Карра для Лаки (СИ)

— Быстрее! — позвал с улицы Ювен, нетерпеливо притоптывая в ожидании.
Лаки окинул парк спешным взглядом, отметил, что двое охранников отворяют массивные ворота и спустился, повиснув на руках. Он чуть оттолкнулся и аккуратно приземлился на ноги. Не мешкая ни секунды, парни бросились по улице, устремляясь к закоулкам. Они хорошо изучили Ленвер. И еще они понимали, что пес взял след, а значит, нельзя возвращаться к институту, необходимо хотя бы немного поплутать под дождем. У Лаки кололо в боку и стучало в висках, когда показались городские трущобы. В ночное время там не встретишь никого, кроме пьяниц, дебоширов и разбойников. За очередным поворотом, где воняло затхлой клоакой, парни остановились, едва не валясь с ног. Им нужно было остановиться и отдышаться. К тому же, оба надеялись, что, оставив позади несколько городских кварталов, сумели оторваться от погони. Оттого и неожиданней оказалось для них услышать рычание за поворотом.
Акферд судорожно выдохнул и потянулся за кинжалом. Он задышал, втягивая воздух через зубы, рассмотрел в тусклом ночном свете искривленное раздражением лицо Тантита и напомнил:
— Никакой магии.
Ювен кивнул, осмотрелся и довольно быстро нашел какую-то доску среди валяющегося хлама под обшарпанными стенами. Мускулистый, здоровый пес рычал на более высокого парня, приближаясь к нему, но второй повел себя агрессивнее.
— Как дела, зубастик? — громко произнес Ювен. Засвистел, подзывая пса, и застучал доской по земле, но пес все равно направился к Лаки. — Дрянь хвостатая!
Рыжий подобрал камень с земли и швырнул псине в бок. Такого отношения к себе зверь терпеть не стал, моментально отталкиваясь мощными лапами от земли и оставляя когтями рыхлые бороздки. Всего в два прыжка он настиг обидчика и повалил в лужу, стараясь вцепиться клыками в его горло. Вот только челюсти сомкнулись на сырой, но крепкой деревяшке. Ювен кривился, чувствуя смрад из пасти и теплую, стекающую по щекам слюну пса. Он скривился сильнее, когда на лицо брызнула другая жидкость, еще более теплая. Пес взвизгнул от произошедшей бесчестности, соскочил с парня и обернулся к более опасному противнику. Однако его пошатнуло, повело в бок и склонило к беспробудному, вечному сну.
— Уходим отсюда. — Лаки подал руку Ювену, обдумывая, как будет объясняться за случившееся с ним и нужно ли вообще оправдываться.
Парни прошли трущобами к реке, где немного смогли привести себя в порядок, и сразу после направились к институту. Шок проходил постепенно, оставляя после себя легкий мандраж и вызывая эйфорию:
— Давно мы с тобой так не бегали. По сколько нам лет было, когда мы от Раквелов спаслись? Мне тогда чуть пальцы не отрезали...
— Проще вспомнить, какая по счету это была вылазка. Не больше года после знакомства, — улыбался Лаки, пытаясь припомнить ужасающий случай.
Чуть позже парней покидала и эйфория. Их улыбки становились натянутыми, а мысли тревожнее:
— Лаки, что произошло? Ты не увидел ее?
— Увидел, но посчитал, что мы справимся без ее убийства. Справились ведь.
— Справились, — глухо подтвердил Ювен, не рискуя продолжать расспросы.
Лаки, поднимаясь по лестнице в общежитии, произнес:
— Сразу постирай куртку.
— И обувь вымою. Все обязательно с зельем. Я помню. — Ювен подмигнул другу, шире улыбнулся и направился к себе.
В полной тишине Лаки поднялся к себе. Если в общежитие кто-то не спал, то по коридорам не шастал, или уставшему парню выпало везение. В комнате его сшиб запах целебных трав и зелий. Он поспешил открыть форточку, вспоминая, почему не сделал этого перед отходом. Карра. В тусклом свете магического светлячка на столе заблестели флаконы с зельями и склянки с мазями. Лаки не успел прибраться, а сейчас чувствовал себя уставшим. Он скривился, смывая кровь с кинжала. В итоге бросил его в раковину и, опершись руками на ее края, склонил голову к груди. Влажные волосы липли ко лбу, а капли дождя, не успевшие высохнуть, щекотно скатывались по лицу. Лаки злился на себя, на Карру, на отца... Злился на всех, потому что не находил оправдания глупому желанию. Однако труднее оказалось с силами — их не осталось для подавления опасной прихоти. И вот уже через две минуты он спрятал кинжал и развел в стакане воды сонное зелье. Выпил все до последней капли, схватил с полки первые попавшиеся брюки и отправился совершать очередную ошибку...
 
Страх настиг его в коридоре, на полпути к манящей цели, и, показалось, добавил сил — Лаки отшатнулся. Глубоко вдохнул, выдохнул, заставляя себя отступить еще хотя бы на шаг. Зажмурился. Необъяснимая тяга, жгущая в груди, воспользовалась крошечным сомнением и уничтожила сиюминутный страх. Лаки сжал кулаки и вновь направился вперед, позволяя себе поступить безрассудно.
* * *
От скуки я прочитывала разделы с закладками в книгах, которые мы с Лаки так и не вернули в библиотеку. Если бы я не затеяла глупое свидание, то сейчас находилась бы в компании Ялси и Агнети у Норвов дома.
Он порезал мне руку! Оскорблял, задирал, чуть не устроил трагедию для нас троих вместе с Бурей. Затем умудрился пригрозить детскими запугиваниями, при этом я уверена, что он не шутил. Хоть бы раз извинился! Обиднее всего, что мне не хотелось даже кричать. Опустошение внутри и капризное желание, чтобы он страдал не меньше меня и именно из-за меня. Карра Скойлок — эгоистка. Сегодня я впервые получила такую характеристику от человека, смотрящего мне прямо в глаза. От человека, к которому моя влюбленность затянулась и смешалась с совсем непонятными и новыми для меня эмоциями. Никогда не понимала, как можно желать ласки от человека, который только и может тебя обижать. Всегда по этой причине Ялси ругала, а сейчас сама попалась.
Стук в дверь выдернул меня из размышлений и бессмысленного чтения книг. Я глянула в окно, убеждаясь, что там совсем темно. Если бы не настроение и субботний вечер, я бы уже спала. Неужели Ялси такой погодой и так поздно вернулась от Агнети? Или Тэя хочет вынюхать об Уоле, выискивая повод помириться с ним? Тихий стук повторился, и я отложила книгу, приподняла подбородок, постаралась выразить на лице все недовольство ночным визитом и открыла дверь.
— Лаки? — тихо изумилась я, разглядывая насквозь промокшего парня в странной одежде.
С какого бедняка он стащил эти тряпки? Почему мокрый? Неужели на улицу в такой легкой одежде выходил? Он прикоснулся ко мне ледяной рукой, обжигая через тонкую ткань пижамы плечо, и сдвинул меня в сторону. По-хозяйски вошел внутрь, закрыл за собой дверь, осмотрелся, словно убеждаясь, что мы одни, кинул что-то серое на кровать, а затем стал раздеваться.
— В смысле? — опешила я, глядя, как с мокрым шлепком упала его куртка на мой светлый махровый ковер.
— В смысле, что? — спросил он, но подарил мне лишь беглый взгляд. — Я воспользуюсь твоим полотенцем, или выдай мне свежее. Карра, примерно через полчаса или сорок минут я упаду крепким сном, поэтому я приглашаю тебя в ванную для разговоров.
Я подняла его куртку и посмотрела на него, убеждаясь, что он не сводит с меня взгляда, прокрутила его предложение в туго соображающей голове, покачала ею, выдавая четкое:
— Не-е-е...
— Ладно. — Он пожал плечами, забрал серое тканевое нечто и скрылся в моей ванной.
В себя я приходила с трудом, не зная с какого вопроса начну с ним разговор. Какие предположения можно строить вообще? Зачем он пришел? Откуда он пришел? Почему в таком виде? Почему ко мне? Все ли у него хорошо? А...
— Демоны! Лаки, ты такой же, как и я? В смысле, у тебя тоже с головой что-то не так? Я просто теряюсь! — закричала я под дверью.
 
Ответа не услышала, потопталась немного и развернулась к кровати, вот только уйти не успела. Дверь скрипнула, и меня рывком утащили в ванную:
— Не шуми. Незачем привлекать свидетелей. Тихо пришел, тихо уйду — никто даже не заметит.
Я медленно обернулась и постаралась выглядеть достойно даже с красным лицом, разглядывая обнаженного и явно беззастенчивого парня.