Inside of me (СИ)

========== Глава 1. Прибой ==========
Каждое утро, в восемь часов пятнадцать минут, Канда Юу просыпался от манящего запаха свежезаваренного кофе. Запах просачивался через щель под закрытой дверью в спальню и, подобно порхающей над головой бабочке, вынуждал открыть глаза. Через окно уже лился солнечный свет, и Канда проводил рукой по пустой холодной половине кровати, которая никогда не была занята.
После начинался долгий ритуал по приведению в порядок длинных волос. Вымыть, просушить, расчесать и, наконец, собрать в тугой хвост на затылке, не оставив ни единого гребешка на голове. Канда помнил, как когда-то над ним смеялись. Мальчик, а с длинными волосами. Может, тебе платья нужно носить? Стоило больших усилий не придавать значения насмешкам. Они не важны.
На кухне, мурлыкая под нос известные песенки, хозяйничала Линали Ли. Когда-то у неё тоже были длинные густые волосы — такие же, как у Канды. Но однажды один идиот запустил в них жвачкой. С тех пор девушка так и не вернулась к прежней длине, постоянно подравнивая длину только до плеч.
— Проснулся? — улыбнулась она, заметив замершего на пороге Канду.
Канда вздрогнул от неожиданности — задумался.
— Как всегда, — неопределённо повёл он плечом, садясь за стол, расположенный около окна.
Линали любила находиться на кухне. Она порхала от раковины к плите и обратно, подобно той самой бабочке, что будила Канду по утрам. Её движения были легки и грациозны.
— Сегодня на завтрак тосты с сыром, — она поставила тарелку на стол. — И чёрный кофе со сливками.
Что бы Линали ни готовила, всегда получалось вкусно. Канда порой задумывался, а не заказывает ли она еду, пока никто не видит. Однако оказалось, что её брат — Комуи — уже однажды отпустил шутку подобного рода, на которую Линали страшно обиделась и даже предложила ему присутствовать при процессе приготовления.
— Ты допоздна?
— Скорее всего. Поужинаю в каком-нибудь кафе, — Канда опустил ложку в кружку с нарисованным кроликом.
— Ну вот, — надула она губы, — а я хотела сотворить что-нибудь необычное. Как тебе суп с кальмарами и фасолью?
Канда взглянул на неё как на полоумную.
— Кальмары? Фасоль? Я лучше обойдусь картошкой фри, чем стану пихать в себя плавучих гадов.
— Ты ведь никогда не пробовал!
— Меня выворачивает от одних только названий. Если хочешь, можешь позвать Комуи. Думаю, он будет рад чему угодно в твоём исполнении.
Вздохнув, Линали откинулась на спинку стула.
— Что, опять напряжённый график?
Канда скривился.
— Ко всем этим скрипящим костями старухам добавляется ещё какой-то идиот.
— Будь вежлив к тем, кто старше тебя!
— Да-да, конечно. Зато будет на ком отыграться.
— Ты про «ещё какого-то идиота»?
«Ещё каким-то идиотом», насколько успел узнать Канда, был совсем молодой парень. Обычно причинами являлись травмы, а также психологические и социальные проблемы. Кто-то страдал от боязни открытого пространства, кто-то лежал со сломанной ногой, а кто-то просто переживал сложный период в жизни из-за потери любимой собаки.
— До сих пор не понимаю, почему такой человек, как ты, решил помогать людям, если терпеть их не можешь.
Канда с яростью откусил кусок тоста.
— Кто сказал, что я им помогаю?
— Если это из-за него, то почему ты помогаешь другим, а не ему? — Линали проигнорировала язвительный вопрос Канды, перебив своим.
— Тебя это не касается, — отчеканил он и, оставив на столе полупустую кружку, покинул кухню.
***
Ровно сто пятьдесят три шага от остановки до высокого зеркального здания — единственного подобного в этом городе. Крупный бизнес-центр с сотнями офисов, в каждом из которых кишела каждодневная жизнь. Если свернуть сразу после центрального входа в левый коридор, то попадаешь к лифтам. Их два, так как поток людей, снующих туда-сюда, иногда бывает просто бесконечным.
Канда зашёл в лифт с ещё тремя людьми: молоденькой девушкой в наушниках, уткнувшейся в телефон, поседевшим мужчиной в костюме и женщиной в строгой одежде. Задняя стенка лифта была зеркальной — Канда невольно заметил изучающий его взгляд женщины в костюме. Он повернул голову, недобро взглянув в ответ.
 
— Что?
Женщина, не ожидавшая вопроса, сразу смешалась и отвернулась, недовольно поведя плечами. Канда привык видеть на себе заинтересованные взгляды, поэтому порой позволял себе дерзить. За людьми было забавно наблюдать в подобных ситуациях, так как ответов от незнакомцев на их любопытные взгляды не ждёт ровным счётом никто. Совершенно никто. Это всего лишь минутный интерес, минутная влюблённость. Приходилось ли вам увидеть кого-нибудь в автобусе, смотреть на него, не отводя взгляд, а потом думать об этом человеке, даже выйдя на нужной остановке? Конечно, приходилось. Тогда кажется, что всё, ты упустил человека, который, возможно, мог стать для тебя всем. А потом звонит сотовый телефон, приходит смс или попадается по пути знакомый, с которым завязывается разговор — и всё, влюблённость прошла. Испарилась, будто её и не было. И человек, занявший ваши мысли на несколько минут, исчезает.
Канда не любил запоминать людей. Пусть его частенько и ругали за холодное отношение к ним по работе, но сам он не считал, что нужно запоминать людей, которым он привозит еду или одежду из химчистки, помогает по дому или с поиском подходящей работы. Он не психолог и уж тем более не друг им — он просто такой же человек, который выполняет работу.
Друзьями не становятся, если кто-то приносит тебе пакет с молоком и булкой хлеба.
Стол у Комуи Ли, как обычно, завален бумагами недельной давности, а ещё мусором и пакетиками с кофе. Когда он увидел Канду, то скоро распрощался с кем-то по телефону и положил трубку на рычаг.
— Здравствуй, — сказал он Канде, принявшись переворачивать ближайшую стопку. — Как настроение сегодня?
— Отвратительное, — не стал кривить душой тот.
— Как и всегда, — улыбнулся Комуи. — Линали сказала, что ты ушёл, не допив кофе.
— Линали тебе отчитывается и о том, когда я в туалет хожу? — огрызнулся Канда, почувствовав волну раздражения. — Она мне не жена. Хватит следить за каждым моим шагом. Я в порядке.
— Слава богу, что она тебе не жена. Я бы не одобрил ваш брак, — Комуи протянул ему белую папку. — Вот. Адрес на первой странице вверху. Но сначала навести госпожу Коулман, вчера она звонила с температурой.
— У неё не температура, а дефицит внимания.
— Или ты просто ей очень сильно нравишься.
Фыркнув, Канда взял в руки папку и извлёк первую страницу. С фотографии на него смотрел улыбающийся мальчишка с очень светлыми волосами. Надпись рядом гласила: Аллен Уолкер. Далее шёл адрес и краткая характеристика, подобно заполненной анкете.
— Фото сделано около семи лет назад. Сейчас он старше и выглядит немного иначе, — пояснил Комуи.
— Ещё бы. На фотографии ему лет тринадцать от силы. Что с ним?
Покряхтев, Комуи забарабанил пальцами по столу.
— Соседи говорят, что он сумасшедший.
— Ясно. А конкретнее? Соседи всегда много чего говорят.
— Насколько я знаю, юноша не выходит из дома. Иногда он вытаскивает пакеты с мусором, копившиеся в квартире несколько недель, на лестничную площадку и оставляет их там. Кто-то утверждает, что по ночам он ходит по этажам и стучит в двери, мешая спать.
— Затворник с поехавшей крышей, — вынес вердикт Канда. — Случается.
— Это его досье из средней школы. Там написано, что мальчик был жизнерадостным, вежливым и общительным, а потом его приёмный отец внезапно покончил с собой.
— И мальчишку отдали в детский дом?
— Нет, в психиатрическую лечебницу. Он стал утверждать, что ему угрожает некто по имени Четырнадцатый. Со временем это дошло до истерик.
— И его выпустили?
— Полгода назад. Вот только он продолжает сидеть в четырёх стенах и ни с кем не общается.
— Хорошо, — пожал плечами Канда. — А я-то здесь чем могу помочь?
— Во-первых, привези ему нормальной еды. Те пакеты с мусором были набиты упаковками от быстрорастворимой лапши и прочей дряни — так и желудок посадить не долго. Во-вторых, посмотри, как он живёт. Остальное уже будем решать по ходу дела.