Цена двуличности. Часть 1 (СИ)

— Думаешь, комендант пригласил к себе для первой и последней примерки иллюзии?
— Определенно. Поэтому нужно сразу определиться, чего ты хочешь.
— Я? — мне не удалось скрыть удивление, но я не особенно и пыталась. — Ты же вроде бы собирался воссоздавать мой облик.
— Воссоздавать будем мы с комендантом, — подселенец едва заметно кивнул, — но тело будет твоим. Поэтому тебе должно быть в нем комфортно.
— М-м-м… И что от меня требуется?
— Хорошенько подумать, а в нужный момент — как можно яснее представить свое будущее тело.
— То есть, оно не обязательно должно быть таким же?..
— Нет, — снова эта высокомерно-снисходительная улыбка.
Становилось все интереснее. Видимо, предвкушение грядущего отращивания выпуклостей в положенных для них местах как-то отобразилось на моем лице. Либо подселенец просто догадался, ведь мой прижизненный облик прямо сейчас маячил у него перед глазами.
— Но советую не слишком радикально менять свою внешность, — добавил Альд, чья высокомерная гримаса вдруг стала похожей скорее на ехидную ухмылку. — Сама потом об этом пожалеешь.
При взгляде на некромага в моей голове возник вопрос — настолько глупый и назойливый, что я не могла его не задать.
— А насколько твоя внешность здесь соответствует прижизненной, раз уж на то пошло?
Видимо, мой вопрос застал Альда врасплох. Даже пальцами по подлокотнику перестал барабанить. Наконец-то.
— Какое это имеет отношение к обсуждаемой теме?
— Прямое. Мы же говорим о внешности и иллюзиях.
Я лучезарно улыбнулась. Что же, только ему меня бесить? А мои глупые и несвоевременные вопросы раздражают Альда даже сильнее, чем меня — его высокомерие и язвительность.
— Раз уж тебе это настолько любопытно, то… — некромаг сделал секундную паузу и саркастически улыбнулся, — полностью соответствует.
— И тебе никогда не хотелось ничего исправить в своей внешности? — продолжала наседать я.
— Смысл?
— Ну… Мало ли, вдруг тебе что-то не нравилось.
— Глупости. В конце концов…
Тело Альда окутала черная дымка, и через пару секунд вместо высокого худощавого мужчины в кресле восседал скелетированный лич. Его глазницы светились холодной зеленью, а инкрустированные в череп ограненные драгоценные камни — опять-таки, зеленые — мягко мерцали отблесками магического освещения комнаты.
—…что может быть совершеннее этого? — вкрадчиво поинтересовался подселенец.
— Действительно… — скептически протянула я.
— Встань, — внезапно попросил Альд. Хотя прозвучало это скорее как приказ.
Недоуменно посмотрев на подселенца, я неохотно начала выбираться из кресла. Не так давно мы заключили своего рода договоренность — он меня учит, я его слушаюсь. По возможности. И доверяю. Тоже — по возможности. Не то чтобы мне этого хотелось, да и Альд предпочел бы не делиться со мной своими драгоценными знаниями без крайней необходимости, но недавние события заставили нас пересмотреть свои взгляды и найти компромисс.
Сейчас же причин не выполнять приказ мне сходу придумать не удалось, поэтому я нелепо застыла перед креслом, продолжая вопросительно смотреть на подселенца. Он тоже не остался на месте: плавно поднявшись в воздух, Альд подлетел ко мне почти вплотную, протянул руку, и я невольно вздрогнула, когда костяной палец коснулся моей кожи. Легко проведя по краю левого уха, Альд остановился на расположенной за мочкой ямочки. Я замерла, не понимая, что происходит — и чего ожидать дальше.
— Предлагаю оставить череп скелетированным по этой линии…
Возвышаясь надо мной почти на две головы, подселенец медленно повел пальцем к основанию моего подбородка, оттуда — к ямке за правым ухом, а затем — через правый висок — к макушке, после чего снова вернулся к левому уху через височную кость. Прикосновение было легким и осторожным, и я невольно подумала, что если бы Альд не принял перед этим скелетированную форму, то… Мне было бы немного неловко, наверное.
— То есть иллюзия будет создаваться по всему телу, кроме лица? — осторожно уточнила я после того, как подселенец убрал руку.
 
— Думаю… — Альд склонил голову к плечу, видимо, размышляя. — Да. По двум причинам. С одной стороны — позволит продемонстрировать малую площадь оголенных костей. А с другой, — подселенец издал ехидный смешок, — избавит тебя от необходимости сохранять невозмутимое лицо в сложных ситуациях.
Первая причина показалась мне сомнительной: с таким же успехом можно было не зачаровывать, например, руки от пальцев до кисти. А вот вторая сохраняла одно из немногих преимуществ, которое я действительно ценила в своем посмертии. Потому что при жизни мимика у меня была довольно живой. Что я, похоже, тут же и продемонстрировала, судя по тому, как хмыкнул Альд, после чего вернулся на свое место. Не дождавшись дальнейших указаний, уселась обратно и я.
— Это все, зачем ты меня звал?
— Ну почему же… — прошелестел лич. — Еще рассмотрел тебя поближе. Нужно же мне что-то представлять, когда буду помогать коменданту создавать твое тело.
Как недавно выяснилось, из них двоих более опытным мастером иллюзий был сэр Алонт. И Альд это целиком и полностью признавал. Как мне показалось — даже некоторым облегчением, что ли.
— Погоди, разве не мне нужно представлять свое новое тело?
— И тебе — тоже.
— Звучит сложно.
— На практике будет еще сложнее. И это мы еще не обсуждали с комендантом варианты действий в случае, если Совет увидит, что большая часть твоего тела — всего лишь иллюзия.
— Утешил, так утешил, — фыркнула я.
— И не собирался, — парировал подселенец.
И тут до меня запоздало дошло, что фраза о рассматривании поближе могла быть вполне буквальной. Учитывая то, насколько Альд надо мной возвышался, расстегнутый на пару пуговиц ворот рубахи открывал ему весьма информативный обзор. Другое дело, что смотреть у меня за пазухой было толком не на что. Болезненное детство не оставило мне никаких шансов оформиться в нечто хоть сколько-то фигуристое.
— Так что можешь возвращаться. Сформируй в своем сознании четкий образ будущего тела, а как справишься с этим — помедитируй до вечера, — лич пощелкал костяшками пальцев. — Я тоже, пожалуй, этим займусь. Силы нам понадобятся.
Я молча кивнула, ощущая, как в груди поднимается первая — пока что слабая и робкая — волна волнения перед предстоящей процедурой. Учитывая то, что Альд и сам собрался медитировать, что означало его фактическую недоступность для меня на некоторое время — освободившееся место в моем разуме наверняка займут тревожные мысли. С тихим треском погас один из магических светлячков над поручнем лестницы. Краем взгляда я заметила, как из дальних уголков просторного зала ко мне медленно подкрадывается тьма. Сейчас она окутает меня и выбросит обратно в реальность.
— И да… — начал было говорить подселенец, но прервался буквально на секунду, чтобы следом прозвучать уже лишь в моей голове, — постарайся поменьше думать. Хотя бы в ближайшую пару минут. Отвлекаешь.
Тьма рассеивалась неохотно, и я честно старалась поменьше думать, пока ко мне возвращалось магическое зрение. А когда чары восстановились, обнаружилось занятное открытие: в собственной комнате я была не одна.
  
Глава 2.…а второй — вообще верх гениальности
 
Прислонившись спиной к стене, сложенной из неровных серых камней, передо мной стоял Мэб. Высокий и широкоплечий, боевой некромаг смотрел на меня сверху вниз настолько хмуро, что мне даже как-то стало не по себе. Впрочем, в таких случаях быть скелетом действительно очень удобно — никакой мимики и прочего, что могло бы выдать мои чувства.
— Что-то случилось? — ровно и безэмоционально поинтересовалась я. Впрочем, мой голос звучал так же, как и всегда.
Мэб вздохнул и отвел взгляд. А когда снова посмотрел на меня, то в темно-серых глазах некромага я увидела нечто среднее между усталостью, обреченностью и мрачной решимостью. Хотя, мне могло и показаться.