Лови ведьму!

Правда, вот беда: вчера при уборке я отыскала только небольшие метелки, годные лишь для смахивания пыли с полок. Такие крохи подо мной точно разломаются вмиг.
Ага! В этот момент мой взгляд упал на широкую деревянную лопату, прислоненную к крыльцу. Видимо, тетя зимой с ее помощью откидывала снег, расчищая дорожку к калитке. В принципе, подойдет. Она выглядит довольно крепкой.
Сиреневые чары легко впитались в гладко отполированный множеством прикосновений черенок. Мгновение-другое – и лопата взмыла в воздух, послушно замерев на уровне моей талии.
– Не по канону, конечно, но сойдет, – буркнула я и решительно оседлала свое новое транспортное средство.
Лопата, повинуясь моему жесту, принялась осторожно подниматься. Я вела ладонью по кирпичной кладке, вся сосредоточившись на внутренних ощущениях.
Наконец кончики пальцев вновь пощекотала знакомая вибрация. Очень и очень слабая, что доказывало: я была права. Защита и впрямь была установлена на тайник лишь со стороны комнаты.
Лопата замерла, а я опасливо огляделась по сторонам, проверяя, не следит ли за мной кто.
Было еще очень рано. Встающее солнце медленно и лениво выползало из-за стены деревьев. В низине между моим домом и лесом лежали седые полосы ночного тумана. Только птицы вовсю заливались, приветствуя наступление нового дня. Где-то вдалеке прокукарекал петух, в ответ сонно залаяла собака.
Надо все делать очень быстро! В деревнях встают рано. Если замешкаюсь, то вопросов потом не оберешься.
И я с самым решительным видом повернулась к стене. Сжала руку в кулак, готовая нанести удар по тайнику…
– Тесса, а что ты там делаешь?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я вздрогнула. На долю секунды потеряла контроль над левитирующим заклинанием, и лопата опасно клюнула вниз, готовая рухнуть в крутом пике. Я попыталась было стабилизировать чары, но случайно придала лопате слишком большой импульс. И в следующее мгновение произошло совсем уж жуткое! Лопата крутанулась, и я с коротким протестующим взвизгом повисла вниз головой.
Нет, я не упала, до побелевших костяшек вцепившись в черенок. Но это лишь ухудшило ситуацию. Потому как мое шелковое любимое платье, пусть и изрядно измятое после бурной ночи, немедленно задралось, повинуясь бессердечной гравитации. И я взвизгнула вновь, осознав, что Маркус – а именно его голос я только что услышала, – получил преотличную возможность во всех подробностях рассмотреть мое кружевное нижнее белье и ноги.
А еще через миг чужая воля отняла у меня контроль над злополучной лопатой. Мое столь неуклюжее средство передвижения решительно пошло вниз. Я сжалась, ожидая, что вот-вот позорно распластаюсь у ног инквизитора, но перед самым приземлением сильные мужские руки ловко перехватили меня за талию.
– Спа… спасибо, – выдохнула я, когда Маркус осторожно поставил меня на ноги.
Тут же с демонстративным усердием принялась оправлять платье, страшась взглянуть в лицо инквизитору.
О небо, какой же позор! Почему мне так не везет-то в последнее время? Словно звезды над моей рыжей бестолковой головой встали несчастливым крестом. Прямо хоть сейчас бросай все и уезжай в Грег под заботливое крылышко матушки.
От этой мысли меня передернуло. Ну да, конечно. Мать, безусловно, будет очень рада моему приезду. Первую пару дней. А потом все вернется на круги своя. Жить в родительском доме можно было только по родительским правилам. Отбой ровно в девять вечера, подъем на рассвете. Из развлечений – лишь семейные ужины, на которые обычно приглашали кого-нибудь из ближайших соседей. Уверена, что не успела бы я опомниться, как оказалась бы помолвлена с каким-нибудь сыном одной из многочисленных подружек матери. И моего согласия на этот брак вряд ли бы спросили.
Собственно, именно по этой причине я так отчаянно пыталась вырваться в Дарес. Слишком часто после моего окончания грегской ведьминской школы мать заводила разговоры о том, что мне пора остепениться. Образование получила, уровень силы доказала. Самое время влиться в семейное дело, помогая с приготовлением зелий на продажу в родительской лавке. Ну и заодно обзавестись работящим мужем, потому как нашему клану необходимо расти.
 
Неожиданно я ощутила теплое прикосновение. Маркус провел ладонью по моей щеке, убирая растрепавшиеся волосы. Затем задержал ее на подбородке, и я неохотно подняла голову, обреченно уставившись в его непроницаемые карие глаза.
– Могу я узнать, что ты делала? – спросил он негромко.
– Летала, – честно ответила я.
– На лопате? – На дне зрачков инквизитора вспыхнули, но тут же погасли озорные искорки.
– Метлу не смогла найти. – Я тяжело вздохнула. – Вот и пришлось воспользоваться тем, что под руку попало.
– Экстравагантно. – Маркус слабо улыбнулся. – Но все-таки. Что тебя подтолкнуло на столь оригинальную идею?
– Просто… – Я уклончиво пожала плечами. – Решила немного попрактиковаться в левитации.
Маркус мне не поверил. Это было понятно по тому, как глубокая морщина рассекла его переносицу, а около губ появились недовольные складки.
Он по-прежнему придерживал меня за подбородок, не позволяя опустить голову, и я почувствовала, как кончики его пальцев ощутимо похолодели.
– Знаешь, занятия физкультурой лучше всего помогают от похмелья. – Я усердно захлопала ресницами, стараясь придать лицу как можно более невинное выражение. Кашлянула и добавила, силясь вновь не покраснеть: – Кстати, прости, что я вчера так набралась.
– Да ничего, бывает, – снисходительно обронил Маркус, правда, при этом продолжал пытливо вглядываться в меня. – Я сам в некоторой степени виноват. Должен был понять, что ты слишком устала с дороги и переволновалась после визита Бриона, поэтому не стоит столько тебе наливать.
– Ты вел себя выше всяческих похвал, – елейно добавила я, стремясь отвлечь Маркуса от обсуждения странностей моего поведения. – Любезно проводил до самого крыльца.
Запнулась, вспомнив неприглядную картину моего возвращения домой, увиденную в зеркале, и щеки сами собой потеплели от смущения и досады. А Маркус вдруг вновь сдвинул брови, настороженный моими словами.
– Ты это запомнила? – с какой-то странной интонацией спросил он.
– Ну каким-то образом я ведь оказалась у себя, – буркнула я, не имея ни малейшего желания рассказывать о том, что воочию лицезрела этот позор.
Маркус недоверчиво хмыкнул. Открыл было рот, желая задать еще один вопрос, но в последний момент передумал.
Повисла неловкая пауза. Маркус наконец-то опустил руку, и я тут же сделала шаг назад. Зачем-то подняла лопату и аккуратно прислонила ее к стене дома. Вновь провела ладонями по подолу платья, безуспешно пытаясь разгладить его. После чего искоса глянула на инквизитора.
Тот сосредоточенно покусывал нижнюю губу, задрав голову и внимательно изучая стену дома на уровне второго этажа.
Неужели почуял тайник?
– Извини, я пойду, наверное, – наконец нерешительно проговорила я. – Умыться мне надо. Переодеться, опять-таки…
Маркус медленно моргнул и перевел взгляд на меня.
– Да-да, – странно отсутствующим тоном протянул он, думая о чем-то другом. Вдруг тряхнул головой и приветливо добавил: – Кстати, хочу пригласить тебя на завтрак.
При мысли о еде мне резко поплохело. Ох, боюсь, на такой подвиг после вчерашнего я точно не готова.
– Выпей со мной чашечку кофе, – тоном искусителя предложил Маркус, видимо заметив, как я позеленела. – Хотя тебе будет нелегко отбиться от Лидии с ее сырниками и блинами. Она вчера просто влюбилась в тебя!
– Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, – глухо ответила я, почувствовав, как желудок болезненно сжался при словах Маркуса.
– Да ладно тебе. – Инквизитор покровительственно ухмыльнулся. – После крепкого кофе тебе точно станет лучше. У себя ты вряд ли сумеешь его приготовить. Насколько я понимаю, вчера ты за разбор вещей так и не принималась.
Я уныло кивнула. Затем пожала плечами.
– Хорошо, – обронила без всякого воодушевления. – Но сначала я все-таки приведу себя в порядок.