. — Мне никак нельзя улетать, спектакль на носу. 
— Жаль, — притворно огорчился Данила. На самом деле он и сам не собирался куда-то уезжать. Но решил отыграть неожиданный козырь на всю катушку. — Тогда придется просто посидеть там в ночном ресторане — они ж круглосуточные. А потом решим. Годится?
— Надеюсь, потом не будешь пробовать затащить невинную девушку в свою берлогу? — промурлыкала актриса, делая страшные глаза. 
Кто еще кого и куда потащит, подумал невольно Мельник, заворожено наблюдая за тем, как его новая знакомая лукаво смеется. Голова кругом. И не поймешь, она это всерьез или играет. Ох уж эти театральные барышни. 
— Ну вот, раскусила мой коварный план, — покаянно повесил голову футболист. — А счастье было так близко. Что ж, пойду застрелюсь. У ваших костюмеров найдется пистолет? Мне ненадолго, всего на один раз.
— Клоун!
— Точно, — согласился Данила. — Леонид Енгибаров. 
— Ого! — удивилась Валентина. — Неожиданно. А почему именно он? Сказать по правде, думала, что назовешь Никулина или Шуйдина. Но «клоун с осенью в душе»…Странный выбор для спортсмена. 
— Что, считала нас обладателями одной извилины, да и той не на голове? — криво ухмыльнулся Мельник. 
— Как ты сказал? — недоуменно нахмурилась девушка. — Одна извилина, да и та…дурак! — она покраснела, но вдруг прыснула. — Надо же так сказать. Опять ты меня удивил. Так все же, — спросила она после небольшой паузы, отсмеявшись. — Почему Енгибаров? Кстати, ты знаешь, что он был женат на Аде Шереметьевой? Из наших, театральных. Но она не из Москвы — из Ленинграда.