Адепт Грязных Искусств (СИ)

…и снова меня завертело в круговороте зеркал и неизвестных лиц, тысяч моих отражений, к горлу подступила тошнота, в нос ударили густые запахи серы и гари.
В сознании аморфным комом собрались картины. Мне даже показалось, всего лишь на мгновение почудилось, что я вижу продолжение тех страшных сцен, что уже смотрел, когда портал переносил меня в Лэнсом сегодня ночью.
Да, точно.
Тот же звон оружия где-то далеко, на фоне криков и стонов… кровавая битва, резня… те же горы белёсого пепла по всему огромному залу, те же руки, измазанные в крови по локоть… мои руки, держащие чью-то отрубленную голову. Я смотрю на неё и отлично знаю, кому она принадлежит… отбрасываю мёртвую голову в сторону и роняю взгляд на изуродованное тело мужчины в дорогих одеждах, опускаюсь на колено, беру мертвеца за руку и снимаю перстень с его указательного пальца. И это уже вторая Печать, что я добыл… ещё одну должна была отнять сестра…
Яркий свет резанул по глазам.
Я зажмурился и тут же упал плашмя, больно ударился подбородком и грудью, перекатился на спину, проехал по скользкой поверхности ещё немного и уткнулся во что-то бедром.
Открыл глаза, поморгал и прищурился, фокусируя взгляд.
Сверху вниз на меня смотрел школьный камердинер Бернард.
И на этот раз, на его вечно равнодушном лице мелькнула эмоция: он бы удивлён и обеспокоен. Ждал Бернард только меня одного, а тут из портала вывалились ещё двое школьников, один из которых, скорее всего, был уже мёртв…
— Вставайте, живо, — тихо приказал камердинер, обхватил меня за предплечье и рывком поднял на ноги. — Там влажные полотенца… я предполагал, что вы будете в грязи, но чтобы настолько…
Нахлынули головокружение и тошнота. Я зажал ладонью рот, пошатнулся, но Бернард удержал меня, продолжая придерживать за руку.
Еле подавив в себе рвотный позыв, я огляделся. Дарта отбросило к дверям. Вымазанный в глине, чёрной гари и крови, он сидел, прислонившись к створкам спиной и тяжело дышал, всё ещё приходя в себя. Купер лежал рядом с ним.
Секретарь Чезаро так и сидел за роскошно сервированным столом, уронив голову себе на грудь.
— Купер ранен… — выдавил я, посмотрев на Бернарда.
Тот кивнул.
– Я займусь. У вас три минуты, чтобы переодеться. Свежая форма и влажные полотенца вон там. – Бернард указал на барную стойку, потом опять оглядел меня и добавил строго: – Особенно тщательно вытрите лицо, волосы, шею и руки. Грязную одежду спрячьте за барной стойкой, я потом заберу. Купера отнесу к Хлое, но ничего не гарантирую, он умирает. Ваш чемодан я тоже заберу. – Камердинер наклонился к моему уху. — С Орриваном разберусь прямо сейчас...
– Нет, его не трогать, – отрезал я шёпотом и посмотрел Бернарду в глаза. – Он должен всё помнить.
— Вы в нём уверены?
— Уверен. Теперь уверен.
Бернард не стал спорить.
— И ещё, – добавил я совсем тихо. — Передайте адмиралу, что я согласен. Но на своих условиях.
Камердинер кивнул.
-- Помощница Хлои вызовет вас в медблок в девять утра. Будьте готовы. О мистере Купере я сообщу директору сам.
Он развернулся и поспешил к Дарту и Куперу.
Я кинулся к барной стойке, на которой лежала чистая школьная форма и возвышалась стопка полотенец. Сбросил с себя грязный пиджак, измазанные в земле и глине брюки и туфли, стянул густо пропитанную кровью рубашку.
Оставшись в одних трусах, быстро вытер влажными полотенцами тело и волосы. Вышло не слишком тщательно, но я постарался, чтобы на лице и в волосах не осталось явных следов крови и грязи.
Потом быстро натянул на себя подготовленную Бернардом школьную форму и новые туфли, скомкал грязную одежду и полотенца и бросил за барную стойку. Не знаю, сколько у меня ушло времени на переодевание, но двигался я так быстро, что даже запыхался. И вот, наконец, прижал зад к стулу, усевшись за стол напротив дремлющего секретаря Чезаро.
Ни Бернарда, ни Дарта с Купером в зале уже не было.
***
Секретарь Чезаро очнулся примерно через минуту.
 
Я в это время отправлял в рот уже третью котлету (или как они там назывались, эти комки из рубленой телятины). И делал это не для вида: есть хотелось так, что я бы сейчас не котлеты из телёнка, а всего телёнка сожрал.
Секретарь шумно вдохнул, прочистил горло, чертыхнулся и лишь потом поднял голову. Оглядел меня осоловелыми глазами, медленно моргнул, нахмурился. Кажется, Чезаро даже не сразу вспомнил, как меня зовут, и где мы находимся.
Я улыбнулся.
– Как вы себя чувствуете, секретарь?
Тот обхватил ладонью лоб, задумался, видимо, определяя, как же всё-таки он себя чувствует. И тут его взгляд упал на бутылку с недопитым виски.
– Вот проклятье… – выругался Чезаро. Опять посмотрел на меня. – Извините, мистер Ринг… я надеюсь, ничего…
– Всё в порядке, – перебил я его. – Я ничего не скажу вашему шефу. Но теперь вы мой должник.
Секретарь опустил глаза.
– Ну как же так… мистер Ринг. Ведь я же на работе…
– День был нервный, – пожал я плечом и отправил в рот четвёртую котлету.
– И сколько вам пришлось ждать?
Я прожевал котлету, с удовольствием смакуя её вкус, и ответил без претензий:
– Сейчас шесть утра.
После моих слов Чезаро побледнел до мучного цвета.
– Бог мой… мистер Ринг, я прошу прощения… но почему вы меня не разбудили?
– Я пытался. Вы не просыпались. Ну а мне куда деваться? Пришлось тут сидеть, пока не проснётесь.
Секретарь удручённо вздохнул.
– Да ладно. – Я бросил вилку на стол и поднялся. – Но наш ужин сильно затянулся. Спать хочется, если честно. И не под наблюдением.
Мой намёк был понят мгновенно.
Секретарь вскочил и закивал.
– Мистер Ринг, до утра вас никто не будет беспокоить…
– Сейчас уже утро, – поморщился я.
– Секретарь Кин сменит меня в девять утра. До девяти можете забыть о наблюдателях.
Я покачал головой.
– Нет, мистер Чезаро, я буду спать до десяти или даже до одиннадцати, как минимум. Дайте мне хотя бы четыре часа отоспаться. Как раз никаких занятий не будет, суббота же.
Мужчина не стал препираться.
– Ну конечно, мистер Ринг. Секретарь Кин придёт к вам в комнату в десять. – Он вдруг замялся, покосился на мою руку. – Мистер Ринг… извините, у вас там… э-э… у вас там клякса на левой руке… соус, кажется…
Я оглядел левую ладонь.
Чёрт… как я не заметил. Ребро ладони было вымазано в крови. Я вытянул из-под тарелки салфетку и стёр кровь.
– Да, я умею испачкаться. Ну что, секретарь Чезаро, тогда до следующего вашего дежурства? Извините, что поторапливаю, но я бы хотел ещё душ перед сном принять.
Чезаро кивнул и забрал тетрадь со стола, сунул её подмышку и поспешил к двери.
Я сдёрнул со спинки стула сумку и отправился за ним следом, молясь, чтобы он ещё чего-нибудь на мне лишнего не разглядел. Вытирался я впопыхах и мог оставить кучу таких вот клякс.
Однако Чезаро меня особо не разглядывал. Наверняка, ему было не до меня. Неприятно оказаться в столь сомнительном положении, в каком оказался он.
Проводив его до лестницы, ведущей на первый этаж, я остановился.
– Ещё раз прошу прощения, мистер Ринг, – пробормотал Чезаро и поспешил покинуть моё общество, быстро спустившись в холл.
Я проводил его взглядом, дождался, когда он скроется из виду, и только потом пошёл в сторону жилого сектора. На этот раз не торопился. Всё, что хотел, я уже сделал, и до девяти утра у меня было время поразмыслить. Правда, мыслить уже не хотелось. Хотелось упасть лицом в подушку и отключиться: день выдался чудовищно длинным и тяжёлым, как и ночь.
Усталость заметно притупила внимание, потому что я не сразу заметил, что у двери жилой комнаты, в которую меня заселили, стоял человек. Он ждал меня.
 
Это был Дарт.
И судя по виду, он не успел привести себя в порядок. Его лицо пестрело землистыми мазками и брызгами крови, как и одежда, в придачу она была ещё и порвана. Вот какого чёрта он разгуливает по школьным коридорам в таком виде?