Стоп. Снято! Фотограф СССР (СИ)

В оригинале этого изречения "Британика", но не полезу же я его поправлять.
— Новые напечатать, — говорю. — Сделаю, новые фото, и вы убедитесь, что это не случайность.
— Когда?
Я понятия не имею, есть ли у Альберта готовые фотографии. Отец говорил, что увлекался фотографией с детства. Но детство — понятие растяжимое. Для сорокалетнего и двадцатник детскими годами кажется.
Опять же, какого качества этот материал. Можно ли его показывать? Я бы лучше не стал. Своим умениям я доверяю куда больше. Но когда этим заниматься: У меня же экзамены идут!
— Через неделю, — говорю.
— Три дня! — Молчанов припечатывает свои слова ладонью по столу. — Товарищ Комаров, под вашу ответственность! Можете быть свободны!
Выходим в коридор. Комаров промокает лоб платком.
— Смотри, Ветров, — цедит он, — не будет через три дня фотографий, попрощаешься с комсомольским билетом.
Вот же гнида. Я тебя в кабинете начальника только что отмазал, а ты меня тут пугаешь. Да и что за несерьёзное отношение такому важному документу? Если бы из-за любого чиха из комсомола выгоняли, то комсомольцев надо было в Красную книгу заносить как исчезающий вид.
Просто из методов управления Комаров предпочитает кнут. А мне больше по душе пряник.
— Если их не будет через три дня, — говорю, —то сдаётся мне, нам обоим не поздоровится. Вы бы лучше помогли, чем пугать.
— Чем? — сверлит меня глазами.
Держу пари, такая мысль даже не приходила ему в голову.
— Материально, конечно.
— Издеваешься?!
— Ни капли, — я загинаю пальцы, — реактивы… проявитель, закрепитель, фотобумага… плёнка, опять же… вдруг что-то переснять придётся… я же не в семейный фотоальбом делать снимки буду… самому товарищу Молчанову показывать… качество требуется…
Комаров роется в портфеле и извлекает красную денежную купюру. Целый червонец.
— Хватит?
— Постараюсь уложиться, — решаю не наглеть.
— В фотоателье зайди, к Митричу. Скажи, что от меня. Может там что-то найдётся из твоих реактивов… И чеки, чтобы все мне принёс! — кричит он мне вслед.
* * *
По дороге домой я рассказываю маме историю своего путешествия в областной центр. Естественно, с сильными купюрами и поправками. Например, сделать хороший кадр, мне якобы помогло не мастерство. Просто приезжий фотограф на ногах не стоял, а я удержал камеру ровно.
К счастью, то что он был пьян уже ни для кого не секрет. Слухи по городку разносятся быстро. По моей версии, в город меня вызвали, чтобы похвалить за спасённый кадр. Про драку и милицию не упоминаю совсем.
Родительница хмурится, но проглатывает мою версию. Лучшего объяснения событий всё равно нет.
— Утихомирился бы ты, Алик, — вздыхает она, — экзамены же.
— Так пишу же.
— А сегодня как написал?
— Отлично!
То, что в Берёзове есть фотоателье, для меня новость. В детстве я этим не интересовался, а потом и поводов не было узнавать. Хотя это логично. Должны ведь где-то люди делать фото себе на документы? ЗАГС есть. Даже паспорта выдаёт. Пропуска на фабрику нужны с фотографиями. Тогда почему выпускной класс пригласили снимать заезжего варяга? Непонятно.
Но прежде всего я начинаю пытать маму.
— А где моя фотоаппаратура?
— Фотоаппарат? — переспрашивает.
— Да, и остальное.
— На чердаке посмотри.
— А что они там делают? — удивляюсь.
— С чего ты про них вообще вспомнил? — отвечает мама, — года два уже не прикасался.
Вот тебе и на. Осторожно, чтобы не выглядеть идиотом, пытаюсь выспросить, как такое могло случиться.
Оказывается, три года назад, когда Алик был в пятом классе, в Берёзове появился удивительный персонаж. Звали его Георгий Синюк. Его назначили руководить районным ДК и Синюк развернул там бурную деятельность.
Он заявил, что пение частушек и игра на баяне уже не могут удовлетворить творческих потребностей советского человека. А удовлетворять их должна техника.
Всё текущее финансирование он вбухал в оборудование собственной радиоточки, клуба юных техников и фотокружка.
 
Из всего объявленного свет увидел только фотокружок. Он существовал целых полгода и пользовался большой популярностью у берёзовских школьников.
А потом Синюк пропал. Вместе с ним исчезли два бобинных магнитофона "Союз", усилитель, комплект колонок и три фотоувеличителя "Нева". Районный дом культуры понёс тяжёлую и трудновосполнимую утрату, а юные фотолюбители остались без оборудования.
По Берёзову ходили слухи, что бывший культурный работник объявлен во всесоюзный розыск.
Я задумываюсь, не было ли это событие результатом странного "эффекта бабочки", который связан с моим появлением здесь. Вдруг в моём прошлом Жора Синюк поборол соблазн материальной наживы, никуда не сбежал и научил отца фотографии, а тот, в свою очередь, пробудил эту страсть во мне.
Всё чудесатее и чудесатее…
Коробку с чердака я утаскиваю в свою комнату. Главной находкой становится Смена 8м. Этот фотоаппарат был такой же важной вехой в жизни советского подростка, как первая затяжка в школьном туалете, первый медляк на танцах в пионерлагере и первая драка за гаражами. Простой, как мычание и надёжный, как "калашников".
В моём детстве уже появились импортные "мыльницы", но первые свои снимки я делал именно на такую камеру. Фотоаппарат удивительно лёгкий для своих размеров, но прочный и как-то добротно сделанный.
На небольшом, намертво присобаченном, объективе шкала резкости с пиктограммками человечка, группы людей и пейзажа. Резкость придётся настраивать наугад, "по-приборам", и это гложет мою, помешанную на контроле, душу. Но деваться некуда, придётся набивать руку.
Все настройки рассчитаны на абсолютного "чайника". Диафрагма устанавливается один раз и зависит от чувствительности плёнки. Цифровые значения выдержки дублируются картинками. Пасмурная погода? Ставь на "облачко" и не ошибёшься. Всё сделано так, чтобы даже с минимальными навыками можно было получить приличный кадр.
Интересно, что затвор и перемотка плёнки находятся в разных местах, так что при желании можно один и тот же кадр экспонировать несколько раз. Забавно, но это скорее баг, чем фича.
Щёлкаю несколько раз затвором. Фотоаппарат выглядит исправным, но, конечно, его надо проверить. И чем быстрее, тем лучше.
Там же, в коробке нахожу две банки для проявки плёнки из плотного черного пластика, пачку открытого и просроченного фиксажа и упаковку из под фотобумаги со стопкой карточек внутри.
Мост через Берёзовку… чья-то собака… трое подростков позируют, обнимая друг друга за плечи, в одном из них с трудом узнаю Женьку… две незнакомых девчонки… Лидка… снова Лидка с пышными бантами… мама у забора… она же в огороде… подсолнухи…
У большинства фотографий гуляет резкость. Задник белый, фигуры еле видны. Снимки недоэкспонированы при съёмке или при печати. Типичные ошибки новичка.
По сравнению с недавним фото класса, это небо и земля. Хорошо, что мы с товарищем Комаровым не стали их искать. Хвастаться тут нечем. А, значит, через три дня мне надо показать Молчанову абсолютно новые снимки.
Для этого у меня нет ни плёнки, ни реактивов, ни бумаги, ни фотоувеличителя. А ещё ни одной достойной идеи.
Но, перефразируя Остапа Бендера: был бы бензин, а идеи найдутся. Бегу в магазин за плёнкой.
Магазинов в Берёзове два. Один из них называется креативно. "Продукты". Угадайте, чем он торгует?
Второй "Универмаг", что означает "универсальный". Продают там, действительно всё — от резиновых сапог до стеариновых свечек. Странное дело, и то и другое особым спросом не пользуется. Поэтому "Универмаг" часто пустует. Но обе его работницы смотрят на меня волчицами.
Одна из них, постарше, держится с томностью разведённой дамы "в поиске". Её цветастый летний сарафан натягивается на внушительном бюсте, как минимум пятого размера. На шее у неё сразу три золотых цепочки, а в улыбке блестит золотой зуб. Я сказал "в улыбке"? Мне показалось.