Эвакуатор (СИ)
͇
̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ �̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌ �̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚�~ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇G̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡� � ̒̓̔̕̚ ̍̎̏̐̑̒̓̔̕̚̕̚ ̡̢̛̗̘̙̜̝ ͡҉ ̵̡̢̢̛̛̛̖̗̘̙̜̝̞̟ ̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠̊̋̌̍̎ ̏̐̑̒̓ ̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̕̚̕ ̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ͡ ͡҉҉ ̓̔̿̿̿̕̚۩  ◊ } ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉ ҉̔̕̚̕̚҉ ~ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ҉҉ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘Z̙̜̝̞̟̠� �̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌� �̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ҉̵̞� ҉҉ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘Z̙̜̝̞̟̠� ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉̔̕̚̕̚҉ ͡҉҉̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇� � ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ A̎̏̐̑L̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉G̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉ ̕̚̕̚ ̔̕̚̕̚҉◊ख़҉̵̞� � ̒̓̔̕̚� �̝̞̟̠͇̊̋̌̍̎̏̐̑̒�̔̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿�̕̚̕̚͡ ̒̓̔̕̚Н҉̵̞̟̠̖̗̘̙�̝̞̟̠͇̊̋̌̍̎̏̐̑̒ �̔̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̿i͇̺̬̭̻ͯͣ͂n̻̳͙̯̜̼͇̿ͮ͛̑v̴̶̪̲̟͕͈̙̋̈́̆̆̾c̟̲͕͕̩̓̎͞ e̷̢͕̠ͮ̈́̆ͅмя ̕̚̕̚ ̔̕̚̕ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ L̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ̕̚̕̚ ̔̕̚̕̚п p̡̯̮̲͇͕̩ͧ̇̍̚̕иж ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ вл e̸̴̢͎̖̠̫̪͔̽́̽͛ͅн ò̠̭̖ͥͩ̈́͆̓̈ ~ ̔̕̚̕̚ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ # ̎̏̐̑◊ख़ ̒̓̔̕̚ ̍̎̏̐̑̒̓̔̕̚̕̚ ̡̢̛̗̘̙̜̝ ͡ ̵̡̢̢̛̛̛̖̗̘̙̜̝̞̟ ̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠̊̋̌̍̎ ̏̐̑̒̓ ̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̕̚̕ ̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ͡ ͡C̓̔̿̿̿̕̚۩◊} н aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭ч ą̹͔̖̖̱͍̥̞́̂̀̈ͭ͂т ä̧̺̪͔͔̱͓̠̞ͮ̇͒̍̊ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ̔̕̚̕̚�̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌�̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ~ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭д ä̧̺̪͔͔̱͓̠̞ͮ̇͒̍̊пт aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭ц ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ я �# ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ҉҉ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ # ̎̏̐̑ ̕̚̕̚ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉̔̕̚̕̚҉ ͡҉҉̔̕̚̕̚҉в oͬͧ̿ͫ̔̉ͫ̽̚҉͈̦͕ �̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌�̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚� �# ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ҉҉ ̔̕̚̕̚ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ # ̎̏̐̑ ̕̚̕̚ ̔̕̚̕̚c̠̘̗̹̰̬̱̝̖ͦ̒ͧ̿̌ c̵̸͔̩͔̩̫̰̜̐͑̎ͯ̚т ä̧̺̪͔͔̱͓̠̞ͮ̇͒̍̊н o͔̰̪̰͒̎ͮ͘͢вл e͐ͪ̋̿̓͏̠͚̼̪̣̰ͅн ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ e͂̏̓̿̍͠҉̣̲̳̮̩͍̕҉G̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉ ̕̚̕̚ м o̶̴̟̱̻̻͙͂͜зг o͓̺̻̪̗̗̓̇ͭ͆ͪ̓̚̕вых функц ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ й � ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ A̎̏̐̑L̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉ ̔̕̚̕̚҉◊ख़ aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭кт ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ в ä̧̺̪͔͔̱͓̠̞ͮ̇͒̍̊ц ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ я ̠̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓ ̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̕̚̕ ̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ͡ ͡҉҉ ̓̔̿̿̿̕̚۩◊} ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕ ̚̕̚͡ ͡҉ ҉̔̕̚̕̚҉ мыш ẽ͔̤̱͇̱̮͗͂͠ͅчн o̖̣̖͕ͤ̐͗̍͐͠й ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ ͡҉҉̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ A̎̏̐̑L̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡҉҉п aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭мят ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ �̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓ �̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚# ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ҉҉ ̔̕̚̕̚҉ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ # ̎̏̐̑ ̕̚̕̚язык o̊̅ͩ̔̾̅͛҉̯̳͢в ä̧̺̪͔͔̱͓̠̞ͮ̇͒̍̊я ̍̎̏̐̑̒̓̔̕̚̕̚ ̡̢̛̗̘̙̜̝ ͡҉O҉ ̵̡̢̢̛̛̛̖̗̘̙̜̝̞̟ ̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠̊̋̌̍̎ ̏̐̑̒̓ ̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̕̚̕ ̍̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚ ͡ ҉҉ ̓̔̿̿̿̕̚۩◊ О҉̵̞̟̠̖̗̘̙ ą̹͔̖̖̱͍̥̞́̂̀̈ͭ͂д aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭пт ą̹͔̖̖̱͍̥̞́̂̀̈ͭ͂ц ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ я � ̒̓̔̕̚ ̍̎̏̐̑̒̓̔̕̚̕̚ ̡̢̛̗̘̙̜̝ ͡҉ ҉ ̵ E̛̛̖̗̘̙̜̝̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟ ~ ҉̵̞̟̠̖̗̘̙̜̝̞̟̠͇ ̊̋̌̍̎̏̐̑̒̓̔̊̋̌̍ ̎̏̐̑̒̓̔̿̿̿̕̚̕̚͡ ͡ з aͭ̃̐̌ͮͦ͏̫̜̣̬̲̙̭пу c̠̘̗̹̰̬̱̝̖ͦ̒ͧ̿̌к c̵̸͔̩͔̩̫̰̜̐͑̎ͯ̚и c̠̘̗̹̰̬̱̝̖ͦ̒ͧ̿̌т e̢̟̲̯̹͙ͩ͒́̊͝мы ҉҉ ̕̚̕̚ ̔̕̚̕̚҉◊ख़҉̵̞чув c̟̲͕͕̩̓̎͞тв c̠̘̗̹̰̬̱̝̖ͦ̒ͧ̿̌лух o̗̦̹̫̹ͭͤщущ e̲̯͍͇̫̋н ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ я во c̵̸͔̩͔̩̫̰̜̐͑̎ͯ̚п p̡̯̮̲͇͕̩ͧ̇̍̚̕ ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ ят ụ̧̡̠̰̭̒̅̄̒̊ͮ̈́ ë̬̙̪̞́̈́͐͋̃̒ͩ воскрешение.
Глава 2
Боль выдернула меня из небытия. Жуткая, нечеловеческая боль. Она сводила все тело судорогой, не позволяла вздохнуть. Застилала глаза непроницаемой черной пеленой. Острая, вгрызающаяся в кости, иголками протыкающая мозг и ввинчивающаяся в виски. И все же спасительная.
Хватая ртом воздух, я не мог сделать ни вздоха. Тело не слушалось, будто перестав быть моим. Кровь бешено стучала в ушах, заглушая внешние звуки. Я уже решил, что наступил конец, когда первый глоток воздуха вошел в легкие. Но не самостоятельно. В меня его вдавили. И с этим живительным вдохом пришло спасение от спазма.
Боль отступала. За ней оставалось лишь тупое онемение. Но я сумел почувствовать сильные ладони, сомкнувшиеся на руках и ногах. Кто-то прижимал меня коленом к полу. Другой удерживал голову. Очередной вдох вошел в легкие, и я на мгновение почувствовал на языке вкус крови.
— Живой, ну слава богу, — донесся до меня голос начальника станции. — Обоих спасли. Так, пока не оклемаются — в лазарет их. Нечего народ на платформе пугать.
Меня подхватили под мышки и, не особенно церемонясь, куда-то потащили. Ноги ударились о порог, подпрыгнув. Голову словно залили свинцом. Но вскоре я почувствовал, как с меня бережно стянули кеды. Не сумев до конца прийти в себя, я лежал в полубреде. В голове все помутилось, и я провалился в спасительное забытье.
Очнулся я от новой жгучей боли, оставшейся на щеке после пощечины.
— Тише! Тише! — выругался начальник станции, и я внезапно понял, что сижу, прислонившись спиной к кровати. — А ну, положим его на место.
— Ч-что случилось? — выдавил я из непослушного рта.
— Это у тебя спрашивать надо, парень. Ты полз по комнате к сестре. Она от страха даже наружу выскочила. Что тебе такое приснилось? — ответил старлей. Бесцеремонно похлопав меня по куртке, он извлек из внутреннего кармана паспорт. — Изяслав Валерьевич Блинков, 1998 года рождения. Москвич. Не служил, не женат, не привлекался. Детей тоже нет, хотя это в вашем поколении и понятно. Изя, выходит?
— Слава я.
— Ну, Слава так Слава. А я Михаил, будем знакомы, — сказал начальник станции, возвращая паспорт. Поправив встрепанную густую шевелюру, в которой уже пробивалась седина, он строго на меня посмотрел. — Честно скажу, повезло тебе Слава. Пришел в сознание раньше Бори. Хотя он вроде крепче. Но сестра наша, милосердия, говорит, что тебе странно сильно досталось. Будто неделю били. Как так вышло? Ты с третьего этажа неудачно упал?
— Нет. Самосбросом со страховкой. Нормально все шло, — с трудом ответил я, морщась от боли. Попробовал подняться и тут же понял, что не могу. Тело не слушалось. Словно одеревенело.
Похолодев, я осознал, что руки и ноги разбухли, да так, что всегда болтающиеся штанины стали в обтяжку. Водолазка оказалась впритык. Страх едва не перерос в панику. Никогда со мной такого не случалось. Даже после жесточайших тренировок на чемпионатах и при переизбытке воды в организме. Что-то не так. Что-то серьёзно не так. Мне нужно в больницу! Мне нужен врач!
Я открыл было рот, чтобы сказать об этом, но понял, что смысла нет. Если бы буря закончилась — меня бы уже осматривали работники скорой.
Глубоко вздохнув, я попытался успокоиться. Паника меня не вылечит.
— Ясно. Значит, тоже не в курсе. — Михаил, не заметив страха в моих глазах, нахмурился и глухо постучал пальцем по полу. — Боря в кому, кажется, впал. Хотя головой сильно не бился.
Я проследил за кивком начстанции и увидел уже знакомого полицейского, лежащего на соседней койке. Выглядел он ничуть не лучше меня, но его грудь вздымалась, а изо рта слышалось слабое посапывание. Живой. Я вспомнил, как он вскрикнул и его потащило по дороге. Но да. Таких увечий волоком нанести было невозможно. Тут словно било что-то изнутри, а не снаружи.
Тогда… черная пасть с рядами игольчатых зубов? Я вздрогнул от одного воспоминания и прогнал его прочь. Бред. Чистой воды бред. Просто галлюцинация.
— Ладно, Слава. Вижу, тебе все же досталось. Ты лежи пока. Отдыхай. Торопиться все равно некуда, — сказал Михаил, поднимая меня с пола и укладывая на кровать. — Не обижайся, но от греха я тебя наручниками пристегну. Чтобы больше во сне не баловал и к сестричке не лез. Она у нас единственный врач.
Возразить было нечего. Да и сопротивляться я все равно не мог. Уложив меня на кровать, старлей поправил подушку, а затем приковал мою распухшую руку к металлической раме. Не верх удобства, но лучше, чем на полу.
— Что с ребенком? — спросил я, когда начальник станции уже собирался выходить. — С тем, красноглазым, которого я вытащил.
— Красноглазым? Может, осколки льда попали? — проговорил себе под нос Михаил. — Нормально с ним все. Вроде. Сразу спрятался за юбкой. Где-то среди пассажиров. Ладно, если пообещаешь себя хорошо вести, пущу обратно доктора. Она тебя осмотрит.