Лови ведьму!

Ух! Я досадливо поморщилась, вспомнив, как мне тогда попало. Отец, который не разделял строгих методов воспитания матушки и у которого всегда можно было найти спасение от заслуженного наказания, в этот раз даже не подумал встать на мою защиту. Более того, он лично отхлестал меня ремнем по мягкому месту. Это был первый и последний раз, когда он лично вмешался в процесс справедливого воздаяния за мои проступки.
Служанка проводила нас в просторную гулкую гостиную. Так же молча указала на кресла и бесшумной тенью выскользнула прочь, видимо отправившись с докладом к хозяйке.
Я настороженно огляделась по сторонам. Ну, одно радует: комната выглядит совершенно обычной. Никаких магических кругов, никаких алтарей, никаких зловещих предметов культа поклонения богине ночи. А с другой стороны, было бы странно, если бы в гостиной Тереза держала свидетельства своих многочисленных злодеяний.
Так или иначе, но тут было очень уютно. Под потолком плавали яркие магические шары, компенсируя недостаток солнечного света – в Греге пригожие деньки были так же редки, как и ливни в пустыне. На полу лежал роскошнейший ковер нежно-персикового цвета. Около столика с напитками полукругом расположились старинные дубовые кресла с кожаной обивкой. Над каминной полкой висели какие-то грамоты и медали.
Заинтересовавшись, я подошла ближе. Замерла, вчитываясь в названия свитков.
– Это мои награды за многолетнее взаимовыгодное сотрудничество с магическим надзором, – раздался позади приятный женский голос. – И не только. Я принимаю активное участие в политической жизни страны. Поэтому его величество множество раз удостаивал меня официальными поощрениями за работу по интеграции ведьминского сообщества в обычную жизнь Трибада, а также за участие в расследовании самых тяжелых и запутанных преступлений, связанных с использованием колдовства, в том числе и запрещенного.
Я торопливо повернулась и замерла, во все глаза уставившись на верховную ведьму Грега.
Тереза Гремгольд смотрела на меня с едва уловимой насмешкой, мерцающей в глубине ее темно-зеленых глаз. Путем простейших расчетов выходило, что ей никак не меньше шестидесяти лет, а то и больше. Но передо мной стояла молодая женщина, которой от силы можно было дать тридцать. Густые волосы, скрепленные по бокам жемчужными заколками, плотными локонами спускались на плечи. Бархатное синее платье с широким кожаным поясом выгодно подчеркивало по-девичьи высокую грудь и стройную талию. На пухлых чувственных губах, слегка тронутых кармином, застыла легкая улыбка.
Да, до сего момента я уже видела Терезу лично – когда она вручала мне диплом. Но это заняло не больше минуты. Я получила заветную корочку, пожала изящную руку верховной ведьмы и услышала сухие официальные слова напутствия. Уверена, что она меня даже не запомнила в череде выпускниц. Но сейчас, стоя совсем рядом с ней, я вдруг почувствовала, какая энергия идет от Терезы.
Верховная ведьма чуть изогнула бровь, и, опомнившись, я склонила голову, приветствуя ее.
– Доброе утро, госпожа Гремгольд, – проговорила каким-то тоненьким и смешным детским голоском.
– Доброе утро, Тесса Аддамс, – ответила она. – За последний год ты ни капли не изменилась. Не думала, что ты так скоро вернешься из Дареса.
Неужели она следила за моей судьбой после школы? А впрочем, как-никак я ее племянница.
– Как поживает мой брат? – спросила Тереза. – Передай ему, что я скучаю. И всегда жду его на чашечку чая в моем доме. Естественно, вместе с его очаровательной супругой.
Интересно, мне почудилось или в ее тоне на какой-то миг прорезался отзвук затаенного злого смешка?
Я посмотрела на Терезу, но она по-прежнему доброжелательно улыбалась мне.
– Здравствуй, Тереза, – в этот момент проговорил Маркус и сделал шаг вперед.
Тереза медленно перевела на него взгляд. Улыбнулась шире – и с замиранием сердца я заметила, как Маркус побледнел после этого, а его зрачки стремительно расширились.
– Здравствуй. – Тереза благосклонно кивнула бывшему инквизитору. – Рада, что ты в полном здравии. Я очень переживала о тебе. Мог бы послать весточку, что у тебя все в порядке.
 
Маркус побледнел еще сильнее, хотя это казалось невозможным. Дернул кадыком, как будто проглотив какое-то слово.
Я увидела, как отчаянно он сжимает кулаки. Ох, прав был Шейн. Маркус все еще любит Терезу.
– Итак, я слушаю вас. – Тереза широко взмахнула рукой, показав нам на кресла. – Присаживайтесь. По какой причине вы решили навестить меня?
Я повиновалась. Опустилась на самый краешек сиденья, выпрямив спину и крепко вцепившись в подлокотники. А вот Маркус остался стоять. Тереза словно не заметила этого. Подошла к столику с напитками, ловким движением раскупорила бутылку вина и разлила алую жидкость по трем бокалам.
– Тереза, я… – глухо начал Маркус. – Мы… Нам… – и замолчал, явно не в состоянии закончить фразу.
– Не волнуйся, мой дорогой. – Тереза вручила ему бокал. Подняла свой и игриво взглянула на инквизитора сквозь переливы красного. Добавила с иронией: – Полагаю, ты приехал сообщить мне, что твоя любовь прошла. Верно?
Я нервно заерзала в кресле, недовольная тем, что меня верховная ведьма своим вниманием обошла. Столик с напитками стоял слишком далеко, поэтому мне пришлось бы встать, чтобы взять бокал. Как-то глупо и невежливо это будет выглядеть.
А с другой стороны, я бы все равно не рискнула ничего пить или есть в этом доме. Вдруг отравят или опоят каким-нибудь зельем?
Стоило мне так подумать, как Маркус одним глотком осушил свой бокал. Я аж забулькала от мысленного возмущения. Что он творит? А вдруг там яд? Вон сама Тереза даже не притронулась к напитку!
– Мы с Тессой решили пожениться, – выдохнул Маркус, по-прежнему глядя только на Терезу. – Поэтому я бы хотел получить твое разрешение на развод.
Тереза негромко вздохнула. Поднесла было бокал к губам, но в последний момент передумала и поставила его обратно на столик.
– Странный у нас, однако, получился брак, – проговорила она. – Одна только ночь – и целый год разлуки. А я ведь действительно переживала о тебе, Маркус.
– Ты бы могла приехать в Дарес, – ответил Маркус.
– А ты мог бы приехать в Грег, – парировала Тереза. – Но не сделал этого. Почему? Только не оправдывайся работой. Ты покинул надзор почти сразу, как целители поставили тебя на ноги.
От волнения я была готова грызть ногти на руках. Как-то совсем не так я представляла эту встречу. Я думала, что Тереза сразу же начнет юлить, возможно, примется кричать и обвинять Маркуса во всех грехах. Ну и мне заодно попадет как подлой разлучнице. Но верховная ведьма Грега говорила тихо и словно с сочувствием, без ненависти и надрыва. Поневоле задумаешься, виновата ли она во всех тех жутких вещах, о которых мне рассказали. Вдруг произошла какая-то ошибка?
– Кстати. – Тереза вдруг отвлеклась от разглядывания понурившегося Маркуса, не торопившегося с ответом, и посмотрела на меня. Грустно вздохнула, проговорив: – Девочка моя, передай своей матери мои глубочайшие соболезнования. Я слышала, что ее младшая сестра погибла.
Под ложечкой тут же неприятно засосало. Нет, Тереза точно знает о том, что именно Ванесса украла ее гримуар! Интересно, догадалась ли она, что книга сейчас у меня? Боюсь, что да.
– А еще я слышала, что у тебя возникли огромные проблемы, – продолжила так же мягко и вкрадчиво Тереза. – Что ты натворила в Даресе, раз на тебя спустили всех ищеек королевства?
– Я была помолвлена с Брионом Ашбаем, – затараторила я загодя приготовленную легенду, которую накануне выложила родителям. – Это сын столичного бургомистра. Но он изменил мне – и я… Я уехала в дом Ванессы, которая к тому моменту уже умерла. Надеялась, что расстояние и время поможет мне забыть неверного жениха. Там встретила Маркуса – и влюбилась. Ну а Брион оказался не согласен с таким поворотом событий. Принялся преследовать меня и запугивать. А когда узнал о грядущей свадьбе, то вообще как с ума сошел и поднял все свои связи, лишь бы упечь меня в тюрьму.