Неангелы (СИ)
-Эд, когда Кирилл должен выйти на связь? – вновь подала голос Маша, заваливаясь на бок. – Я успею поспать?
- Спи, я отчитаюсь.
И заставлю его отдать тебе команду о возвращении в лагерь. Все равно никого другого ты слушать не станешь.
***Всю дорогу я сидела, тихо забившись в угол. Кирилл со мной принципиально не разговаривал. Одежду мне помогла подобрать симпатичная невысокая женщина, одетая в серое. Она же дала мне вводные инструкции и папку с заданием. Наставник тем временем помогал Теням собирать сумки, перегружать их в самолет, а после в изрядно помятый микроавтобус. Все происходило так стремительно, что я не успевала ни разглядеть пейзажи за окном, ни даже поинтересоваться, как звали ту «серую леди» (так я называла ее про себя). Микроавтобус с плотно затемненными стеклами вез нас сначала по вполне приличной трассе, потом по колдобинам и в конце пути грубо затормозил. Я едва не врезалась носом в спинку впереди стоящего сидения.
- Выходи, дальше пешком, - Кирилл впихнул мне в руки большой туристический рюкзак. Видимо, рассудил, раз уж поперлась, так получай по полной программе. Но сдаваться я не собиралась. Ни тогда, когда ругалась с ним перед вылетом, ни когда в последний момент запрыгивала в самолет с сумкой наперевес. Он знал, что я это сделаю, и знал, что выбора у него нет. Даже когда десятый раз звонил моей матери и в очередной пытался договориться с кем-то из Теней. Но первая была временно недоступна, а вторые неподкупны и на сто процентов послушны моему отцу.
Странно, но самая высокая гора в мире не впечатлила меня ни своим величием, ни ласкающими её вершину облаками. Подобные пейзажи в Лагере я видела чуть ли не каждый день. Да, эта глыба холодного камня была огромной, опасной и многих восхищающей. Но для меня все это уже сосредоточилось в другом. Его показная холодность пугала и была опасна гораздо больше. А темп, с которым он уже больше часа двигался вперед – восхищал.
Шли в тишине. Сильный ветер пронизывал насквозь даже выданные нам теплые куртки-аляски и термобелье, плечи ныли от тяжести рюкзака, ноги заплетались. Мы топали вверх по узкой тропинке. Она то и дело петляла и, вскоре, совсем исчезла. Мы шли по какой-то россыпи из камней, аккуратно ступая между серыми угловатыми булыжникам. Я устала и жутко хотела пить, но молчала и упрямо шла следом за бодро шагающим вверх Наставником. Он не оглядывался.
На нас медленно опускались сумерки. Я начала переживать, что мы не успеем дойти до темноты. Хотя, куда дойти? Понятия не имею. Просто иду за ним, как привязанная. Мы дошли до какой-то поляны, покрытой ровным слоем снега, и остановились. Я недоуменно оглядывалась по сторонам. И что дальше? Здесь нет людей, нет никакого лагеря. Это привал? Или здесь мы будем ждать обвала?
- Второй вариант. Мы в километре от базового лагеря. Ребята и Объект должны находиться там. Сейчас поставим палатку и выйдем с ними на связь.
Ему не требовалась лопата, чтобы подготовить место для нашего маленького лагеря. Снег повиновался легкому движению руки…
***- Почему мы не можем придти к ним сейчас? Прикинемся заблудившимися туристами, - я наблюдала, как Наставник вгоняет колья в промерзшую землю. Натягивает веревки. Спать нам предстояло в прямом смысле под одной крышей. Это слегка щекотало мои нервы. Даже чуть больше, чем перспектива карабкаться по скалам на невероятной высоте.
- Мы не знаем, где произойдет обвал. Творец не дает четких координат. Базовый лагерь слишком близко к леднику, он тоже может пострадать. Если это случится, нас там быть не должно. Мы должны вовремя, по сигналу вот этой штуки, - он показал мне тонкий браслет переговорного устройства, - среагировать, обнаружить и вытащить Объект. У нас не будет времени откапываться самим.
Со мной говорили, как с глупым маленьким ребенком. Таким тоном, словно по десятому кругу объясняли элементарные вещи. Я только учусь и имею право задавать глупые вопросы и нечего так на меня коситься!
Когда палатка была установлена, мы затащили вещи внутрь, разложили плотные пористые пенки и раскатали спальники. Рюкзаки стали удобными подушками, если абстрагироваться от карабинов, молний и карманов. Вот и сбылось мое желание. Я в походе с палатками. Что-то мне подсказывает, что песен под гитару и шашлыков не будет.
Кирилл нажал несколько кнопок на браслете и, о чудо, мы поймали связь.
- Хей, кого я слышу! Командир в зоне доступа, - не в меру жизнерадостный голос Клима разнесся из динамика.- Как вы там, ребята?
- Мы на месте. Как твоя подушечка, сладкий?
Впервые слышу как Кирилл, обычно напряженный и серьезный, над кем-то подтрунивает. Его голос изменился, стал более ровным и теплым. Губы чуть изогнулись в легкой усмешке. У них с Климом какой-то особый ритуал?
- Она у меня горячая штучка. Валяется в ногах и греет мне пятку, - не задержался с ответом голос Клима из динамика.
Судя по изменившемуся лицу Командира, веселая часть закончилась и вот-вот на «сладкого» обрушится град официальных вопросов. Я предположила и не прогадала.
- Вы где? И где Эдгар, почему ты на связи? – голос Наставника звенел, как натянутая струна «до». Предельная сосредоточенность. Предельное недовольство.
- Пошел за чаем. Пока сидим в лагере. Маша дрыхнет. Пришлось Эдгару поковыряться в буйной головке объекта. Лично я уверен, что там пустынный склад, в котором иногда самозарождаются тараканы. Но Эдгар говорит, он ничего. Просто амбициозный и упрямый баран. Типовой, так сказать. Первая группа уже на леднике, во втором лагере. Мы с основной выходим завтра в 9 утра. Здесь человек восемь.
- Какая смертность? Есть данные? – Кирилл бросил на меня острый, короткий взгляд и был вознагражден ответным – испуганным. Я, едва дыша, ждала ответа. Сколько выживет? Они должны знать.
- Один – семь. Это принципиальный момент. Мы не сможем никого вытащить, Кир, мне жаль, - голос Клима неуловимо изменился. Наставник шумно выдохнул. Я вдохнула, обжигая легкие ледяным воздухом.
- Понял. Мы ждем сигнала и выдвигаемся вас откапывать, не забудьте включить GPS. Если что-то случится, я на связи в любое время. Не облажайтесь там! Надеюсь, завтра встретимся полным составом. До связи!- Кирилл нажал кнопку портативного передатчика и упал на спальник.
Я скромно сидела в углу палатки, поджав ноги к груди, и мелко дрожала от холода, страха и хаотичных мыслей. По уму, мне бы снять куртку и залезть в спальник, но пока не хотелось. Мне вообще казалось, что в любую минуту Командир махнет рукой и я на автопилоте улечу в лагерь Ассоциации. Или по принципу кавказской пленницы, меня замуруют в мешок и бандеролью отошлют обратно. Гималайская пленница. Нет уж, лучше просто буду начеку и не позволю воспользоваться случаем.
От завывающего ветра нас спасали плотные, многослойные стены из неизвестного мне материала. Несколько минут с нами в палатке сидела тяжелая тишина, вязкая, давящая на плечи, противная субстанция.
Я чувствовала себя маленькой девочкой, которая собирается играть во взрослые игры. Обещает, что не будет бояться, но в ту же секунду пугается собственной тени. Когда спина окончательно устала, а прижатые к груди ноги затекли, я, не раздеваясь, улеглась поверх своего спальника.
Палатку освещал небольшой налобный фонарик, закрепленный под потолком. В его свете тени, падающие на лицо Кирилла, казались темными и пугающими. Лицо стало похоже на бледную восковую маску. Глаза закрыты. Я испуганно вздрогнула. Он отвернулся на другой бок, лишив меня возможности разглядывать его лицо.
- Ты злишься на меня? – я подавила в себе желание коснуться плеча Наставника. Оно так близко. Стоит только руку протянуть.
- Нет, не на тебя. На себя.
- За что?