Лови ведьму!

Ее слова еще звучали в моих ушах, когда я вернулась в реальность. Несколько раз моргнула, привыкая к окружающей обстановке. Затем уставилась на Мора.
– Многие ведьмы думают, что хранители гримуаров – их рабы, – ответил он на мой невысказанный вопрос. – Что они обязаны служить им беспрекословно. Но это не так. У нас есть свое мнение и свои моральные ценности. Если мы видим, что будущий хозяин ведет себя неправильно, то мы можем отказаться от него. Даже после ритуала слияния силы. Тереза этого не знала. А возможно, думала, что я не осмелюсь пойти на подобное проявление непослушания. Но я не стал ее слугой. То, чего она хотела… – Мор замялся. Его шерстка заискрилась, а он нервно задергал хвостом. Наконец он медленно продолжил: – Точнее… Тесса, только не обижайся. Ты – слабая ведьма. И дело даже не в уровне силы. Я уже говорил тебе, что мало знать, надо уметь. У тебя не было практики, ты вообще не представляешь, в каких ситуациях надо применять то или иное заклинание. Тереза в этом плане гораздо, гораздо лучше тебя. Да что там! Любая ведьма с меньшим уровнем, но с большим опытом без проблем победит тебя в поединке, если тот вдруг приключится. Но… Ты добрая девочка. В твоей душе нет ростков зла, тогда как душа Терезы вся изъедена тьмой. Поэтому тебе я буду служить. Буду учить тебя, буду оберегать. А она…
И замолчал, так и не завершив фразу.
Я устало откинулась на спинку кресла. Шейн, не вставая, щедро плеснул вина в один из бокалов. Повинуясь его небрежному пассу, тот перелетел ко мне.
– Выпей, – не попросил, но приказал он. – Тебе это сейчас необходимо.
Я послушно сделала глоток. Скривилась, когда неожиданная горечь ударила в нёбо, и тут же поставила бокал обратно на стол.
– Какое отношение ко всему этому имела Ванесса? – спросила негромко. – Она ведь не была ведьмой. Как гримуар оказался у нее?
– Она его украла, – спокойно ответил Мор. – Сколько раз можно повторять одно и то же?
– Украла у верховной ведьмы Грега? – Я издала сухой смешок. – Да полно тебе. Ни за что не поверю. Ее бы сразу же поймали и сурово наказали!
Мор и Шейн переглянулись. Блондин как-то неопределенно пожал плечами и отвернулся к окну, всем своим видом выражая полное равнодушие к происходящему.
– Тесса, – вкрадчиво начал Мор, – а ты в курсе, из какой семьи был твой отец?
Я нахмурилась. Потом задумчиво почесала нос, подбородок.
Какой простой вопрос! Но почему у меня нет на него ответа?
Вообще-то, у меня была вполне обычная семья. По ведьминским обычаям, конечно. В Греге женщины всегда были главой семьи, потому как магические способности передавались именно по женской линии.
Моя семья не входила ни в одну колдовскую элиту. Мать унаследовала небольшой семейный бизнес по продаже зелий и эликсиров. Я знала, что моя бабушка не особо одобряла выбор дочери. Но в конце концов смирилась с ним.
Я бы сказала, что мы были образцовой семьей. Мои родители крайне редко ругались. Точнее, даже не так. Я при всем желании не могла припомнить момента, когда кто-нибудь на кого-нибудь повышал бы голос. Отец, Том Аддамс, – высокий улыбчивый брюнет – был настоящим любимчиком женщин. В любой ситуации, на любом соседском ужине он всегда оказывался в центре внимания. Но при этом он не давал моей матери, Эмили, ни малейшего повода заподозрить его в неверности. Стоило ей только недовольно повести бровью – как он тут же бросал самый оживленный разговор и немедленно приходил к ней.
– Мой отец – Том Аддамс, – медленно протянула я и тут же замолчала, осознав свою ошибку.
– Аддамс? – Мор аж заискрился от непонятного оживления, без проблем угадав причины моего замешательства. – Но это же фамилия твоей матери! А к какому семейству он принадлежал до женитьбы?
Я пожала плечами. Перед внутренним взором сам собою встал отец. Высокий, красивый, шумный, с постоянной улыбкой на устах…
– О небо! – приглушенно выдохнула я, только сейчас осознав, почему лицо Терезы Гремгольд показалось мне таким знакомым. – Он… Он из рода Гремгольд?
– Если быть точным, твой отец Том – ее единственный младший брат, – любезно пояснил мне Мор.
 
И замолчал, как будто решил, что сказал достаточно.
Я машинально потянулась к бокалу и одним глотком осушила его, на сей раз почти не почувствовав вкуса слишком крепкого вина.
– Почему в таком случае наши семейства не общаются? – спросила я.
– Потому что брак твоих родителей не одобрил ни род Аддамс, ни тем более род Гремгольд, – ответил Мор. – Твоя бабушка была мудрой женщиной. Она понимала, что Том – слишком выгодная партия для твоей матери. Да, у него нет магических способностей. Но он как-никак единственный брат верховной ведьмы. Ты ведь знаешь, что твой род – так себе. Даже не середнячок среди семейств Грега. И Джейс Аддамс боялась, что рано или поздно твой отец уйдет, разбив при этом сердце ее дочери Эмили. Ну а Тереза тем более не была в восторге от выбора своего брата. Она наверняка рассчитывала через него укрепить главенствующее положение Гремгольдов во власти. Совершить своего рода династический брак, пусть это понятие и применимо лишь для королей. Однако отношения между твоей матерью и отцом развивались настолько стремительно, что Тереза не успела отреагировать. Скорее всего, она считала, что ее юный и пользующийся успехом у женщин брат просто решил немного развлечься с симпатичной молоденькой ведьмочкой. Но твоя мать забеременела, и Том поступил как настоящий ответственный мужчина, тут же взяв ее в жены и не спросив на то ничьего позволения. Тереза пыталась надавить на брата и заставить его развестись. Однако тот проявил неожиданную стойкость и предпочел вовсе разорвать отношения с сестрой.
– Любовь – поразительное чувство, – вдруг подал голос Шейн. Он сидел, задумчиво уставившись поверх моей головы, а на его губах застыла мечтательная улыбка. Блондин вздохнул и едва слышно добавил: – Честное слово, я понимаю твоего отца как никто другой. Потому что сам в свое время сотворил нечто подобное…
И замолчал.
– Не думала, что демоны умеют любить, – не удержалась я от закономерного замечания.
– Демоны – не умеют. – Шейн едва заметно пожал плечами. – Но я и не демон, о чем не так давно тебе сказал. К слову, совершенно не понимаю, почему ты упорно называешь меня так.
– Тогда кто ты?
Шейн улыбнулся чуть шире. В его светлых глазах заплясали веселые искорки.
– Об этом чуть позже, – пробормотал он и привычно прищелкнул пальцами.
Бутылка вина, стоявшая чуть поодаль, взмыла в воздух. Подлетела к моему опустевшему бокалу и наполнила его.
Я с сомнением посмотрела на это и решительно отодвинула бокал подальше. Пожалуй, хватит мне пока алкоголя. И без того голова идет кругом от услышанного.
– Ну предположим, – проговорила я, вновь посмотрев на Мора. – Мой отец – брат Терезы. Однако каким образом, хотелось бы мне знать, гримуар оказался у Ванессы?
– А таким, что твоя тетя была по уши влюблена в Тома, – спокойно проговорил Мор. – В принципе, оно и неудивительно. Сама знаешь, что твой отец умеет нравиться женщинам. Твоей матери было восемнадцать, когда она вышла замуж и родила тебя. Ванессе как раз исполнилось пятнадцать. Подростковая любовь, пожалуй, самое страшное, что может случиться с человеком. Слишком она безумная и нелогичная. Ванесса отчаянно пыталась расстроить свадьбу старшей сестры. Поэтому она пробралась в дом Терезы и выкрала гримуар. Видимо, надеялась, что подозрения падут на твою мать.
– Почему ее не поймали? – Я недоверчиво покачала головой. – Прости, но верится как-то с трудом. Ванесса не была ведьмой. Ее бы сразу вычислили.
– Конечно, вычислили бы! – воскликнул Мор, как будто удивленный вопросом. – Поэтому я пришел ей на помощь.
– Каким же образом?
– Тесса, я ведь хранитель, – напомнил мне Мор. – И ты уже убедилась на собственном опыте, что колдовать я умею отлично. Да, Ванесса не была ведьмой. То есть напрямую я с ней взаимодействовать не мог. Но ее следы замел. Кроме того, оборвал связь с верховной ведьмой сразу, как только гримуар оказался в руках твоей тетки. После этого Тереза и подумать не могла, что воровка – обычная молоденькая девица, полностью лишенная магического дара. Напротив, она была абсолютно уверена в том, что стала жертвой интриг со стороны какого-нибудь древнего семейства Грега. Что скрывать очевидное, у верховных ведьм всегда хватает тайных, а порой и явных недоброжелателей даже в ближнем кругу.