Величайшая загадка в мире

Мы оба уселись поудобнее, и Холмс начал рассказывать.
— Мисс Кастон явилась к нам, Ватсон, будучи осведомленной о моей работе по вашим отчетам, со всеми их неточностями и приукрашиваниями. С собой она принесла легенду о биче Кастонов, которая действительно существует, по крайней мере у Деруэнта и местных жителей. Четыре женщины из рода Кастонов, незамужние или овдовевшие, умерли здесь в один из пяти дней до Рождества. Однако причины нынешних тревог мисс Кастон — буквы на снегу, пятерка на стене, письмо-предупреждение и белая лиса — дело ее собственных рук.
— Расскажите, как ей это удалось.
— Конечно расскажу. Мисс Кастон легко добралась до тетиного архива, с помощью разных инструментов вырезала слова и наклеила их на лист дешевой бумаги, которую можно достать где угодно. Правда, усидчивости оказалось маловато, и вместо «уезжай» она использовала «уезжал». Из-за нетерпения появился и помощник — скользкий, лишенный воображения тип, воистину безликий мистер Смит, нанятый, чтобы купить лису и привезти ее сюда. Затем уже самостоятельно, используя сырое мясо из кладовой, мисс Кастон заманила животное в коридор, где оно до сих пор бегает и скребется. Дверь кухни дважды оставляли не высаженной и не вскрытой — я проверил, — а именно незапертой. Не запереть можно не только снаружи, но и изнутри, опять-таки из-за спешки и нетерпения. Лучше бы мисс Кастон взлом инсценировала, но она понадеялась, что мы спишем открытую дверь на безалаберность слуг. Буквы на снегу она начертала сама, а потом охала и ахала над ними. Поэтому у террасы мы обнаружили лишь ее следы. Нужно отдать должное Элеонор, сокращенный вариант своего имени и римская пятерка — мысль оригинальная, а вот в других эпизодах получилось неловко. Пятерку на стене кабинета тоже нарисовала она. Когда я поднялся на библиотечную стремянку, пришлось чуть отстраниться, а вот женщине ее роста на такой высоте было бы вполне удобно. На аккуратной пятерке заметны три подтека, особенно на нижней дуге. Виной тому кольцо с голубым топазом. Тогда оно еще было велико мисс Кастон, поэтому соскользнуло и размазало чернила, как и при написании записки на Бейкер-стрит. Плющ от окна тоже оторвала она, причем с обидной небрежностью.
— Холмс, по-моему, у вас немного разыгралась фантазия.
— На Бейкер-стрит я украдкой наблюдал, как мисс Кастон на меня смотрит. Я стоял у окна спиной к ней, и она не подумала, что в свете ламп видно ее отражение. Такое лицо, Ватсон, бывает лишь у хищниц. Тогда я решил, что ей нельзя доверять, и сейчас многое подтверждает мое первое впечатление.
— Когда закричала лиса, я подумал, что мисс Кастон теряет сознание.
— Крик получился ужасный, она его не ожидала и повела себя искренне.
— А как насчет Вайна и Люси? — спросил я.
— Их роль в этой истории мне до конца не ясна, хотя парень явно возмущен, а его девушка, вероятно, вела себя не слишком разумно. Что касается письма служанки мисс Кастон — первого предупреждения, которое получательница так некстати выбросила, не придав ему особого значения, — оно не существовало. Зачем Люси стараться для хозяйки, лишившей ее работы и любимого?
— Вдруг Люси хотела ее напугать?
— Очень интересный вывод, Ватсон, поздравляю! Но взгляните на ситуацию с другой стороны: если бы виновница несчастий Люси получила от той угрожающее письмо, разве она тоже не решила бы, что ее пугают?
— Хорошо, но как насчет смертей, Холмс? Я читал Деруэнта. Старая мисс Кастон точно умерла здесь, как и три другие женщины.
— Ватсон, в жизни бывают совпадения. Ханна Кастон подавилась куриной костью, французская мадам поскользнулась на обледенелых ступеньках, а Марию Кастон застрелил отвергнутый любовник. Тетя мисс Кастон была склонна к апоплексии и сильно напугана тем, что остается дома на Рождество. Вы же доктор и должны понимать, как велика вероятность смерти в такой ситуации.
— Но ее нашли не в кровати, а у камина.
— Началась агония, а служанки рядом не оказалось. Старая мисс Кастон хотела дотянуться до колокольчика и позвать на помощь.
 
— А колокольчик висит у камина.
— Феноменально, Ватсон!
— Господи, Холмс, в кои-то веки мне хочется, чтобы вы ошибались.
— Я редко ошибаюсь. Ватсон, подумайте о нашей клиентке. Мисс Кастон жила бедно — вот характер и закалился! — а потом вдруг разбогатела. Теперь она считает, что может сделать и заполучить абсолютно все. Она демонстративно пренебрегает условностями, отказавшись носить траур по тете. Достатку вопреки использует дешевую писчую бумагу — мелочь, а сколько своеволия и упрямства! Коварством и ложью она заманила сюда нас с вами.
— Ради бога, зачем?
— На этот вопрос пока ответить не могу, но уверен, она в чьей-то власти. Некоего влиятельного мужчины, у которого на меня зуб. Это настоящий злой гений, а мисс Кастон для него — марионетка. Порой женщины, даже сильные духом, становятся воском в руках мужчин, которым удается их подавить. Ну, дорогой Ватсон, до скорого!
Подавленный и раздраженный нашим разговором, я поднялся в свою спальню и записал все известные на тот момент факты. Эти записи и помогают мне сейчас восстановить хронику событий.
Когда я спустился к обеду, ни Холмса, ни мисс Кастон в столовой не застал. Нетти передала мне привет от своей хозяйки и пояснила: у той сильно болит голова, что случается нередко. Разумеется, я предложил помощь и вздохнул с облегчением (конечно, при таких обстоятельствах!), когда Нетти сказала: «Спасибо, не нужно».
Обед спустя рукава подавал Вайн. Потом в малой гостиной я раскладывал пасьянс, который решительно не желал сходиться. За высокими, до самого пола, окнами медленно кружил снег.
Наконец я поднялся в свою комнату и переоделся к ужину. Помню, чувствовал себя как в армии, когда откладывалось сражение: битва неминуема, но многие факты неизвестны. Оставалось только подавить досаду и ждать, доверившись командиру Шерлоку Холмсу.
За окном стемнело, а снег еще шел. Револьвер по-прежнему лежал в моем кармане. Наступала пятая ночь проклятия, и, вопреки словам Холмса или из-за них, я боялся не только за своего друга, но и за Элеонор Кастон.
Я вышел в коридор, неожиданно остановился и глянул в окно. По заснеженной земле кто-то бежал, призрачно мерцая. Я испуганно отпрянул. Белая лиса Кастонов, чисто-белая!
— Да, сэр, лиса существует.
Обернувшись, я увидел Вайна. Вместо ливреи одетый во вполне приличный для крестьянина костюм, он казался и старше, и серьезнее.
— Лисицу не придумали, — проговорил я.
— Нет, сэр, не придумали.
— Почему ты так одет?
— Ухожу домой. Я уволился, не желаю здесь больше оставаться. Буду работать на земле, как мне и должно. Проживу без поклонов и расшаркивания, а когда накоплю денег, женюсь на Люси.
Вспыльчивый мальчишка превратился в мужчину. Я невольно проникся к нему уважением, но все-таки спросил:
— А как же мисс Кастон, твоя хозяйка?
— Как хочет. Мы с Люси любили друг друга, но никаких непристойностей себе не позволяли. Мисс Кастон все выдумала. Она выгнала Люси из-за тех историй и… Ладно, скажу, не побоюсь — из-за вас, сэр, и мистера Холмса.
Огорошенный, я спросил, что он имеет в виду.
— Ну, когда мисс Кастон приехала сюда, она брезговала вашими историями.
— Ясно…
— От всего популярного нос воротила. Ей одних греческих философов подавай! Но потом начались головные боли, Люси стала ей читать, и однажды попалась ваша история, сэр, о мистере Холмсе. После этого по просьбе мисс Кастон Люси прочла ей остальные.
Признаюсь, я был очень польщен. Однако на первом месте стояло отнюдь не мое тщеславие.
— Мисс Кастон буквально изучала мистера Холмса по вашим историям. А в сентябре вдруг заявила, что Люси уволена, потому что мы с ней якобы вели себя неподобающим образом. Это неправда, сэр. Впрочем, мисс Кастон дала моей девушке отличные рекомендации, и сейчас Люси работает в доме получше этого.
Пока я думал, как ответить, парень кивнул и зашагал прочь. В руках он держал дорожную сумку.