Во власти тумана (СИ)

– Какой ужас, – Линда отпрянула, а на глаза внезапно навернулись слёзы.
– Да, и сын первым открыл этот кровавый подарок, не дав, матери увидеть его, отнёс в туманный лес, оставил там по всем нашим традициям, и отправил душу отца в забвение тумана.
– О, как мне его жаль, какая же я дура, что так относилась к нему, теперь многое поняла. Спасибо, тебе ещё раз, за всё. Я хочу домой.
– Домой?
– Да! Я хочу к нему! К моему жениху!
– Умница, – Рогиус встал, что–то достал из деревянного комода, стоящего в углу, и подошёл со спины дочери. Она вздрогнула, вновь почувствовав его холодные пальцы.
– У всех змей холодная кровь и у тебя тоже, вы будете прекрасным дополнением друг друга, твой холод и его жар. Не шевелись, я хочу сделать тебе подарок, – и он надел на неё тяжёлое золотое украшение, взял за тонкую кисть, подвёл к зеркалу в деревянной оправе и отошёл.
Линда залюбовалась двумя рядами золотых цветов в виде змей разного размера, в середине пастей каждой горел рубин, женский интерес сразу посчитал их.
– Тринадцать? – улыбнулась, оглядываясь на отца.
Он прислонился спиной к стене, скрестив ноги, сложив руки на могучей груди.
– Да, девочка, золотая чёртова дюжина. Это наша древняя реликвия, носи, теперь любой будет сразу знать, что ты моя дочь и больше тебя никто не обидит. Огненные думали, что ты дочь рядового василиска с рубиновой коброй, но они даже не догадывались, что моя, если б знали, не тронули бы тебя, так как я могу уничтожить всю их территорию вместе с ними. Я – мощная подземная сила и если захочу, то уничтожу всех их. И даже, не зная этого, не могу оставить поступок огненного без наказания.
– Что ты хочешь сделать?
– Я заберу его дочь и сделаю наложницей, а когда надоест, убью. Он сильно пожалеет о том, что тронул тебя.
– Может, не стоит отыгрываться на его дочери?
– А это уже не твоё дело, девочка, идём.
Они прошли по туннелю, вышли в полутёмное круглое помещение. Линда с интересом разглядывала его: тёмно–зелёные колонны шли в шахматном порядке, пол каменный с витым плющом укрывающем, как живой ковёр, на стенах – горящие факелы.
Василиск выставил руки вверх, будто что–то невидимое вытягивал, через миг разверзся потолок, и к нему упала юная девушка, лет восемнадцати – девятнадцати на вид с огненно–рыжими длинными волосами, нежным маленьким лицом и хрупкой фигурой.
– А – а – а! – закричала, с опаской уставившись на крупного мужчину, крепко держащего её в объятиях, начала вырываться. – Кто ты? Где я?
– Я – василиск, имя моё Рогиус, ты в моих владениях и являешься теперь моей собственностью, вещью. Будешь ублажать меня и начнёшь прямо сейчас.
– Я – дочь Вольтрана, герцога огненных драконов. Он убьёт тебя! Верни меня обратно! Немедленно! Змей проклятый!
Василиск поставил девушку на ноги и ударил по лицу, она упала на пол ему под ноги, намотал волосы на руку и потащил.
– Прощай, дочь, скоро свидемся.
Линда стояла молча, как вкопанная, и от всего увиденного и, не зная, как ей вернуться.
А Рогиус уже вышел, таща визжащую пленницу по ледяному полу.
«Раз он меня оставил здесь одну, значит, тут есть где–то выход», – она перевела взгляд на нерабочий фонтан посередине зала, подошла и потрогала холодный камень. Из центра чашеобразного фонтана выплеснулся серо – голубой туман, как живой сгусток энергии и, окутав её, как кокон, мягко растворил.
Она появилась в главном зале туманного замка, и сразу увидела его, сидящего на троне. Он встал и сделал неуверенный шаг.
– Прости…– послышался голос с такой интонацией, что ей стало ясно, как тяжело ему далось это слово.
– Я люблю тебя, люблю так, что хочу прямо сейчас, – прошептала, уставившись в его глаза, и дракон кинулся к ней, обнял, начав сразу неистово целовать.
– Прости меня, я думал что не переживу, если с тобой бы что–то случилось. Ты – самое ценное, что у меня есть.
Поцелуи не прекращались, уже горела шея, плечи, грудь, платье упало на пол.
– Ты любишь меня?
– Если это разъедающее чувство – любовь, то да.
 
Она начала расстёгивать пояс на его брюках, а вскоре запустила руку в них и робко дотронулась до горячего орудия любви. Мирослав напрягся.
– Ты впервые дотронулась так до меня, – его глаза затуманились, а Линда опустилась на корточки и сняла брюки, опустив до щиколоток. Он переступил, замерев.
Она совершенно неожиданно для него начала ласкать вздыбленный орган руками. Это были лёгкие, наивные ласки, но такие живые, родные и настоящие. Мирослав выдохнул, сознание раскололось на любовь, страсть и нежность. Ему больше не хотелось насилия и власти над ней. Он растворился в нежных прохладных руках. А через минуту, поднял её на руки и улетел в спальню, уложил спиной на постель, развёл ноги и его горячий язык довёл девушку до покрикивания, она залилась густо собственным соком.
– Мы ещё никогда не ласкали так друг друга, – улыбнулся и, пристроившись у стройных ног, приподнял бёдра, приближая влажную дышащую плоть к твёрдому члену.
– Готова?
– Да…
Она единожды вскрикнула, когда он вошёл в неё, а дальше всё существо заполонила волна наслаждения. Он был таким нежным, что Линда ещё раз пожалела, о том, как глупо вела себя с ним, с самим любящим драконом на свете, как ей сейчас показалось.
Спустя полчаса нежной любви, она лежала на мощной горячей груди, водя прохладными пальчиками по оставшимся чешуйкам.
– Прости и ты меня.
Он непонимающе приподнял голову, окуная в мягкий серый блеск глаз.
– За то, что не понимала тебя, твою ненависть к огненным. Я ничего не знала о тебе, а ты не рассказывал. Мне так жаль тебя, сколько горя ты вынес.
– Перестань, мне твоя жалость не нужна. Я – повелитель драконов тумана и не имею права быть слабым, – его взгляд тут же потемнел, сливаясь с туманом.
– Понимаю, но пожалуйста, не стесняйся проявления своих чувств рядом со мной, мне это очень важно.
Он смягчился и накрыл её грудь губами, выпуская от возбуждения туман всем телом, укутывая, будто мягким покрывалом. Линда ощущала его всей кожей и от этого необычного чувства по телу разливалась приятная истома вкупе с его губами и горячими руками. Дракон запустил руку в жаждущую ласк влажную плоть, трепетно сминая губки, проводя по ним изнутри, поигрывая с самой чувствительной точкой. Палец вошёл в неё и воссоздал движения члена. Девушка выгнулась, расставляя ноги шире.
– Мирослав, это так… так…
– Будет ещё лучше…– его голос растворял, а действия обещали такое блаженство, от которого она теряла рассудок, лихорадочно облизывая губы. Он сел у стены, взял её за талию и, придвинув ближе, усадил на себя. Линда вскрикнула, но Мирослав уже начал плавные движения бёдрами, насаживая глубже, руководя тактом, а другой рукой лаская грудь, беря в руку как в чашу.
– Ты прекрасна.
– Лучше ящериц? – прошептала, задыхаясь.
– Конечно, они всего лишь шлюхи, ты же мой нежный цветок, – он усилил толчки и вскоре они вместе оргазмировали.
Утро.
Линда проснулась и сладко потянулась. Дракона не было, улетел на границу. Она схватила подушку, на которой он спал, и понюхала, аромат пряный, напоминающий древесный запах с тонкими шоколадными нотками.
«Почему он так сладко пахнет? Ах, Линда, наверное, это любовь».
Встала, надела платье и вышла в коридор. Тень сразу выплыла из стены.
– Доброе утро, госпожа.
– Я хочу искупаться.
– Проходите, вода уже горячая с лепестками луговых цветов.
Девушка прошла в комнату с огромной деревянной лоханью, наполненной до краёв водой по которой плавали множество ярких лепестков, а рядом стояли глиняные кувшины, и лежало душистое мыло. Ей очень оно нравилось, постоянно новое и приятно–пахнущее.
– А мыло у вас тоже варят мужчины?
– Да, у нас всё делают мужчины, – ответила тень, помогая намылить голову, – вы так счастливы сегодня, он оказался в постели таким как вы ожидали?
Линда мечтательно закрыла глаза.