Кровь Рима (ЛП)

Катон откашлялся.
- Судя по тому, что я видел что происходит во вспомогательных войсках здесь в Бактрисе, у вас будут те же проблемы с ними. Я полагаю, что это относится и к большинству других подразделений, находящихся под вашим подчинением, господин.
- Боюсь, что это так. - Корбулон сцепил руки за спиной и на мгновение опустил взгляд в пол, задумавшись.
- Значит ли это, что вы откладываете отправку моей колонны в Армению, господин? - спросил Катон.
Командущий резко поднял голову.
- Ни в коем случае! Мы должны вернуть Радамиста на его трон как можно скорее. Чем дольше мы медлим, тем больше возможностей у Тиридата укрепить свои позиции. Мы должны взять инициативу в свои руки и нанести быстрый и сильный удар. Выбить парфян из равновесия, чтобы получить передышку для подготовки армии к войне.
- Это произойдет не раньше весны следующего года, господин. Самое раннее…
- Я ценю это, благодарю тебя, трибун. Таким образом, ты будешь в безвыходном положении по крайней мере год. Я согласен, что незавидная перспектива, но мы должны попытаться. Даже если за это придется заплатить тобой и твоими людьми.
Катон почувствовал, что его уважение к Корбулону охладело. Тяжело было слышать, как судьба его когорты решилась в нескольких словах. Но полководец, похоже, упустил более важный вопрос.
- А как насчет Радамиста, господин? Империя может рискнуть и потерять когорту. Но если Радамист будет взят в плен или убит, тогда Рим потеряет своего претендента на армянский престол.
- Да, Рим потеряет Радамиста. Но в Риме полно сыновей восточных царей, живущих по милости императора. Мы всегда сможем найти другого, чтобы посадить его на трон.
«Так вот оно что, - подумал Катон. - Он и Макрон были расходным материалом. Вместе с когортой, Радамистом и всей его свитой и солдатами. Всего лишь ставки в броске игральных костей Корбулона, чтобы перехватить инициативу у врага». У Катона в душе появилось чувство горечи, но он заставил себя на мгновение поставить себя на место командующего. Он прикинул силы в этой авантюре и неохотно пришел к выводу, что и он тоже поступил бы именно так. Все это пронеслось в голове Катона за несколько ударов сердца, прежде чем он ответил: - Я понимаю, господин.
Корбулон пристально посмотрел на него, затем кивнул.
- Я верю, что ты понимаешь, трибун. Это плохая затея и пахнет дурно, но если бы я знал, что есть какая-то альтернатива, я бы не приказал тебе идти.
- Я верю вам, господин.
- Благодарю. Тогда ты должен быть готов к маршу сразу как прибудет обоз с осадными машинами. Два дня назад я мимо него проезжал. Он должен быть здесь не более чем через три дня.
- Три дня, - повторил Катон, размышляя обо всех приготовлениях, которые он должен сделать.
Припасы будут готовы. Обучение иберийцев, устроенное Макроном, придется сократить или, по крайней мере, продолжить на марше, когда представится возможность. И был еще один вопрос, который он обдумывал и который нужно было обсудить с полководцем. Сейчас был именно тот момент, поскольку Корбулон выразил некоторое сочувствие затруднительному положению Катона.
- Здесь находится целая когорта пращников, господин.
- Да, - устало ответил Корбулон. - Ну и что с того?
- Учитывая, что моя колонна будет изолирована дольше, чем предполагалось, тогда нам нужно больше сил, чтобы защищаться. Это не просто вопрос численности. Я уже сражался с парфянами, господин, как вы знаете. Я видел, какой урон могут нанести их конные лучники. Но я знаю, что наши пращники могут стрелять дальше. Это даст нам преимущество, если мы столкнемся с парфянами, которые попытаются преследовать нашу колонну. Я бы хотел попросить передать пращников под мое командование, господин.
- А что если мы их потеряем вместе с тобой, если твоя колона будет разбита? Я не хочу, разбрасываться хорошими солдатами, трибун.
- Наоборот, это может склонить чашу весов в пользу того, что моя колонна выполнит свою миссию, господин. Минуту назад вы говорили об оправданном риске. Я уверен, что придать мне пращников – это тоже оправданный риск. Но такой, который повышает шансы в пользу Рима.
 
Корбулон сухо рассмеялся.
- Ты смеешь играть со мной в мою же собственную игру... Хорошо, ты можешь взять их. Одной когортой больше или меньше все равно не изменит ситуацию в Сирии. Но это все.
- Да, господин.
      Полководец некоторое время молчал, а затем продолжил более смягчающим тоном.
- Катон, есть еще один последний вопрос. Я мог бы поднять его раньше, но мне нужно было, чтобы ты полностью понял и осознал стратегическую ситуацию, прежде чем рассказать тебе. - Он потянулся к седельной сумке, которую он оставил у входа в палатку, когда входил в штаб Катона. Открыв откидную крышку он вынул небольшой свиток со сломанной императорской печатью. - Я получил указание от императора отправить твою когорту обратно в Рим после того, как я принял командование над местными войсками. Тебя послали сопровождать меня в Сирию. Эта работа выполнена, и Нерон хочет вернуть своих драгоценных преторианцев. Сложность вопроса в том, что твои люди здесь гораздо ценнее для Рима, не в последнюю очередь потому, что они единственные римские солдаты, достойные этого имени, способные выполнить задание, которое я тебе поручил. Если я сейчас отправлю тебя назад, то Радамист не сможет вернуть Армению...
Он предоставил Катону завершить мысль, которую тот прорабатывал во время поездки в Бактрис.
Трибун слабо улыбнулся и кивнул.
- Тогда очень жаль, что ... депеша от Нерона дошла до вас, только после того, как моя колонна выступила в поход, и отзывать меня было уже поздно.
- Да. Я обязательно запишу, что ты не знал о депеше и действовал по моему приказу добросовестно. Я надеюсь, что ты подтвердишь эту версию событий, если это понадобится в будущем.
- Да, господин. Конечно.
- Иногда именно солдаты должно решать, что лучше для Рима, независимо от приказа.
- Я понимаю это и принимаю это.
Корбулон сжал его руку и крепко встряхнул ее.
- Ты хороший человек. Итак, у тебя наверняка была возможность прогуляться по Бактрису. Где старый солдат может найти приличную выпивку и удобную кровать на ночь?
***
К счастью, командующий пробыл здесь достаточно долго, чтобы осмотреть помещения крепости и состояние трех уже прибывших когорт, в дополнение к коннице, которую он перебросил из лагеря под Зевгмой. Затем он со своим штабом и эскортом поскакал обратно, чтобы присоединиться к легионам, бредущим к месту сбора в Бактрисе.
В течение следующих двух дней Катон трудился над тем, чтобы его колонна была готова к походу, как только прибудет обоз с осадными механизмами. Из запасов был выдан паек на пять дней, связки кожи для починки сапог и ремней, корм для мулов, которые везли багаж для двух когорт, а также все необходимое для иберийцев и их лошадей. К этому добавлялся корм для тягловых животных, тянувших обоз с метательными машинами, а также запасная древесина и гвозди для неизбежного текущего ремонта. Повозки и мулы были куплены на местном рынке для перевозки дополнительных пайков и кормов, необходимых для поддержания колонны на марше. По обычаю, Катон собирался пополнять запасы в конце каждого дня марша, пока они находились на дружественной территории. Как только они пересекут границу Армении, им придется добывать пропитание и жить за счет земли и ее жителей. Если повезет, найдутся города, которые будут рады возвращению Радамиста и пополнят запасы колонны. В противном случае Катон и его люди были бы вынуждены добывать все необходимое, рискуя настроить против себя местное население, которое нельзя было запугивать.
 
Как только материально-логистическое обеспечение было решено, Катон обратил свое внимание на когорту пращников. На рассвете второго утра он приказал Третьей Балеарской когорте и их командиру собраться на небольшом расстоянии от свежевозведенного вала. Трибун Паситон был тучным человеком с кудрявыми седыми волосами на загорелой голове. Он был старше Катона по меньшей мере на двадцать лет и почти не скрывал своего недовольства решением Корбулона поставить его под начало преторианца.