Адепт Грязных Искусств (СИ)

Он уже успел закинуть ногу на перила, когда последняя пуля из моего револьвера вошла ему точно в затылок. Агент повалился с моста, затем послышался смачный удар о воду, всплеск, и всё стихло…
Я перевёл дыхание и осмотрелся.
Первый автокэб с распахнутыми дверьми тарахтел и стоял пустым. Рядом лежал мастер мутаций, освещённый фарами. Под ним растеклась лужа крови.
На другой стороне моста, в клубах тумана, ещё раздавались выкрики и гул. Джо отбивалась от адепта в чёрной солдатской форме, и я поспешил ей на помощь.
Даже издалека было заметно, как девчонка устала.
Её реакции замедлились, движения стали рваными и отчаянными, она уже не могла сдерживать выкрики напряжения и хлестала когтями наотмашь, почти не целясь, часто промахивалась, тратила последние крупицы сил, и лишь приём Тайны помогал ей избегать смертельных ранений от противника.
На ходу я крикнул адепту:
— Эй! Берегись!
Тот машинально обернулся на мой голос.
Этого Джо хватило, чтобы полоснуть парня по горлу. Брызнула кровь, адепт захрипел, обхватив ладонями шею. Он повалился на колени и при этом продолжал пялиться на меня.
– Адепт Возмездия… – прочитал я по его губам.
Потом он упал на бок и замер с открытыми глазами, смотрящими точно на меня.
Прихрамывая на правую ногу, Джо пошла мне навстречу. Её кожа на шее алела ожогами, а изрезанная рубашка насквозь пропиталась кровью (вот теперь её собственной). Бой дался Джо нелегко.
Мы одновременно дошли до автокэба, который стоял ровно посередине моста, зажатый между первой и третьей машинами колонны.
Джо устремила на меня пронзительный взгляд.
– Рэй… почему Генри не выходит? — тихо спросила она. Помедлила с секунду и кинулась к машине.
Но я её опередил и первым открыл дверь салона, оттолкнув Джо рукой.
Интуиция говорила, что ничего хорошего я не увижу…
***
Генри лежал, навалившись на сиденье и запрокинув голову.
Его остекленевший взгляд был устремлён точно в потолок.
Генри Ордо был мёртв.
И, судя по цвету лица и окоченению, мёртв он был уже несколько часов. В его шею туго впилась серебристая верёвка — запретные путы. А из груди торчал кинжал, всаженный уже в труп, потому что я не заметил даже кровяных потёков на тюремной грязной майке.
Рукоять ножа блестела драгоценными камнями, которыми была выложена имперская фамилия — «РИНГ»…
И тут вопль Джо пронзил ночную тишину:
– Генри-и-и!
Она оттолкнула меня вбок и тоже влезла в салон автокэба.
Кинулась к мёртвому брату с призывом:
— Генри-и-и-и-и! Генри-и-и-и-и-и!
Я никогда не видел ничего более душераздирающего. Джо задыхалась, всхлипывала, кричала, срывая голос, обнимала Генри, целовала его лицо, брала его за руки и всё повторяла:
-- Генри… пожалуйста… Генри… ты же шутишь… Генри? Ты же шутишь?.. Генри-и-и-и-и-и-и-и! Ты же шутишь, я знаю!
– Надо уходить, Джо… – Я обхватил девушку за плечи, но она оттолкнула меня с такой силой, что я завалился на пол.
Девушка продолжала кричать, причитать, всхлипывать, шептать и снова кричать:
– Рэй, я убила его! Рэ-э-й! Я убила его, убила Генри… я убила Генри… убила… убила… убила…
Оказавшись на полу, я заметил под сиденьем четыре деревянных бочонка. В ту же секунду за окном мелькнул свет. Я присмотрелся в темноту внимательнее, прищурился и только сейчас понял всё…
Охрене-е-ть, мать вашу!..
С крыши одного из зданий в сторону моста летел огненный шар.
– Джо-о-о! – С отчаянным воплем я сгрёб в охапку стенающую девушку и вывалился вместе с ней из автокэба.
Быстро вскочил, приподнял Джо за подмышки и толкнул её подальше, насколько хватило сил.
Но успел сделать только это…
В следующее мгновение за моей спиной раздался взрыв. Спину, ноги, затылок опалило огнём. На моих глазах мощной взрывной волной Джо отбросило вперёд на несколько метров. Безвольное тело девушки перевалилось за перила и скрылось в темноте, устремившись в воды канала Любви…
Меня и самого швырануло нехило, но до перил я не долетел. Приземлился на живот. Спину обожгло так, что адская боль пронеслась по костям позвоночника, пронзив каждый нерв.
 
– Джо… чёрт… – прокашлял я и чудовищным усилием воли заставил себя подняться на четвереньки.
В ушах нещадно звенело, в глазах троилось, пламя трещало позади, что-то лопалось и взрывалось, яркие всполохи огня освещали мост. Вокруг меня темнели кровяные пятна, клубился чёрный едкий дым, и блестели осколки стекла.
Я пополз на четвереньках к краю моста, ухватился липкими окровавленными ладонями за прутья и, подтянувшись на руках, еле поднялся. Перелез через перила и встал на краю чугунной махины, уставившись вниз.
Там, в бездне мрака, поблёскивала чёрная река.
Порыв холодного ветра охватил тело и высек под одеждой колкие мурашки. Белая рубашка Джо мелькнула в сизой толще воды и снова пропала.
– Какого хрена ты творишь, Рэй, – прохрипел я.
И шагнул вниз.
***
Плавать я не умел, но было поздно об этом вспоминать.
Мутные воды канала приняли меня уже через пару секунд полёта.
Тихий всплеск – и я пропорол жидкую толщу телом, почти сразу достав ногами до речного каменистого дна. Разум и мысли оцепенели мгновенно, тело одеревенело, грудь сдавило. Я еле сдержал панический вдох, зажмурившись и намертво сомкнув рот.
Меня подхватило внутреннее течение реки, завертело в пузырях. Пару раз я ударился спиной и плечами о камни, попытался ухватиться хоть за один из них, но чуть не вывернул себе пальцы. И тогда изо всех сил устремился вверх.
Грёб как мог – руками, ногами, корпусом…
Но никак не мог добраться до поверхности, меня вертело и безжалостно тянуло в бок, в тягучий омут, било о камни и захлёстывало течением. Уши и нос заполонила вода, во рту стоял отчётливый привкус тухлятины, на зубах хрустел песок.
Паршивая вода…
Я ненавидел воду, но отлично понимал, что при желании смогу ей управлять. Я подумал об этом минутой раньше, когда ещё стоял на мосту и смотрел вниз. Хинниган говорил, что Искра стихии воды образуется в ладонях и коже.
Господи, кто бы знал, каким усилием воли я заставил себя думать о собственной коже, аккумулировать энергию кодо по всей поверхности тела, представлять, как она каплями едкой ледяной кислоты течёт, огибая каждый мускул, напряжённый до предела, как эти капли впитываются в поры и дарят мне силу стихии…
Тело охватила судорога, будто в мышцах разрядились тысячи крошечных молний.
Меня перевернуло в толще воды и внезапно устремило к спасительной поверхности, а потом выбросило... река будто выплюнула меня.
Продержавшись в воздухе долю секунды, я снова рухнул в бездну. Правда, на этот раз течением меня уже не захлестнуло. Я вынырнул, глубоко и с сипом вдохнул, потом ещё раз, и дышал до боли в груди и головокружения. Казалось, от наполнившего меня воздуха вот-вот потрескаюсь.
Закашлявшись, я погрёб в сторону берега, скованного каменным пирсом и прибрежными площадками с уклоном. Вода сама толкала меня к спасению, и в борьбе со стихией я на мгновение забыл о Джо и о том, что её безвольное тело тоже болтается где-то тут, в беспроглядном жидком аду.
Наконец я добрался до берега.
Ухватился за каменный выступ и обернулся.
Мост остался метров за двести от меня, и на нём продолжал полыхать автокэб, на фоне огня бегали люди, чуть дальше собиралась толпа зевак, эхом множились выкрики и приказы, гудели машины.
Я снова оглядел воду.
Шансы были нулевые. Вряд ли я найду Джо, если снова тупо кинусь в бездну.
 
Оставаясь в реке, я приложил ладони к колыхающейся холодной поверхности. Да и ничего другого мне не оставалось – только надеяться на кодо и искусство стихий.
С воображением у меня было не очень, но я всмотрелся в темноту и представил Джо, которую несёт течением прямо ко мне. Представил её тело в истерзанной окровавленной рубашке, голые ноги в разрезах юбки, те громоздкие армейские ботинки, представил волны её чёрных волос.