Лови ведьму!

Я задумчиво пожевала губами. Заменить в блинчиках сахар на соль, а в яичнице соль на сахар? Тоже как-то не очень. Если честно, я и сама бы не отказалась позавтракать, а так только выкинуть все придется.
И тут меня осенило. Я расплылась в пакостливой улыбке и повязала поверх платья белоснежный фартук.
Чары легко и непринужденно соскользнули с моих пальцев. Тотчас же тяжелая чугунная сковородка взмыла в воздух и аккуратно опустилась на плиту, под которой запылало огненное заклятие. Сама по себе подлетела миска, и я отступила в сторону, скрестив на груди руки.
Ведьме высшего уровня не пристало суетиться на кухне. Несколько правильных заклинаний – и все будет сделано само по себе. Ну а в финале я добавлю кое-что особенное.
Мор, напряженно наблюдающий за моими действиями, с нескрываемым облегчением вздохнул. Видимо, понял, что я действительно не собираюсь сегодня никого травить.
Спустя несколько минут от плиты поплыли ароматные запахи. Деревянная лопатка так и плясала в воздухе, переворачивая тончайшие ажурные блинчики. Яичница аппетитно скворчала.
Хм-м…
Я вдруг нахмурилась. Любопытно. А ведь до этого дня я никогда не пыталась готовить подобным образом. Конечно, за последний год у меня и не было такой необходимости – слуг в доме Бриона хватало. Но я крайне редко прибегала к заклятиям в обычной жизни, даже будучи студенткой грегской ведьминской школы. На занятиях чары у меня получались прекрасно, но почему я почти не использовала их за пределами учебных аудиторий?
И почему сейчас у меня настолько все легко получается?
Некстати вспомнился поцелуй Шейна. Надо бы подловить этого блондина и потребовать объяснений.
Прошло не так много времени, как сковородки и грязная посуда, повинуясь моему небрежному взмаху, отправились в раковину. Я собралась воспользоваться еще одним заклинанием, но в последний момент остановилась. Ну уж нет. Пусть Маркус посуду моет. По-моему, так будет справедливо. Затем пакостливо улыбнулась и все-таки послала небольшой импульс к крану. Будет инквизитору еще один сюрприз.
– Пахнет вкусно, – заметил Мор, смешно шевеля длинным носом.
– Осталось последнее! – важно заметила я и склонилась над тарелками. – Так сказать, финальный штрих.
– Надеюсь, ты не задумала приворожить Маркуса? – с легкой ноткой обеспокоенности поинтересовался Мор. – Он такие чары сразу же почувствует.
– Даже не думала, – гордо отозвалась я.
Глубоко вздохнула и простерла над тарелками руки ладонями вниз. Крепко зажмурилась, сосредоточившись, после чего прошептала несколько слов.
Кончики пальцев потеплели от магической энергии. Открыв глаза, я с немалым удовлетворением увидела, как стопку блинчиков и яичницу с длинными ломтиками поджаренного бекона окутывает серебристое сияние. Впрочем, оно мгновенно впиталось в еду, исчезнув без следа.
Мор вдруг скрипуче рассмеялся, видимо разгадав мои чары.
– Маркус тебя убьет, – выдавил он в перерывах между раскатами хохота.
– Не посмеет! – Я легкомысленно отмахнулась от предупреждения хранителя. Хлопнула в ладоши – и тарелки послушно взмыли в воздух.
Спустя несколько минут я гордо вступила в столовую, куда уже перебрались мужчины в ожидании завтрака. Маркус при виде вереницы тарелок, летящих за мной, заметно оживился.
– Наконец-то, – пробормотал негромко. – Лидия как-то быстрее управлялась.
Я спокойно улыбнулась. Подошла к столу, и Шейн любезно отодвинул для меня стул.
Блондин не задал никаких вопросов. Но я увидела, как в глубине его светлых глаз запрыгали озорные огоньки.
Первым делом Маркус принялся за яичницу. Занес над ней вилку с ножом и вдруг побледнел.
В этот самый момент один из желтков взял и кокетливо подмигнул ему. В центре прорезался черный зрачок, шкварки бекона, расположенные сверху, превратились в густые ресницы.
– Что это? – севшим голосом спросил Маркус.
– Как что? Яичница, – спокойно ответила я, в свою очередь, вооружившись столовыми приборами.
Маркус гулко сглотнул. Потому что теперь ему подмигивали сразу все желтки на тарелке, причем делали это на удивление синхронно.
 
– А почему она на меня смотрит? – выдохнул с нескрываемым ужасом.
– Наверное, ты ей понравился. – Я пожала плечами. – На меня, например, никто не смотрит.
После чего нарочито медленно отправила в рот первую порцию.
– Тесса, – прошипел Маркус, не в силах последовать моему примеру. – Что за шуточки? Это твои чары?
– Ты же сам сказал, что я ведьма, – напомнила я, жмурясь от удовольствия – яичница и впрямь вышла на редкость удачной. – К тому же я долго жила в Даресе. Там это самый последний писк моды.
– Моды? – взвыл Маркус. – Не слышал, что сейчас модно есть еду, которая на тебя глазеет!
– На последнем моем званом приеме в Даресе гостям предлагали закуски в виде червяков и змей, – сообщила я. – Они так и расползались во все стороны! Это настоящий фурор произвело. Вот я и решила побаловать тебя изысками высокой кухни. – Сделала паузу и обиженно добавила: – Мог бы и поблагодарить! Я так старалась.
Маркус метнул на меня злой взгляд. Я мило захлопала ресницами в ответ.
– Ладно, – прошипел он. Прищелкнул пальцами, направив в тарелку заряд энергии, желая развеять мои чары иллюзии.
В ту же секунду я благоразумно отодвинула стул подальше. И вовремя! Потому как яичница самым подлым образом взяла и взорвалась, разметав ошметки в разные стороны.
Увы, к моему огромнейшему сожалению, на Маркуса не попало ни капли. Каким-то чудом он умудрился окутать себя защитной сетью, которая отразила все брызги.
– Что… что это было? – прошептал он неверяще.
– Откуда же мне знать? – самым наглым образом соврала я. – Наверное, ты энергию не рассчитал.
Маркус вперился в меня нехорошим взглядом, заиграв желваками. Я посмотрела на него с сочувствием, не позволив и тени злорадства отразиться на лице.
Пожалуй, не стоит ему знать, что, помимо чар иллюзий, на его яичнице было еще одно заклятие. То, которое, собственно, и взорвалось при взаимодействии с чужой магией.
Шейн, сидевший рядом, загадочно забулькал. Однако неимоверным усилием воли подавил приступ смеха и протянул инквизитору салфетку.
– Видимо, отсутствие практики сказалось на твоих умениях не лучшим образом, – посочувствовал Маркусу с откровенными издевательскими нотками.
Маркус скрипнул зубами от немого бешенства. Попытался в очередной раз испепелить меня взглядом, но я с аппетитом отправила себе в рот еще одну порцию яичницы. А почему бы и нет? Моя-то вела себя прилично и глазки мне не строила.
– Ну хорошо, – процедил бледный от ярости Маркус. Придвинул к себе блюдо с блинчиками.
Я мысленно усмехнулась, заметив, что защиту он с себя при этом не снял.
– Приятного аппетита, – доброжелательно проговорила я.
Маркус самым невежливым образом проигнорировал мое пожелание. Немигающим взором уставился на верхний блинчик.
Тот, к слову, вел себя абсолютно прилично и никаких глаз отращивать не спешил.
Немного помедлив, Маркус все-таки осторожно подцепил вилкой его край. Поднес ко рту…
– А-ах!
Тишину обеденного зала вдруг нарушил сладострастный вздох.
Стоит отдать должное Маркусу – вилку он не отбросил, хотя и вздрогнул всем телом.
– О-ох! – раздалось вновь. – Да, съешь меня!
– Тесса! – почти не разжимая губ, возмущенно выплюнул Маркус. – Почему моя еда разговаривает?
– Это еще одна столичная мода, – принялась я импровизировать на ходу. – Говорят, это здорово стимулирует аппетит.
– Аппетит стимулируют вопли еды?! – аж взвился на месте Маркус. – Тесса, я хочу позавтракать. Просто позавтракать. И чтобы при этом еда не таращилась на меня из тарелки и не стонала, как… как… – И замялся, не в силах озвучить понятное сравнение.
– А мне кажется, это действительно… хм-м… необычно, – поспешил мне на помощь Шейн. – По крайней мере, попробовать точно стоит.
– Что же ты тогда не ешь? – огрызнулся Маркус.