Во власти тумана (СИ)

Он увернулся и выпустил из рук настолько густой и влажный туман, что тут же огненные волосы, разбросанные вокруг, потухли. Но огневицы не унимались и запускали новые. Драконы встали в ряд за спиной повелителя и также, выставив руки, выпустили туман. Огневицы взбеленились и, вырвав все волосы, швырнули в них. Огненные стрелы летели одна за другой, вспышки огня приносили немалый урон. Одна попала в дракона из дозора, он взвыл, отрывая кусок от рукава своей рубашки и, бросая на землю. Ожог огневиц причинял драконам сильную боль.
– Мелкие твари! – ревел он, отскочил, выхватывая из кармана брюк пузырёк с эликсиром, обильно заливая рану. Ожог зашипел, и кожа сразу стала заживать.
Другие драконы поднатужились и вместе потушили все снаряды. После, выставив руки к границе, укрепили плотную туманную стену.
– На какое–то время хватит, – громыхнул Мирослав и улетел.
Остальные снова ушли в крепость, отпраздновать очередную победу над огневицами. Достали крепкую жидкость и, выпив, расслабились. На них находилась чёрные жилетки, открывающие мощные торсы с бугристыми мышцами, будто выточенными из камня, массивные руки украшали золотые браслеты с древней гравировкой, а чёрные брюки обтягивали сильные ноги. Глаза тёмно–синие, указывающие на принадлежность к туману, длинные чёрные волосы, а на груди красовались татуировки в виде монстров.
– Гай, надо было поймать одну, сейчас бы повеселились.
– Да, жаль, протупили. В тот раз мы хорошо отодрали ту юную огневицу.
– Согласен. Сегодня Мирослав какой–то озабоченный, видимо, серьёзные дела в замке.
– Да какие у него дела могут быть в замке, кроме горячей постельки с развратными ящерицами. Хотел бы я хоть одну такую поиметь.
– Нам это не дано, ты же знаешь, что как только они дорастают до полового созревания, их тут же отдают повелителям и их наследникам, так что приходится довольствоваться безобразными огневицами.
– Я слышал, что Мирослав спускался на землю и вернулся с какой–то девчонкой.
– Зачем она ему? Людям здесь не место. Её кто–нибудь да убьёт.
– По–моему, речь о древнем пророчестве. Мне ещё матушка рассказывала, что следующий наследник тумана родится от дочери василиска.
– А что она дочь василиска? – удивился дракон, попивая крепкую жидкость.
– Не знаю, но обычную девку он бы не притащил сюда.
– Ну, посмотрим, что нам всем предстоит. Хоть бы уже родила побыстрее, и тогда всё обновится. Мы помолодеем, возродимся, хочется уже опять почувствовать былую молодость, а то спина болит.
– Да ладно, не брюзжи, всего то живём по триста лет, а что тогда говорить Мирославу ему уже скоро пятьсот стукнет, там, наверное, уже не только спина, а и член отваливается.
– Ты прав, – усмехнулся и допил, опрокидывая глиняную кружку на деревянный стол.
Мирослав появился в замке матери, сразу в её покоях.
– Где она?
– Искупалась и отдыхает, я ей дала платье. Не мучай её, всё–таки она выросла на земле.
– Ладно, я хочу её видеть.
– Сын, послушай моего совета. Свирепостью ты ничего от неё не добьёшься.
– Мне нужен только наследник, – рявкнул.
– Но в пророчестве говорится, что он зачнётся только в великой страсти.
– У неё нет выхода, придётся захотеть меня.
– Но она всё же змея и девственница, у них страсть сама по себе не приходит. Они должны увлажниться для соития, и тогда у тебя дух от неё захватит.
– У меня от наших ящериц дух захватывает, зачем мне мучится с её девственностью?
– Поверь, это совсем не то. У нас, когда мы юны и ещё не тронуты всё по–иному. Как–то красиво, добейся её любви, и ты поймешь, о чём я говорю. Это совсем другие эмоции и думаю, физические ощущения ты испытаешь с ней по–другому.
– Бред, у всех баб всё одинаковое.
Мать опустила взгляд.
– Прости… ты из змей, отец, наверное, был без ума от тебя.
– Да, но и с ней тебя ждут подобные чувства, если добьёшься её любви. Не спеши.
– У меня мало времени, скоро мне стукнет ровно пятьсот, и все мы резко постареем, а дальше забвение, если наследник не родится в срок.
– Он родится, не переживай, пророчества древних никогда не врут. У тебя будет сильный наследник, самый сильный из семи поколений.
 
– Твои слова да туману в уши. Я иду к ней.
Мать отступила, и он прошёл в покои, где находилась девушка.
Она лежала на кушетке, закрыв глаза, в длинном платье из тончайшей золотистой ткани.
Он присел рядом, и провёл по бархатной щеке тыльной стороной руки.
Она распахнула глаза и, вздрогнув, сжалась.
– Не бойся, я всего лишь хочу тебе объяснить, что у тебя нет выхода, и ты всё равно родишь мне наследника, поэтому прими свою участь, и чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше.
– Убирайся!
Его взгляд начал мутнеть, а из ноздрей вылетели кольца, на первый взгляд ей показалось дымом, как от дорогой сигары, но когда присмотрелась, заметила, что это густой туман. Его руки сжались в кулаки, а на лице заходили желваки.
Он схватил её за лодыжку и подтащил к себе.
– Что опять ударишь? Зверь! Только и можешь бить слабых женщин!
Дракон внезапно осознал, что бить её не хочет.
– Тебе стоило бы разбить твои губы и вырвать язык, ты и без него родить сможешь, но я передумал. А знаешь почему?
– Мне это не интересно, – буркнула и отвернулась.
– Ты будешь вылизывать ими мой член, а без языка станешь калекой, и хотя твоя вагина от этого хуже не станет, но я научу тебя покорности по–другому.
– Ты сумасшедший извращенец!
– Я – дракон тумана, и плотские утехи для нас очень важны, зря тебя матушка одела, глупая одежда тебе сейчас вообще не нужна, – и он разорвал платье на две части, оставив ее, в чём мать родила.
Она резко прикрылась и распахнула от ужаса глаза.
– А что ты думала, я буду терпеть твой длинный язык? Тогда ты сильно ошиблась.
Он наклонился и, прижав всем телом, впился в дрожащие пухлые губы, кусая до крови.
Девушка пыталась сопротивляться, и ему это порядком надоело. Дракон выпустил из рук веревки, сотканные из густого тумана, которые тут же обвили её кисти и лодыжки, приковав к кушетке так, что она не могла пошелохнуться.
– Не смей меня трогать…– прошипела, если я и правда дочь василиска, он убьёт тебя.
Мирослав расхохотался.
– Мне надоели твои вопли и, щелкнув пальцами, во рту у неё оказался кляп, также созданный из плотного тумана. Глаза Линды ещё больше расширились. «Он изнасилует меня? Ну, папочка змейка, где же ты? Спаси меня».
Мирослав разделся и снова присел рядом, горячие руки легли ей на грудь, сминая как тесто. Девушка сама того не желая, заглядывая в его лицо, начала чувствовать возбуждение. Он резко остановился и погладил плоский живот, приближаясь к лобку. И когда его рука легла на него, Линда поняла, что этим дело не закончится, и оказалась права. Его пальцы скользнули внутрь губ и стали теребить самую чувствительную точку. Она не хотела этого и пыталась выгнуться, чтобы показать ему как ей всё это неприятно, но он хищно усмехнулся.
– Ты всего лишь нужное мне тело, расслабься, прими мои ласки, только в страсти произойдёт зачатие моего наследника.
«Что? А вот оно что? Тогда ты не получишь моей страсти. Мне это неприятно. Ненавижу!» – носилось в мозгу и, хотя ей всё же было приятно, сознание точно отделило разум от инстинктов, как она это смогла сделать и сама не поняла.
Но похотливый дракон не собирался отступать, а ввёл один палец внутрь.
На миг девушка чуть не сдалась, ощущение было настолько ярко – интимным, что ей невольно захотелось большего, сорвался стон, но с кляпом получилось мычание.
– Хорошо, – и он вдавил его чуть глубже, слегка двигая, не повреждая ещё девственной преграды.
Она замерла, а в мыслях носилось: «Не надо, я не хочу так».
Мирослав чувствовал, что она сухая, и это бесило его так, что он еле сдерживался, чтобы не разорвать её на части. Но понимал, что перед ним мать его будущего наследника, и впервые столкнулся с таким, чтобы его не хотели.