Герцог для королевы

А теперь мне очень хотелось, чтобы у меня еще был он. Ксандр. Мало того, страстно желалось, чтобы под этими коровьими глазами восемнадцатилетней дурочки он бы разглядел настоящую меня. Ту самую, которая знает себе цену.
Но в этом деле у меня был союзник – темнота. Она скроет от герцога то, как я выгляжу сейчас, оставив только ощущения. Так что получится хоть немного побыть собой. Заодно посмотрим, от чего приходят в восторг здешние баронессы и лезут на столы. Может, как только я получу желаемое, глупое сердце перестанет так колотиться?
Я развернулась, прижалась к герцогу спиной, откинула голову ему на плечо и спросила очень тихо:
– У тебя есть какие-то зелья, чтобы помогли зачать?
– Нет, – в голосе Ксандра слышалось легкое удивление, и он перестал сжимать мои плечи в стальной хватке. Смысл держать капканом то, что не убегает? Мало того, само льнет к рукам. – Скорее другие, с обратным действием. Многие дамы страстно желают женить меня на себя, с тех пор как я овдовел. Приходится быть осторожным.
– О. Большая охота на знатную добычу? –  я не удержалась от шпильки, а Ксандр весело хмыкнул куда-то мне в шею, оценив. – Это нам не подходит. Осторожность придется отбросить. Ну так как, герцог? Где ваша часть сделки? Или все-таки решили положиться на то, что покойный король все сделал сам?
– Даже не думал. Джастин все делал хуже некуда.
Я почувствовала, как легко порвались под его пальцами завязки плаща, а потом треснул корсет – герцог даже на секунду не задумался о том, в чем мне через половину замка возвращаться к себе.
Но от того, сколько силы пряталось в этих руках, меня это тоже перестало волновать. Пусть его, хоть голой. Тогда сам и проводит.
Томление, зародившееся где-то под грудью, разлилось сильнее, охватывая плечи и шею, я прижалась к герцогу теснее и прошептала:
– Погаси свечи. Хочу… темноты.
Он и погасил. Метательным ножом, швырнув его через полкомнаты так, что лезвие срезало огоньки.
И остались только свет от углей в камине, который мне уже не мешал, и мягкий мех шкур на широкой кровати.
 
19. Опять Карасик
 
Если бы не Карасик, который работал сигнальным звоночком, я бы точно нарвалась на стражу.
Но мой замечательный кот не только дождался, пока беспутная и по здешним моральным нормам распутная хозяйка выберется из чужой постели, но и проводил до комнат, не дав заблудиться и оберегая от лишних глаз.
Дозорных мы встретили трижды, но у дверей моих покоев по-прежнему стражников не было. Я осторожно прокралась к себе в комнату, держа утянутый тайком кувшин с остатками воды и завернутый в плащ хлеб.
Сейчас есть не хотелось, зато будет запас на завтра. Еду и воду пришлось спрятать за портьерой, в самом темном углу. Судя по пыли, туда не заглядывали год, а то и больше.
Я нырнула в огромную кровать, нашла там железную сковороду с крышкой, очень удивилась, но вспомнила, что это грелка. Внутрь засыпались угли, а потом согревались простыни и одеяла. Вот ведь, в этом мире и магия есть, а туфель нормальных пошить не могут и отопление никуда не годное.
Сковорода успела уже остыть. Пришлось осторожно вытянуть ее за ручку, стараясь сделать так, чтобы она случайно не раскрылась и угли не высыпались в кровать. И забравшись под удивительно пушистое одеяло, свернулась клубком и смогла спокойно обдумать то, что наворотила за эту ночь. При этом сомнений в том, что наворочено с гору, не возникало.
Герцог Ксандр в постели был… хорош. Наверно, ни с кем и никогда мне не было так восхитительно с первого раза. Может, сыграло роль, что я все-таки влюбилась – ну если быть честной с самой собой. Ведь не хотела же… в моей ситуации доверяться чувствам глупо, но сердцу не прикажешь.
Я влетела в него со всего маху ровно с того момента, как вчера увидела. А теперь – и двенадцати часов не прошло, как я оказалась в его постели. И всерьез планирую как можно скорее выйти за него замуж и родить ребенка. И ночи в нашей супружеской жизни обещают быть жаркими и полными огня.
 
Забавно, но, кажется, мне удалось Ксандра удивить. Он совершенно точно не ожидал от меня – вернее от дочки правителя Харта и вдовы своего брата – страстности. Может, королевам тут полагалось лежать, смотреть в потолок и думать о Литавии? У меня в объятьях Ксандра этого не вышло. Зато получилось другое. И даже несколько раз. И каждый следующий раз был восхитительней предыдущего.
По телу разливалась теплая, приятная истома. Колибри влюбленности под ребрами немного притихла. Мельком подумалось, что завтра похороны мужа, которого я ни разу не видела живым, допросы и главное – объявление о том, что мы с герцогом заключаем брак. Но это все – через несколько часов.
Я уже почти уснула, когда ко мне на кровать с разбегу запрыгнул Карасик и вместо того, чтобы по старой привычке улечся в ногах, с требовательным мявом стал тереться о мою шею.
– Что стряслось? Тебя выпустить?
Виноградные лозы за окном вполне позволяли коту совершать короткие прогулки в парк и не замеченным слугами возвращаться обратно. А то еще неизвестно, как на его присутствие отреагируют. Может, тут не принято заводить питомцев?
Но, кажется, Карасик хотел другого, он ухватил меня зубами за палец и потянул прочь с кровати. Пришлось встать и послушно пойти до широкого кресла.
– Мря, – удовлетворенно сказал кот, отпустил палец и запрыгнул на широкий подлокотник.
– Спать тут? – уточнила я, но кот уже не ответил, свернулся клубком и только недовольно дернул ушком на мешающие звуки.
Я вернулась, сгребла с кровати одеяла и ушла на кресло. Мало ли что. Лежать тут получалось только таким же котячим клубком, но это оказалось неожиданно уютно, и я провалилась в крепкий сон.
Утро встретило меня треском и грохотом.
Только воплей не хватало.
Меня аж подкинуло в кресле, и пока я выпутывалась из одеяла, где-то вдалеке забегали, предсказуемо завопили и заколотили в двери.
Кресло для долгого сна оказалось неудобным – дико затекла спина и свело лодыжки. Но вид на собственную кровать – бывшую кровать – все искупил.
Балдахин рухнул. Совсем.
Резные тяжелые балясины, на которых держалась рама с балдахином, валялись прямо на кровати. Сама рама лежала сверху. Останься я там – все эти двести кило дерева и ткани с размаху припечатали бы меня сверху.
Я быстро, пока на шум не прибежали слуги, бросила одеяло на кровать – прямо в кучу бархата и ломанного дерева, закрыла сверху куском балдахина. Потом схватила корону и на ощупь надела ее на растрепанные со сна волосы.
Пусть думают, что я спаслась чудом. Королева, которую берегут боги, куда ценнее обычной королевы.
Успела!
Дверь в мои покои почти вынесли охранники. Шестеро разом, с обнаженными мечами. И это были совершенно другие стражники, не те, что стояли вчера в карауле и сопровождали меня на прогулке по замку.
Я и не подумала прикрываться – так и осталась стоять перед ними в длинном ночном платье. Платье было из плотной, но мягкой ткани и хорошо согревало, что весьма пригождалось в каменном замке, где царствовали сквозняки и сырость. И уж тем более ничего в нем не было игривого или прозрачного.
Однако вбежавшие стражники остановились, словно на стенку налетели. Видно, поразила в самое сердце таким нарядом. А тот, что был помоложе – лет семнадцати на вид, – так и вовсе залился румянцем. Я едва сдержала улыбку, тоже мне коварная соблазнительница, в прабабушкином халате.
– Ваше Величество, – старший коротко кивнул и вопросительно поднял брови, не решаясь озвучить свое мнение.
Правильно – убивать вроде некого, королева жива, но что-то явно не в порядке. Сильно сомнительно, что хрупкая женщина сама переломала толстые дубовые столбы и уронила весь балдахин.
– Услышала шум за окном, успела встать, а потом все рухнуло, – пояснила я. – Позовите мою прислужницу, мне нужно одеться. И вседержителя Фабо. Он должен увидеть.
Начальник караула кивнул коротко и вышел. Остальные за ним. Только молодой зазевался, рассматривая меня, но кто-то из старших утянул его за рукав бордовой форменной куртки.