999999999 маны. Том 4 (СИ)

Но этот купился. По крайней мере, заинтересовался.
— О чём ты? — между ладонями Луки трещали синие молнии, извивающиеся, как хлысты.
— Хочешь драться — дерись! — я сделал серьёзное лицо. — Вблизи, как мужчина! А не бей в спину издалека! Давай, иди сюда!
Поднявшись на ноги, я изобразил что-то боевой стойки.
— Думаешь, я так тебя не порву?! — рассвирепел ещё больше Лука. — Ох, как ты, бл*дь, ошибаешься…
Я продолжал изображать бойца восточной школы до тех пор, пока он не подошёл слишком близко. И только затем…
Выстрел.
Главное, как в старых вестернах — достаточно быстро выхватить пистолет.
У меня был всего один патрон — больше у Рубана попросту не оставалось после того, как он выпустил всё в Дюбуа. Поэтому я мог позволить себе этот приём лишь тогда, когда в живых останется один, да ещё и для верности подпустив его к себе поближе.
Осторожно обойдя вокруг лежащее тело Луки, на лице которого застыла идиотская растерянность, я убедился, что и этот мёртв. Ладно… всё ещё морщась от боли в мышцах, я громко выдохнул.
Здесь я победил. Но это только самое начало, а два парня были явно не самыми опасными моими врагами. Похоже, теперь мне придется бегать не только от УБИ, но ещё и от своры дружков новоиспечённой Императрицы.
В любом случае… что дальше?
За моей спиной раздался звук мотора; обернувшись, я равнодушно посмотрел на зелёный «Стейн Лазер», подъезжающий к месту битвы. После драки, как оно обычно бывает, на меня снизошла какая-то усталость и апатия. Я поглядел на машину, на трупы, на разрушенный мост… движение по нему, кажется, было весьма и весьма дохлым, но всё же было, а теперь…
Ладно. Помотав головой и сбросив оцепенение, я направился к машине. Двое типов, сидящих спереди — постарше и помладше — глядели на меня буквально квадратными глазами. Ну, да, выгляжу я сейчас не очень.
И, разумеется, подойдя ближе, я увидел сидящего на заднем сидении — практически в обнимку с Императором — Рубана. Его руки снова горели зеленым, он держал обоих угонщиков «на мушке».
Хлопнули дверцы, и все трое вылезли наружу.
— И на что только люди не идут, лишь бы делом не заниматься, — заметил Рубан. — Пока я там работаю…
Я махнул ему рукой, чтобы тот заткнулся. Сейчас мне было совершенно не до шуточек агента — да и вообще не до чего, если честно, кроме желания, во-первых, убраться отсюда, а во-вторых, принять душ и переодеться в чистое. Первое сейчас осуществится, а вот со вторым… придётся погодить.
— Я тут тоже не бездельничал, — я махнул рукой на трупы и обломки моста. Парень помладше побледнел, как полотно, и попытался достать что-то из кармана — но, раньше, чем я напрягся, второй (судя по сходству, его отец) удержал его руку.
На лице этого читался уже не только безумный испуг, но и… какая-то задумчивость. Кажется, он узнал меня. Моё лицо. Ещё бы — учитывая, сколько его крутили в новостях.
— Прежде, чем вы хотя бы рот откроете, — заметил я, всё ещё держа в руках пистолет, — хочу уверить, что вы обознались. Вы выглядите достаточно смышленым, — я выразительно оглянулся на кровавое месиво за моей спиной, — чтобы в этом не сомневаться.
Мужчина закивал, поглядывая на своего сына.
— И, кстати, — я снова повернулся к угонщикам, — спасибо, что присмотрели за нашей машиной, пока я занимался делами.
Оба типа только и смогли, что медленно сглотнуть. Я направился к машине; уже когда я открыл дверцу, старший всё же решился задать вопрос.
— И… куда вы собираетесь в таком виде, на этой развалюхе? — кажется, у него вырвалось это скорее непроизвольно.
Я залез внутрь и хлопнул дверцей.
— Посмотрим достопримечательности, — с вежливой улыбкой пояснил я через открытое окно.
  
Глава 18
 
Всё началось с освежителя воздуха — почти полного баллончика, выпущенного на меня Рубаном. Вещество щипало глаза и оседало во рту мерзким привкусом, но… даже это было лучше. Единственное, что позволил себе и мне Рубан — отъехать туда, где не было свидетелей, после чего старательно перебивал все исходившие от меня запахи ароматом лаванды и горной свежести.
 
— Держи, — он протянул мне чёрную футболку самого дешёвого вида. — А ту гадость, что на тебе, выкинь за окно.
Я не спорил. Это действительно было мне… необходимо, хотя бы как временная полумера, но всё-таки. И, разумеется, мы оба даже не заикались о том, чтобы закрыть в «Стейн Лазере» окна.
Император Люций ехал на заднем сидении, заботливо укутанный в плед и с шляпой, надвинутой по самый нос.
— Пойми, — пояснял мне Рубан, когда убеждал пересадить его обратно на кресло, — если нас остановит полиция — то при виде мирно спящего дедушки они расслабятся и даже не полезут назад, чтобы не разбудить старичка. Даже голос понизят. А вот если у нас увидят лежащее на полу тело…
Ладно, с этим я тоже не собирался спорить. Рациональное зерно в его словах было, а к тому же я страшно устал. День оказался невероятно долгий, даже по меркам моего последнего опыта, а сделать предстояло ещё много.
Рубан уверенно вывел машину на ведущую из города трассу, после чего решительно потребовал, чтобы я пересел за руль. Никакие доводы, никакие аргументы не могли сломать одну-единственную его фразу — «Иди к чёрту, Ротт, я хочу хоть немного поспать».
— Будешь спать под радио, — в конце концов, сдался я.
— Ты обнаглел? — поразился агент.
— Нет, — я пожал плечами. — Но, знаешь ли, это хоть какой-то источник новостей.
— А… валяй, — Рубан махнул рукой, откидываясь на сидении. — Пускай так. Я засну и под бубнёж.
Надо признать, он действительно заснул едва ли не сразу, как закрыл глаза. Радио негромко сообщало о прогнозе погоды на завтра, и это было настолько буднично, что даже слушалось дико. Убийство Императора, погоня с участием монстра, бойня и крушение моста… и весть о том, что завтра будет тепло, солнечно и безветренно.
Более-менее интересные новости начались, когда прогноз окончился.
— УБИ не только официально подтвердило, — бодрым голосом сообщил диктор, — слухи о поимке террориста Марка Ротта, которому предъявлено обвинение в убийстве Императора, но и предоставило новую важную информацию. Судебное заседание уже прошло в экстренном, внеочередном порядке, и злоумышленник был приговорён к смертной казни.
Я поднял бровь. Всё же интересно, кого они взяли. Но, видимо, будут неделю или две обещать казнь, чтобы успокоить народ и не допустить слухов о том, что настоящий Ротт на свободе…
— Приговор будет приведён в исполнение завтра в 10 утра на Площади Коронации, что станет первой публичной казнью в Империи за 84 года…
Я закашлялся и вытаращил глаза. Чего-чего?! Руль выскользнул из моих рук, и машину чуть повело в сторону. Рубан даже не проснулся от лёгкого заноса, и я сумел, взяв себя в руки, выровнять машину. Ещё не хватало устроить аварию — после всего, что было.
Гадать о том, кого собираются казнить завтра утром, было глупо — у меня не было совершенно никакой информации. Поэтому я заставил себя переключиться на более насущные проблемы — дорогу и то, что ожидало меня впереди.
Ехал я быстро, время от времени сверяясь с указателями. За окнами наступали крепкие осенние сумерки, городской пейзаж сменился сначала окраинами, а потом и вовсе полями, которые прерывались на небольшие посёлки. Если центр Империи разительно отличался от моей родной страны, то здесь разница существенно уменьшалась.
В одном из таких посёлков меня тормознули полицейские, но, по счастью, сработал именно тот фактор, о котором предупреждал Рубан. Я как можно медленнее затормозил и, прижав палец к губам, показал на спящего агента и Императора позади меня.
 
— Тише! — прошептал я двум сельского вида служителям закона. — Отец и дед спят! День суматошный был!
— Эээ… — поинтересовался один. — По делам в город ездили?
— Ага, — кивнул я.
— Ладно, — полицейский тоже перешёл на шёпот. — Права…