Вот и я, Люба! (СИ)
- Степушка, судя по имени и писюну, ты - мужик. Хочешь из розового молочного поросеночка превратиться в настоящего борова-производителя, то ешь. Ну, символ Нового года не капризничай. Давай, за маму, за папу, за свиночек, которых ты потом будешь трахать с рыком и визгом. За сисечки Любушки, которые тебя спасли от верной гибели. Уж, не знаю, на кой хер она везла твой пятачок из самой Германии, но что-то мне подсказывает, если эта славная женщина за тебя была готова жизнь отдать, то точно ты этого стоишь.
Не выдержав, начинаю хихикать. Оба Степана поднимают на меня свои головы. Большой берет маленького в свои огромные ручищи.
- Ну, вот хвала Всевышнему, Богиня спустилась к плебсу. Любушка, Степашка-младший саботирует приём пищи. Может из твоих рук этот пятак есть начнёт, а?
Беру Степашу на руки. Его пузо расперло от еды. Он, задорно похрюкивая, срыгивает. Хохочу в голос.
- Не ест, потому что объелся. Он же молочный, желудок у него еще маленький. Что Вы, Степан, ему там намешали, хлеб с молоком? Вы - молодец, правильно. Пусть побегает, потом сам съест, - говорю я и отпускаю поросенка.
Степашка от меня бежит к Степану и смотрит на него вопрошающе глазами бусинами.
- Ладно, Степка, идём я тебя спать в твой сапог положу и буду Любушку кормить, а то она скоро в голодный обморок упадет, и фигурка её, не дай Бог, исхудает, - приговаривая, как любящий папка, мужчина относит поросенка в его тёплую норку.
Я смотрю на происходящее с некоторым сомнением. У меня стойкое убеждение, что это ни я, и это не со мной. Да, пусть это сюр и фантастика, и пусть все скоро закончится, но сейчас я здесь и мне хорошо. Да, мне хорошо так, как никогда не было.
Одно только тревожит, что мои дети уже, вероятно, извелись, потому что я уже почти сутки не выхожу на связь.
Решаюсь спросить у Степана по поводу мобильного телефона, потому что мой остался в машине. На вопрос, мужчина отвечает внятно и понятно, мобильной связи из-за пурги нет, но он мне поможет.
- Любушка, для тебя любой каприз, - произносит он и достает большую трубку с антенной и кнопками в её внизу.
В полном недоумении смотрю на странный аппарат, который я никогда в жизни не видела.
- Любаша, это космическая связь. С помощью этой трубки даже с Богом можно поговорить, - зычно хохочет Степан. - Номер по памяти помнишь?
- Ой, даже и не знаю уже, вероятно, это очень дорогая связь, - хлопая глазами и покусывая губу произношу я. - Если это дорого, то я сыну своему всего пару слов скажу, что жива и здорова…
Не успеваю закончить фразу, как словно лёгкое перышко взлетаю вверх и приземляюсь на кухонный стол попой, причем голой. Степан одним движением разводит мои ляшки в стороны, оголяя тело, на котором нет белья. Его горячая ладонь мягко накрывает моё лоно, наглые пальцы сразу же проникают в мягкую плоть и начинают выводить замысловатые зигзаги, немного проникая внутрь.
- Любушка, ещё раз услышу про деньги и дорого, то буду брать с тебя предварительный аванс натурой.
От его слов и действий меня пробивает резкая дрожь, и непроизвольный утробный стон вырывается из груди.
- А чего, милая моя, откладывать на потом то, что можно сделать сейчас?! - говорит Степан и одним быстрым и ловким движением входит в меня.
Глава 5
"Степан, да что с тобой такое? Ты чего ведёшь себя как, курсант первого курса с тестостероновым шквалом, бегающий в увольнительной со своей розовой елдой на перевес в постоянном желании воткнуть ее хоть в какую-нибудь вагину!" - сам себя морально бью по сусалам.
Реально, первый раз испытываю настоящий стыд и раскаяние за несдержанность свою, потому что после бурного оргазма на кухонном столе моя королевна - Любушка-голубушка сбежала в ванную со слезами на глазах.
"Степан Григорьевич, но ты же уже не вьюнош совсем! Пора бы уметь держать в штанах своего младшего. Ну, чего ты, чертяка, на бедную женщину накинулся. Ладно бы ты, Степка, голоден был. Ну нет же, у тебя в принципе не бывает сексуального воздержания. Ну, разве что в командировках, может такое приключиться. Да и там находятся отзывчивые куколки. Возьми себя в руки, кобель похотливый," - вразумляю сам себя, пока Любушка находится в ванной комнате.
Да, видно гостью я окончательно затрахоебил своим сексуальным напором, что она так долго сидит в ванной. Нет, беспокоить собой теперь точно не стану, пусть уж сама выйдет.
Слышу замок ванной щёлкает. Поворачиваю голову в направлении двери. Люба стоит в проёме, потупив взгляд. Решаю не усложнять ситуацию, просто подхожу к красавице своей с телефоном.
- Диктуй номер, Любаша! Разговаривай сколько душе угодно, - слова произношу, как нашкодивший пацан, который вечно девчонке во дворе прохода не даёт.
Слава небесам, что Люба отмирает и все же начинает диктовать номер телефона того, кому ей нужно позвонить. После очередного гудка, раздается щелчок, я быстро передаю трубку женщине.
- Ало, сыночек! Митенька, ты меня слышишь?! - мягко и нежно произносит Любушка в микрофон. - Родной мой, я жива, жива. Ойц, ну чего ты? Митюша, ты что плачешь? Милый мой, успокойся, все хорошо. Нашлась ваша мамка. Да, да, жива и здорова! Да, попала в пургу. Да, ужасные переметы на дорогах. Мне очень повезло, что мужчина на большой машине меня из Рено вытащил, приютил и обогрел…
Часть разговора разбираю плохо, потому как, стараясь не смущать Любу, создаю видимость кипучебурнучей деятельности. Сейчас занимаюсь установкой ёлки, которую принёс, пока Любушка в ванной была. Делаю по примеру отца, ставлю зелёную красавицу в ведро с мокрым песком.
- Понимаю, что вы меня искали. Что отец сказал? А, что выгнал меня? Нет, выгнать реально не выгнал, но в квартиру не пустил. Прости, милый, что я вам такие волнения доставила. Домой к нам ездили? Да, знаю, что отец и ворота, ни дом заблокировал. Что? И в городской квартире замки поменял. Вот Дуроплясов…
Услышав часть разговора, прицокиваю языком и иду на цокольный этаж за елочными игрушками и гирляндами.
Возвращаясь обратно, слышу приглушенное:"Нет, ну что ты, Митя, не ерунди, он - не маньяк. Нормальный человек."
Ага, конечно, не маньяк, внутри себя смеюсь я, самый настоящий сексуальный маньячелло. Только за последние два часа бедную женщину два раза оприходовал. Хотя, без ложной скромности, мог бы и три, а то и четыре раза.
"Все, Степан, прекращай падеж в пучину разврата, вспоминаю слова Любаши. Мысли твои похотливые до добра не доведут. Оставь игрушки Любане, сам дуй за дровами для камина", - мысленно говорю себе я.
Подхожу ближе к своей гостье, ставлю коробку около её ног. Одними губами произношу "игрушки" и рукой показываю в направлении ёлки. Люба кивает головой.
Иду к холлу-прихожей, зная, что могу потом прослушать её разговор, все же задерживаюсь, не могу отказать себе в любопытстве.
- Мить, а в Тай когда отец улетел? Вчера вечером! Да, нет, что ты, перо ему в одно место. Не поняла, какой миллион? На его студию? Кукиш с маслом ему, а не студия. Ты запретил главбушке? Молодец, правильно! Подожди, какие пятьсот тысяч? Зачем она ему их на счёт кинула? Вот дурная баба. Так, Митюша, надо войти в программу и поставить напротив счета, на который она ему средства перевела, в строке запрет галочку. У него на зарплатном счету должны быть деньги. Пусть их и прогуливает в борделях Тайя. Сделал. Умница моя!
Слушаю Любу и сердце радуется, что она такая нежная мать. Сразу же свою родительницу вспоминаю, потому как очень уж они с Любаней похожи и фактурой дородной, и характером бойцовским, и любовью к детям своим.
- Митюня, не переживай, все хорошо. Да, как только можно будет, так сразу и приеду. Надеюсь, что может и завтра дома буду. Митя, а где Анюта? У вас. Это хорошо. А Миша с Машей тоже к вам приедут? Вместе с Аней уже приехали. Отлично. Рада, что вы все вместе будете. Не забудьте Кате позвонить в Прагу. Ну ничего Рождество семейно отпразднуем. Дети, я вас очень очень сильно люблю! Помните, вы смысл моей жизни!