Артефаки. Часть 3 (СИ)

— А с какой ветки? — поддержал беседу парень в зелёной толстовке.
— С синей.
— А я с оранжевой. — В его глазах промелькнуло что-то вроде глубинного разочарования. Я позволила дёрнуться уголкам губ. Хорошо, что он пока не понял, с кем связался.
— А ты уже что-то знаешь по артефактике? — не унималась блондиночка, совершенно не понимая, почему я так хладнокровно вызвалась пойти на испытание первой.
— Да нет. Вступительную программу. — Я покосилась на правую руку, с которой удалось свести остатки шрамов прямо перед выпускным.
Пока мы ждали начала конкурса, вокруг фоном летали трясущиеся от напряжения фразы:
— А вы видели, что вопросы слили в Инфранет?
— Блин, я из Йорса летела сюда, я не могу не пройти.
— Так страшно. Меня трясёт.
— Давайте друг на друге потренируемся?
— Как думаете, нас заставят плетения делать?
— Только не плетения, они у меня вообще не получаются.
— Ой да, эти линии дурацкие, вечно рвутся!
Я спокойно просматривала ленту новостей. Спустя бесконечно тянувшиеся минуты ожидания открылась дверь, перед нами показался мужчина в сером костюме.
— Кто из вас первый? Заходите.
Прозвучало довольно пренебрежительно.
Я неохотно поднялась и под застывшие в ужасе взгляды абитуриентов прошла в кабинет. Никакого кресла внутри не было. Так, обычный стул и стол. Меня пригласили на место напротив экзаменатора.
Мужчина долго ковырялся в компьютере, пытаясь найти нужную информацию обо мне и моих успехах. Рядом сидела женщина, видимо, помощница, или какое-то независимое лицо. Она уловила заминку и принялась объяснять процедуру проведения экзамена, а также возможность обжалования. Все наши слова записывались на диктофон, чтобы на апелляции комиссия смогла составить объективное мнение.
— Так. Вам двадцать два, — хрюкнул мистер Фрай, сконфузился немного и попытался объяснить: — Просто к нам обычно приходят после школы.
Я медленно кинула.
— Понимаю, что это выглядит странно, но я не сразу смогла найти дело, которое мне нравится. Я отучилась в колледже на швею и не считаю, что теперь я не конкурентно способна. Кто как не швея сможет работать с плетениями.
Патрик Фрай и незнакомая мне женщина переглянулись.
— Почему вы выбрали артефактику?
— Я её не выбирала, — улыбнулась слабо, — это артефактика выбрала меня.
— Вы знаете историю этой молодой науки? Что можете нам рассказать?
Тут меня хлебом не корми — только дайте рот открыть, и заткнуть уже не получится, пока не выговорюсь. Я рассказывала про Берлингера и Юргеса, про их общее дело, про зарождение магии и плетений, про виды магии…
— Вижу, вы подготовились, — хмыкнул мужчина, перебивая, — если бы я сказал вам, что мне не хватает в жизни радости, что бы вы мне ответили?
— Я бы заложила магию счастья в часы. Или ожерелье. И предложила бы вам.
— А если бы я сказал, что сломал ногу, но мне срочно завтра нужно быть на работе?
— Артефакт заживления приведёт вас в форму за пару дней.
— А если бы я сказал, что расследую убийство, и мне нужна помощь артефактника?
— Я бы предложила артефакт чтения мыслей от рациомага. Думаю, поможет.
— А если бы я сказал, что у моей бабушки деменция, и мне срочно нужна помощь?
Непроизвольно вздрогнула.
— Я бы создала для неё артефакт, который излечил бы её.
Патрик Фрай и незнакомая мне женщина вновь переглянулись. Слово решила взять помощница:
— Создали бы артефакт? Думаете, это так просто?
— Нет. Конечно, это не просто…
Я набрала побольше воздуха, чтобы красноречиво излить все свои мысли, но меня внезапно прервал стук в дверь. Без какого-либо одобрения незнакомец сунулся внутрь и тихо спросил:
— А тут собеседование проходит?
Я во все глаза уставилась на кучерявую голову Николаса Юргеса. Мой злейший враг заметил, что экзаменаторы тут не одни, подмигнул и быстро сказал:
— Ой, понял. Простите.
И скрылся за дверью так же неожиданно, как и появился.
— У этих поступающих вообще уже никакой совести нет, — проворчал мистер Фрай, прокашлялся и вновь посмотрел на меня: — Так что насчёт артефакта?
 
— Да, артефакт. — Я моргнула и постаралась собраться с мыслями. — Я бы создала новый артефакт. Приложила бы все силы, чтобы придумать, как научиться излечивать болезни. Даже те, от которых на сегодняшний день у человечества нет лекарства.
— Я бы подумал, что это всё пафосные сказки, — хмыкнул мужчина, — но вижу, что в вашем личном деле есть рекомендация от самого Руперта Берлингера.
Я чуть не поперхнулась воздухом, хорошо, что экзаменатор не дал мне и слова вставить:
— Мистер Берлингер отзывается о вас, как об очень способной девушке. Он пишет, что вы уникальна, и он оценил ваши идеи по созданию нового артефакта. Не прислушаться к словам такого уважаемого человека было бы очень глупо с нашей стороны.
— А… он… кхм… он написал про Эрин Шэдли?
Мужчина непонимающе уставился на меня.
— Ну да. Это же ваше имя и фамилия?
— Да. — Я сконфужено улыбнулась.
Моё собеседование длилось около двадцати минут. Из кабинета я выползла на негнущихся ногах и шокировано уставилась на Ника, Шэйна и Джул, нервно топтавшихся среди абитуриентов.
— НУ КАК?! — Мажорчик бросился ко мне и схватил за плечи. — Ты прошла?!
— Я не знаю. — Аккуратно отступила на шаг, выпутываясь из тисков.
— Как это не знаешь? — Ник хмуро постукивал пальцами по подоконнику. — А результаты не сразу объявляют?
— Нет, через пару часов.
— Ну а ты сама как думаешь? — вклинилась Джул. — Ты прошла? Что у тебя спрашивали?
— А вы все что тут вообще делаете?! — разъярённо перебила поток вопросов.
— Мы пришли тебя поддержать, — и глазом не моргнул Шэйн.
— Мы за тебя переживаем, — мягко улыбнулась Джул.
— Ага, — отгавкнулся Юргес, начиная расхаживать туда-сюда. — Так и сколько теперь ждать?! А вдруг ты не поступила?!
— Не поступила, значит, не поступила, — тупо пояснила я.
— Но мы всё равно принесли тебе цветы! — объявила Джул и сунула мне в нос охапку роз.
— Надо же… это так мило.
— Ты же дочь Берлингера! Тебе должны сразу всё сказать! Тебе вообще не должны никаких испытаний устраивать!
Я перевела взгляд на ошарашенно замерших абитуриентов. Они огромными глазами пялились на «дочь Берлингера», ещё немного — и пришлось бы подойти к каждому и захлопнуть разинутые рты.
— Ну, спасибо, Юргес, — зло прошипела я, — ты можешь хоть раз просто промолчать?!
Абитуриенты сменили парализующий фокус с «дочери Берлингера» на «сына Юргеса».
Интересно, как быстро меня выпрут отсюда? Можно начинать обратный отсчёт?
  
Глава 3
 
Глава 3
Солнце нещадно прожигало кожу, поэтому помимо «второй кожи» пришлось обвязать голову импровизированным тюрбаном, а поверх будничной одежды нацепить байкейрский эластичный костюм.
Шэйн неэстетично засовывал бургер в рот, листья салата и кусочки помидора сыпались ему на грудь, но парня это мало волновало.
— Только не чавкай, ок? — скривился Ник, прикладывая к губам горлышко экобутылки с живительной водой.
— Ты уверен, что всех позвал? — пробухтел Шэйн.
— Само собой.
— Их двадцать минут уже нет.
— Ну и? Я виноват в этом?
— Может они посмотрели на твою недружелюбную рожу и решили не приходить.
— Очень смешно.
Шэйн заржал и кусочки бургера начали вываливаться у него изо рта. Юргес с отвращением закатил глаза.
— А что это за царапина? Я думал, у тебя новый байк, — заметил вдруг Шэйн, вытирая рукавом остатки майонеза с уголков губ.
— Я на нём погонял в Акамаре. Ну и… навернулся.
— Нехило так. — Шэйн перестал жевать и начал вглядываться в глубокую борозду на прежде идеальном серебристом корпусе.
— Ага.
— Это после этого ты хромал?
— Ага.
— Придавило, наверное? Или ты успел слететь?