Полуночный ковбой (др. перевод)

— Я тут все обдумал. — Голос словно прорывался сквозь шуршащий песок. — Тебе, Джо, повезло. Дай сигарету.
Джо быстренько зажег ему «Кэмэл». Предчувствуя, что наступает кульминация разговора, он и сам закурил, глубоко затянулся и наклонился к собеседнику.
Риццо выдохнул облако дыма. Он все поглядывал на Джо, одобрительно покачивая головой и мыча нечто нечленораздельное.
— Тебе нужен, — наконец изрек он, — мистер О’Дэниел.
Тут музыкальный автомат завопил как резаный, и оглушенный Джо не расслышал имени, столь ему необходимого.
Риццо старательно удалял с языка табачную крошку. Потом стал ее разглядывать, зажав в пальцах.
Джо сжал его руку.
— Чего-чего мне нужно? — проорал он.
— Мистер О’Дэниел, — повторил Риццо.
— Кто?
— Мистер О’Дэниел.
— Громче!
— Тебе нужен импресарио! — крикнул Риццо. — Ты знаешь, что это такое?
— Ну, скажи!
— Ладно, слушай. — Риццо наклонился к Джо так, чтобы тот смог разобрать каждое слово. — Эти бабы, ну твои кошечки, они в основном старые, богатые, да и в обществе не последние шишки. Дошло? Поэтому им нельзя, ну не могут они бегать по Таймс Сквер и выбирать товар. Тут нужен посредник, агент, в общем, импресарио. Усекаешь, Джо?
— Да-да. — Джо энергично закивал, а потом снова приблизил ухо вплотную к губам Риццо.
— Ну и хорошо. А мистер О’Дэниел и есть тот самый посредник! — Он раскинул руки в стороны, повернув ладони вверх. — Так-то вот!
На Джо снизошел блаженный покой, он откинулся на спинку стула. Она была жесткой, но Джо в тот момент казалось, будто ее слепили из пуха. Он, улыбаясь, тряхнул головой, выругался от души и радостно рассмеялся.
— Вот, например, — продолжал Риццо, — две недели назад я свел с ним одного парня. Так теперь он как сыр в масле катается. Здорово прибарахлился, машину купил. В банк шляется каждый день — деньги кладет. А ведь далеко не жеребец, прямо скажем, мужичонка так себе.
Джо подался вперед.
— Эх, мне бы, черт побери, пораньше тебя встретить!
— Да, позор-то какой, что парень вроде тебя выкладывает двадцать долларов какой-то толстухе. Надо совсем ума лишиться. Но я тебя за это не виню. Ей-Богу, я сам такой. Пожалуй, еще хуже. Стоит бабе заплакать, я ей все отдам, что ни попросит. Чуть слезу пустит, я готов сердце из груди вырвать.
— Что ж, операция несложная, — вмешался кто-то в разговор. — Я бы сказал, плевое дело.
Подошли двое парней, которых Джо заметил раньше. Говорил тот, что повыше — с загорелым лицом и голубыми глазами. Его можно было принять за фермера, если бы не выщипанные в узкую полоску брови.
— По мне, так у тебя сердечко вырезать, — продолжал высокий, — то же, что нарыв вскрыть.
— Джо, пошли отсюда, — взвизгнул Риццо, но с места не двинулся. Парень преграждал ему дорогу.
— В самом деле, — не унимался высокий, — ты посиди спокойненько, а я тебя ковырну пилочкой для ногтей. И резака не нужно. Ну как, согласен, Крыс?
— Меня зовут Риццо.
— Риццо или Крысцо — какая разница?
Тут встал Джо Бак. В его движениях угроза непостижимо смешивалась со снисходительным добродушием — точь-в-точь, как у героев вестернов.
— Здорово, ребята! — Улыбка, предназначенная долговязому, говорила: «Я редко убиваю, но если уж на то пошло…»
Парни смотрели на Джо с явным уважением. Тогда он медленно обвел их презрительным взглядом, дескать, не на того напали.
— Ладно тебе, Джо. Я привык, что калек дразнят. Особенно в таких забегаловках.
— Извиняюсь. — Похожий на фермера парень очень вежливо обратился к ковбою: — Можно задать вопрос?
Тот многозначительно опустил веки в знак согласия.
— А вопрос такой: вы сидите здесь, а он, — жест в сторону Риццо, — сидит тут. Как вы думаете, он сумеет запустить руку вам в карман? Впрочем, — «фермер» пожал плечами, — я уверен, что он уже все продумал. — Он повернулся к Риццо. — Спокойной ночи, голубки.
Парни удалились. Риццо посмотрел на Джо широко распахнутыми глазами, полными горечи.
— Ну вот, теперь ты подумаешь, что я — нечестный человек. — И не дав Джо рта раскрыть, продолжал: — А я нечестный и есть. Так что брось меня здесь и иди. У нас свобода.
 
— Да никуда я не пойду, — с жаром возразил Джо. — Подумаешь, маленько на руку нечист, меня, брат, не обманешь!
Тут в голове Джо снова мелькнула Хуанита-Босоножка: она выла, задрав морду на луну.
— Кроме того, — на ведьму Джо не обращал внимания, — ты тут все знаешь, так что подсоби из этого дерьма выбраться, а уж за мной дело не станет.
Риццо успокоился, облизал губы и прошуршал:
— Это ты хорошо сказал.
Джо перегнулся через стол:
— Вот и отведи меня сейчас к этому типу, ну к мистеру… как ты его там назвал?
— Прямо сейчас? — Риццо удивился. — Ночью? — Он нахмурился, изображая напряженную работу мысли. — Предположим, отведу, но… — Тут Риццо посмотрел на Джо с вызовом. — А что я с этого буду иметь? Ты, конечно, классный парень, ну выпивку поставил… Это все здорово, но мне нужно потратить уйму времени, чтобы разыскать этого прощелыгу. Побегать придется, а с моей кривулькой это, знаешь, не радость. А мне и не обломится ничего: вымотаюсь как собака, а в кармане не зазвенит. Сейчас-то ты со мной. А завтра? Будешь прохлаждаться во дворце на Пятой Авеню, а какая-нибудь богатая шлюха станет тебе спину царапать. А что Риццо? Пойдет сухой корочкой питаться?
— Ну ты даешь! — Джо негодовал. — Ты за кого ж меня держишь? Думаешь, я такая сволочь, все под себя загребу и не поделюсь? Думаешь, тебе не обломится? Сукин ты сын после этого! Болтаешь тоже…
Джо разрезал рукой разделявшее их пространство, словно вбивая в землю возникшее недоразумение.
— Спасибо, Джо, — сказал Риццо. — Я был уверен, ты хороший парень, и сейчас ты это доказал. Но… мне нужны гарантии. У меня тоже есть свои принципы. Ясно?
— Какие тебе еще к черту гарантии? Я сказал, что дам тебе кусок, — решительно объявил Джо. — Говори, сколько?
— Нет-нет, так не пойдет, Джо. Я никому не доверяю, так что «завтраками» меня не корми. Не в обиду тебе будет сказано, ты с виду человек честный! Но и я тоже. Верно? Я ведь честный?
— Да честный, честный, черт тебя дери!
— Так! — Риццо щелкнул пальцами и шутливо погрозил Джо: — Вот ты и признаешь, что я прав. Лицо-то у меня честное, а сам я плут, каких поискать. Так что с какой стати я должен тебе доверять? Ну-ка скажи?
Насупившись, Джо напряженно размышлял. Он вынул сигарету изо рта и сунул руку в задний карман.
— Могу тебе и сейчас кое-что подкинуть, вот прямо сию же минуту.
— Подожди, Джо, — отвечал Риццо, — сперва подумай.
Он напустил на себя обиженный вид, словно то, что он собирался сказать, вызывало горькую муку. Потом, покачав головой, пропищал:
— Ты не должен мне доверять. Это ясно. — Риццо съежился и так выкатил глаза, что веки, казалось, вот-вот треснут по краям. — Я ведь легко могу тебя обмануть…
— Да брось ты… — отмахнулся Джо. Он разложил деньги по столу. — Сколько возьмешь? Только чтоб по-честному!
Уже согласный на сделку, Риццо склонился к столу.
— Тебе решать, Джо.
— Да, в таких расчетах можно и голову, и задницу поломать. Сколько я смогу содрать за ночь с богатой бабы?
— Чего? За ночь? Ох, дите невинное, — возмутился Риццо. — Мистер О’Дэниел такими мелочами не занимается. Он тебя на постоянную работу будет устраивать. Ну первый раз, может, и не сработает, в смысле чтоб на долгий срок. Кто его знает, вдруг и со второй не получится, а может, даже и с третьей. Тебе уж сразу придется постараться на совесть, чтобы дамочка взяла тебя к себе надолго. Но за первую пробу выложат пятьдесят или сотню, а может, и больше. Это уж как себя покажешь.
— За пробу?
— Ну называй как хочешь: испытание, эксперимент, пробная ночь.
Джо удивился.
— Пятьдесят долларов? Или даже сто? — Он похлопал по столу, где лежали деньги. — Бери. Сколько хочешь? Десятки хватит?
Риццо презрительно ухмыльнулся и, снисходительно улыбаясь, произнес: