Подари мне свет (СИ)
— Не обижайся, мне, правда, нужно отдохнуть сегодня, — стараюсь смягчить удар. Конечно, она недовольна моим отказом. Но ведь это Аленка. Она легкая, с ней все просто. Секс и никаких обязательств. Каждый получает, что хочет, а потом мы обычно разбегаемся по своим пещерам.
Вижу, что задел ее своим отказом. Хоть она активно старается этого не показывать. Умная баба, уважаю. Да и плохого она мне ничего не сделала. Оттого вдвойне неприятно ее обижать. Но поделать с собой сегодня ничего не могу. Не то настроение.
Стараясь не смотреть на то, как Аленка надувает губки, выхожу из ординаторской. И по коридору к лифту. А оттуда на стоянку. Прыгаю на водительское кресло и почти сразу жму на газ. Машина плавно выезжает со стоянки, полностью повинуясь моим командам. Быстро набираю скорость в сторону дома.
Во так, уже и подъезд мой видно. Сегодня добрался быстрее, чем обычно. А обычно как? То одно, то другое, то Алена… и мимо пробок проскочить чаще всего не получается. А ту на те — захожу в квартиру, когда на улице еще светло. Необычно и непривычно.
Подхожу к холодильнику. М-да… Остатки пиццы и шпроты. Зашибись, набор. Стандартный, холостяцкий. А вот мой ангел, наверняка, своего мужика сейчас кормит чем-то домашним. Или нет? Лучше пусть кормит, чем целует. Блть, да какое мне дело?!
Хватит о ней уже думать!
Включаю чайник, достаю из холодильника пиццу. Надо бы купить нормальных продуктов, а не вот это вот все. А еще врач, пациентам про правильное питание рассказываю. А сам? Эх!
С куском пиццы в руке шаркаю ногами в сторону дивана. Падаю на удобное местечко, нащупываю пульт и включаю телевизор. Щелкаю каналы, не находя ничего интересного. На новостном канале минут пять слушаю о последних происшествиях. Но и тут ничего интересного. Как-то кисло все — цветочный фестиваль и пробки в городе. Ну, и жара еще. Пожалуй, прогноз погоды — это единственное, что стоило послушать.
Устраиваюсь на диване, подложив под голову подушку. Снова щелкаю каналы в поисках интересного фильма. Нужно отвлечься, сам же хотел. Ага. Взгляд цепляется за какое-то кино. Молодежное, дурацкое. Но у главной героини цвет глаз точно такой же фиалково-синий, как и у моего ангелочка. Смотрел бы и смотрел. А в смысл этого фильма можно и не вникать. Вот бы еще раз ее увидеть. Кисло без нее как-то. А раньше ведь как-то жил.
Остаток вечера и почти весь следующий день я стараюсь не вспоминать Анжелику. Но это сложнее, чем казалось. Нет, это оказалось просто невозможным. Мне бы хоть разок ее увидеть. Просто посмотреть в эти глаза. А потом? Неважно, что потом. Просто посмотреть на нее разочек.
К вечеру я уже почти дошел до ручки. Все время думаю о том, что моя Анжелика сейчас с другим мужиком, как он ее целует и обнимает. И черти что еще.
Да и не моя она. Спокойно, Панарин, есть у нее уже Даня, сам же видел. Она радостно сбежала к нему из твоих цепких лап. Конечно, любая бы сбежала. Кому понравится сидеть в больнице? Что там радостного?
Я только одним глазком на нее взгляну и все. Просто посмотрю со стороны. Даже подходить не стану. Честно. Адрес я запомнил слету, он есть в истории болезни. Только съезжу туда. И сразу обратно. Лезть к ней не стану.
Ага.
Выхожу из дома и снова прыгаю за руль. Доезжаю быстро, да и ехать тут недалеко. Прикидываю, в каком подъезде ее квартира и паркуюсь недалеко от подъезда. Когда она будет проходить мимо, я смогу хорошо ее рассмотреть. А, если она не будет сегодня проходить?
Но, стоило об этом подумать, как я замечаю Анжелику. Она идет в сторону дома с огромным пакетом в руке. Тащит его, чуть наклонившись в бок. А ведь я предупреждал, что две недели поднимать не больше килограмма. После операции три дня прошло только. И как только справляется с таким грузом? Наверняка же, швы болят. И где ее Даня? Почему не помогает?
Не раздумывая больше ни минуты, выхожу из машины. Иду к ней, нет лечу со скоростью света. Пофиг, что хотел не светиться. Плевать, что решил только посмотреть. Вот только пакет помогу донести и все. Ну и мужику ее выскажу. Нельзя так девочку нагружать, особенно после операции.
Быстро ее догоняю и хватаюсь за пакет, вырывая его из рук. Она визжит на всю улицу, так, будто ее насилуют. Вот же я придурок, надо было хоть сказать что-то, поздороваться что ли вначале.
— Не надо кричать, — говорю примирительно, — я не обижу.
Глава 8
Она замолкает и поворачивается ко мне лицом. В фиалково-синих глазах удивление смешалось со смущением в тот момент, когда она узнает меня.
— Это вы? — спрашивает Лика. — Что вы здесь делаете?
Эх, я бы и сам хотел это знать. Как тебе сказать? Я приперся, потому что больше не мог тебя не видеть? Похоже на манию, еще напугаю девочку. Да уж, совсем не так я все планировал.
— Стандартная проверка после выписки, — безбожно вру. Боже, надеюсь она не знает, что никаких проверок с визитом хирурга нет и быть не может. Иначе нам бы просто некогда было оперировать.
— Да? А такие бывают? — вполне обоснованно удивляется она.
— Конечно, — продолжаю врать уверенным тоном.
Она хлопает ресницами в ответ. Я почти слышу, как в ее голове вращаются шестеренки, когда она пытается понять, как ей поступить дальше.
— А что вы будете проверять? — выдает закономерный вопрос.
Фух, кажется, пронесло. Или она не знает, что в системе здравоохранения не настолько шикарный сервис?
— Швы, конечно, — подхватываю в руку ее пакет с продуктами. — Показывай, куда идти.
Кажется, она смущается еще больше. Это видно по загоревшимся багровым румянцем щекам. Но, ничего не сказав, она показывает рукой в сторону своего подъезда. Идет вперед, я за ней. Пока мы ждем лифт, и потом, пока он поднимает нас на шестой этаж, я стараюсь не пялиться на нее. А особенно, на побагровевшие щеки, которые делают ее еще краше.
Лифт замирает, и двери открываются. Девушка проходит вперед, достает из кармана ключи. А до меня только сейчас доходит, что внутри ее может ожидать тот самый Даня, который названивал, пока она лежала в больнице. И, если Лика не в курсе процедуры, то ее мужик вполне может догадаться, что никакого планового визита хирурга после выписки из больницы не предусмотрено.
Хороший у меня вечер, однако. Все не по плану. Осталось только получить по морде от ее мужика и потом еще неделю слушать подколы коллег и вопросы, откуда фингал.
Но отступать уже поздно, поэтому смиренно жду, пока замок щелкнет, открываясь.
Лика проходит в квартиру, включает свет.
— Пожалуйста, проходите, — приглашает она.
Я захожу в квартиру. Вернее, в комнатушку, которую она считает квартирой. В небольшой комнате, площадью квадратов пятнадцать, находится кровать, шкаф и кухня. Пространства настолько мало, что кажется, я кого-то зашибу, если только позволю себе повернуться.
— Где можно помыть руки? — спрашиваю деловито.
— В ванной, — говорит она, указывая на маленькую дверь рядом со мной.
Киваю и иду в ванную. Осматриваю комнатку. Да что там осматривать? Душ, умывальник и унитаз. Места хватает только для того, чтобы повернуться вокруг своей оси. Неужели, кто-то может жить в таких условиях? И почему она выбрала себе такого мужика, который не состоянии хотя бы снять нормальное жилье, если не купить? Вот в моей ванной она бы смотрелась просто великолепно. Не то, что здесь.
Вытираю руки и возвращаюсь в комнату. Анжелика выжидающе смотрит на меня, не представляя, что я стану делать дальше. Оно и понятно, я ведь и сам не знаю.
— Оголите живот и ложитесь на кровать, — говорю ей приказным тоном.
Она задирает майку, аккуратно ложится на кровать. На животе заплатки из бинтов и пластыря. Те самые, которые во время перевязки перед выпиской поставили.
— Вы перевязку сегодня делали? — спрашиваю, отклеивая пластырь.
— Нет, еще не успела.
Какой все-таки приятный у нее голос. И на моей кровати она бы выглядела гораздо лучше, чем здесь.