Полуночный ковбой (др. перевод)
Перед Гензелем стояло несколько банок. Он взял одну, вытряс что-то вроде паука или червяка и дал красавице-негритянке. Девушка сунула подношение в рот, запила пивом, а потом, комически изображая чувственное возбуждение, вытянула руки, изогнула гибкое тело и заскользила через комнату в объятия мускулистого черного гиганта. Все собравшиеся смотрели на нее во все глаза. Только Джо наблюдал за Гензелем; тот по-прежнему возился со своими баночками. Джо подошел, пытаясь разглядеть, что там внутри, но заметил, что Гретель кивает ему и манит к себе. Джо метнулся было к Крысу за советом, но приятель уже ошивался возле стола с закусками, украдкой набивая карманы колбасой.
А Гретель поднялась с пола и сама подошла к Джо. Ее лицо было лишено всякого выражения, так же звучал и голос. Вблизи она казалась не столь зловещей, а отстраненность можно было принять за обычную скуку.
— Ты пришел… — произнесла она. — Хочешь чего-нибудь? Есть пиво, а еще… — Гретель разжала кулак и показала Джо большую коричневую таблетку. — Вот это. — Увидев на его лице недоумение, она пояснила: — Этой бомбочки хватит часа на четыре.
Джо посмотрел на таблетку, потом на девушку, улыбнулся, пытаясь скрыть смущение, и не знал, что делать.
Гретель слегка нахмурилась.
— Ну, бери же! — Она и предлагала, и приказывала одновременно.
Джо взял таблетку, сунул в рот, набрал слюны и проглотил. Гордясь собой, ухмыльнулся и снова посмотрел на девушку, ожидая одобрения. Но от его куража ей, казалось, стало еще скучней. Она вяло показала на стол с закусками.
— Запей пивом, и все будет в порядке.
На этот раз в тусклом голосе прозвучали какие-то теплые нотки.
Тут подошел Крыс с двумя открытыми банками пива и дал одну Джо. Тот попытался представить товарища:
— Это, хм, это вот Крыс Риццо, так что…
Крыс перебил:
— Рико Риццо.
Но подобные церемонии, видимо, утомляли Гретель, и она удалилась.
Джо основательно хлебнул пива и подумал, как будет действовать таблетка.
— Я тут прикинул, что это за братец с сестренкой, — разглагольствовал Крыс. — Он, по-моему, гомик, а девка тут своих хахалей собрала. Впрочем, нам-то что? — Крыс кивнул на стол. — Там колбаска имеется. Набей карманы — пригодится.
Джо почувствовал, что на него кто-то смотрит, и обернулся. Рядом с дверью в ванную стояла женщина в оранжевом платье. Она загадочно и призывно улыбалась Джо, облокотившись о дверной косяк с таким видом, будто ванная была шатром в пустыне из какого-то голливудского боевика. Так и казалось, что из-за ее спины появятся и другие обитательницы гарема.
Она смело встретила взгляд, блеснула зубами и мелодично рассмеялась. Перебирая пальцами густые черные волосы, она подошла к Джо. Ему понравилось чувственное тело незнакомки, стройные крепкие ноги.
— Ну что, заметано? — спросила она.
— Ага, — ответил Джо, хотя ни черта не понял.
— А раз так, — продолжала женщина, — что будем делать? Сейчас уйдем или обождем? У тебя есть квартира? Я-то живу с подружкой, черт бы ее драл. Впрочем, неважно, ради такого дела можно и договориться. Боже! Я как на тебя посмотрела, сразу все поняла. И ты небось сразу подумал?
— Чего подумал?
— Что мы будем вместе.
Тут встрял Крыс.
— Ну что, мадам, будем дело делать?
Она, очевидно, не сразу заметила Крыса и удивилась.
— Кто это? Боже! Только не говорите, что вы любовники.
— Я импресарио, — заявил Крыс. — А его зовут Джо Бак — жеребчик, который дорого стоит.
— Дорого, говоришь? — Женщина даже рот приоткрыла от изумления. Она отвернулась, поморгала, снова уставилась на Крыса, потом на Джо.
— Это правда?
Джо попытался увильнуть от ответа.
— Ну, в общем-то…
— Боже! — застонала женщина. — Значит, правда! Поверить не могу!
Она отпрянула, но не убежала. Затем открыла банку пива, облокотилась о стол с закусками, еще раз оглядела здоровяка-ковбоя и, зажмурившись, затрясла головой.
— Дело сделано! — заключил Крыс. — Думаю, десятку выложит без писка. Но я запрошу двадцать.
Джо ответил:
— Ладно тебе про деньги. Девка, видать, стоящая…
— Ах, ну да, ты же у нас богатенький! Иди потолкуй с ней, а я подойду попозже. — Крыс заковылял прочь.
Джо показалось, что он теряет вес. Он медленно поводил плечами, словно проверяя, не разучился ли двигаться, и обнаружил, что тело подчиняется ему гораздо лучше. Джо прямо восхищался своим изяществом и силой и даже впервые за много дней захотел посмотреться в зеркало.
Брюнетка все стояла в стороне и глядела на него, как маленькая девочка на громадного дядю.
— Ну, удивил ты меня, — сказала она. — Первый раз в жизни такое вижу. Да что там, даже слыхать о таком не слыхала. Просто потрясающе. Рассказать моему дружку — не поверит, да и встретимся мы только в понедельник… Ну и положеньице! Слушай, а вот любопытно, что будет, если я скажу: «Покупаю!» Ах!
Женщина неожиданно задрожала. Ноздри прямого красивого носа раздувались. Она часто задышала.
— Извини, меня аж затрясло. Но это не от декседрина! После декседрина я чувствую себя нормально и никакой трясучки. А это что-то новенькое, надо бы запомнить — дышать трудно, сердце колотится, желудок… Вот погляди! Мурашки по коже.
Она показала Джо руку, тот смущенно улыбнулся.
— И с чего все это? Да с того, что мне предлагают купить мужчину. По-моему, просто потрясающе! Вроде как невинности лишиться; но это, конечно, одно, а купить любовника — совсем другое. И все же это два конца одной палки, хоть палка и предлинная. Понимаешь? Ясное дело, я уже давно не девочка, хоть с этим у меня теперь проблем нет. А ведь когда-то, очень давно, я думала, что нужно непременно выйти замуж за каждого, с кем переспишь. Ерунда, верно?
Женщина рассмеялась и продолжала сквозь смех:
— Я трижды была замужем, ну да, трижды, и потом мой дружок мне наконец вбил в башку, что я стала ходячим тоскливым символом нашей ханжеской морали. Понимаешь? Это меня проняло, но я не придумала ничего лучше, чем пытаться превращать случайные постельные удовольствия в более или менее постоянную связь. Вот дура! Та же мораль, только чуть пошире. Согласись, ведь любовная связь и брак — это, в сущности, одно и то же, только без всяких дурацких обрядов. А что с мужем мыкаться, что с любовником — один черт. Согласен? Вот и хорошо. Поехали дальше. И тут я подумала: а что, скажи на милость, плохого в простом старом добром сексе? Уверена, именно на это и намекал мой дружок. Конечно, прямо об этом не говорят, нужно допереть самому. А если по глупости своей не допрешь — а я порой бываю глупа как пробка, — это дорого может обойтись. Не будем говорить, во что это обошлось мне. Ладно? В общем, я пару-тройку раз попробовала и, знаешь, ничего не получалось, хоть ты тресни! Но вот сегодня, когда я вышла из ванной и увидела тебя, я подумала: да ты такой же ходячий символ, как и я была когда-то, да-да, чистый символ, ни убавить, ни прибавить, только противоположный моему. Не думал об этом? Не верю. Во всяком случае, я поняла, что ты — это то, что мне нужно. Никаких глубокомысленных рассуждений, только инстинкты и чувства. Все как на ладони. Вспомни, я сама, первая, подошла к тебе. Признаюсь, со мной такого раньше не случалось. Ты обо мне, наверное, невесть что думаешь? Но у меня к тебе влечение, я ничего не могу с ним поделать, да и не хочу. Конечно, в свое время я спрошу себя, во-первых, почему я захотела ковбоя, а во-вторых, почему я выбрала ковбоя-шлюху. Но не сегодня! Нет, сэр. Думать и рассуждать сейчас — смерти подобно. Все удовольствие пропадет. Поцелуй меня! А потом мы обсудим остальное. Да, вот еще что! Тебя не смутит, если я включу полный свет у себя в спальне и хорошенько рассмотрю тебя? Я никогда не изучала мужское тело, все ваши укромные уголки, а страсть, как хочется! Можно? Тебе ведь по роду твоих занятий, наверное, приходится выполнять и не такие просьбы? И кстати, скажи, сколько ты стоишь?
ГЛАВА 2
Женщина все говорила, Джо все смотрел на нее. Но между ними словно поставили стекло, в которое ее слова бились, словно капли дождя. Джо слышал речь, видел движения губ, но смысл слов до него не доходил.